Письма. Часть III [1944—1956] [III]

Citation preview

пі CD ΙΌ CD

CD

К. Г. Юнг

ПИСЬМА Часть III

1952-1956

Ж Москва 2017

K. r. IOHr IlHCbMA. tIACTb III, 1952-1956 M.: KAy6 KacraAJu1. 2017. - 316 c. nepeBOA: HBaH EP311IH KoMn&JOTepHaJI BepcrKa: OAbra III BAH OBA 06Ao:,icKa: OAbra III BAH OBA

Содержание

1952

5

1953

74

1954

119

1955

176

1956

259

1952

Эриху Нойманну, Боллинген, 5 января 1952 г. Мой дорогой Нойманн, Большое спасибо за ваше любезное письмо и то, как вы меня поняли. Это исправляет тысячу непониманий! Вы указали куда нужно, и »то болезненно для меня: я больше не мог брать в расчет среднего читателя. Скорее это он должен брать в расчет меня. Я вынужден был отнести этот прискорбный факт к своему возрасту. В этой беспроснетной перспективе всестороннего непонимания я не мог позволить себе увещевания и captatio benevolentiae [снискание расположения — лат, |, не было никакой надежды влить знание в глупцов. Не в моем наряде, но «голым и лишенным всего должен я отправиться в могилу», полностью осознавая, какие нападки вызовет моя нагота. Но что ито по сравнению с высокомерием, которое потребовалось, чтобы суметь оскорбить Бога? Это принесло мне больше боли, чем если бы даже весь мир стоял против меня. В этом больше нет ничего нового для меня. Я выразил свое горе и соболезнование в девизе: Doleo super tet fratri mi [Скорблю о тебе, брат мой - лат.; 2 Цар. 1:26]. Ваши вопросы: Книга о каноническом образе Бога.[1] Это наша главная забота, а не общая философская концепция Бога. Бог всегда специфичен и всегда локально оправдан, иначе он был бы бессилен. Западный образ Бога верен для меня, согласен я с этим интеллек‫!״‬уально или нет. Я не прибегаю к религиозной философии, но я в рабстве, почти сокрушен и защищаюсь, как могу. В этом образе нет места Гнозису или мидрашам[2], ведь в нем нет ничего от них. Только мой интеллект связан с пурушей-атманом или Дао, но не мое живое рабство. Это местечковое, варварское, инфантильное и в высшей степени ненаучное положение дел. «Колебание между теологической и психологической формулировкой» действительно «непреднамеренное». Я гораздо больше симпатизирую Софии,[3] чем демиургу,[4] но перед лицом реальпости их обоих моя симпатия ничего не стоит. 5

Бог - это противоречие в терминах, потому ему нужен человек, чтобы стать Единым. София всегда впереди, демиург всегда сзади. Бог — это больной человек, которого нужно исцелить. Для этой цели Он проникает в человека. Зачем он это делает, если у него уже все есть? Чтобы дотянуться до человека, Бог вынужден показаться в подлинной форме, или человек будет постоянно славить его доброту, справедливость и тем самым отвергать его приближение. Этого можно добиться только через Сатану, что не следует рассматривать как оправдание сатанинским действиям, иначе Бога не признают таким, каков он на самом деле. «Защитником»[5] мне кажется София или всемогущество. Уран и Тетис[6] больше не спят вместе. Кетер и Малкут[7] разделены, Шехина в изгнании; вот почему Бог страдает. Mysterium coniunctionis — это дело человека. Он nymphagogos[8] небесного брака. Как может человек стоять в стороне от этой драмы? Тогда он был бы философом, говорящим о Боге, но не с ним. Первое было бы легко, и это дает ложное чувство безопасности, второе трудно и потому крайне непопулярно. Именно это было моей прискорбной долей, почему и потребовалась сильная болезнь, чтобы разбить мою защиту.[9] Я должен быть во всем ниже, а не выше. Как бы выглядел Иов, если бы мог сохранить дистанцию? Хотя я говорю о западном, в частности, протестантском образе Бога, нет текстов, к которым можно обратиться за более или менее надежным толкованием. Их придется брать в целом. Из пушек по воробьям не стреляют, т.е. образ Бога — это representation collective[].()] [коллективное представление — фр.], о котором что-то знает каждый. Что касается nigredo[ll], точно можно сказать, что никто не искуплен от греха, которого не совершал, и человек, уже стоящий на вершине, не может на нее забраться. Смирение, которое суждено каждому из нас, свойственно его характеру. Если он серьезно ищет целостности, то непредумышленно ступит в яму, предназначенную для него, и из этой тьмы возникнет свет. Но свет нельзя просветить. Если человек чувствует, что он в свете, я никогда не буду склонять его к тьме, потому что со своим светом он начнет искать и найдет то черное, что вообще не относится к нему. Свет не видит своей особой тьмы. Но если свет угасает, и человек следует за сумерками так, как следовал за светом, он войдет в ночь, но уже в свою ночь. Если свет не гаснет, дураком надо быть, чтобы не оставаться в нем. Ваша Психея[12] прибыла, — большое спасибо, — и я начал ее читать. Я напишу о ней позже. Пока я очень впечатлен и наслаждаюсь чтением. 6

Иов и Синхронистичность уже в печати. В настоящее время со своими весьма ограниченными трудовыми способностями я еще борюсь с последней главой Mysterium Coniunctionis. Книга выйдет в 2 томах, за которыми последует третий, содержащий Aurora Consurgens (приписываемую Фоме Аквинскому) в качестве примера взаимопропикновения христианства и алхимии. Снова большое спасибо! Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫( ״‬Письмо написано от руки.) См. Нойманн, 29 янв. 34 г. 1. Н. прочитал рукопись Ответа Иову и, задав несколько вопросов, написал п письме от 5 дек. 51 г.: «Это книга, которая глубоко захватила меня, я нахожу ее 11 рекраснейшей и самой глубокой из ваших книг, и это утверждение смягчается тем, что она больше не «книга». В некотором смысле это спор с Богом, каку Авраама, когда он спорил с Богом из-за разрушения Содома. В частности, это — лично для меня — также книга против Бога, который дал убить 6 миллионов «своего» народа, ведь Иов — это на самом деле и Израиль тоже. Я не имею в виду никакого «мелочного» смысла; я знаю, что мы лишь парадигма для всего человечества, от имени которого вы говорите, возражаете и утешаете. И именно эта осознанная односторонность, зачастую даже неверность того, что вы говорите — в этом для меня внутреннее подтверждение необходимости и оправданности вашего наладения, которое, конечно, совсем не нападение, как мне хорошо известно». 2. Часть «устного» учения иудаизма, в отличие от «письменного» учения Библии. 3. София, или Sapientia Dei, Мудрость Божья, фигурирует в Притчах, Экклезиасте и Премудрости Соломона, цит. в “Answer to Job”, pars. 609ff.; r par. 609 она определена как «co-вечная и более или менее гипостазированная пневма женской природы, существовавшая до Творения» и как Божья «подруга и спутница с начала мира» (par. 617). 4. Demiourgos (букв. Ремесленник) — в платонической философии (Тимей, 40) творец мира. Гностики заимствовали слово, но статус демиурга сильно варьируется в различных гностических системах. Иногда он соответствует Богу Ветхого Завета, иногда он творец только материального мира, подчиненный Высшему Богу, иногда он творец зла. 5. Перевод немецкого слова Anwalt, использованного Юнгом со ссылкой на Иов. 19:25. Слово появляется в Zwrcher Bibel·, в Библии Лютера стоит Hrlbser, соответствующее слову «искупитель» в Библии короля Якова. В RSV (Пересмотренное Стандартное Издание) альтернативное прочтение «искупителя» (redeemer) — «мститель» (vindicator), близкое к «защитнику». 6. Речь идет об Океане (не Уране) и Тетис, которые, согласно легенде, больше не совокупляются из-за ссоры. Ср. Илиада, XIV, 300; Mysterium, CW 14, par. 18, η. 121. 7

7. Кетер (=корона) и Малкут (■‫״‬царство) — это высшая и низшая сефиры в Каббале. Юнг имел в виду unio mystica Малкут (также называемой Шехиной) и Тиферет (=красота), шестой сефиры (ср. Фишер, 21 дек. 44 г., прим. 6) и заброшенность Малкут Тиферетом (Mysterium, par. 18). 8. «Ведущий невесту» или «шафер», который приводит невесту к жениху. Таким образом, человек расширенным сознанием соединяет мужские и женские аспекты Божества, или противоположные аспекты самости. 9. Ср. Корбен, 4 мая 53 г. 10. Термин, введенный Леви-Брюлем для символических фигур и идей первобытных людей. И. Почернение, первая стадия алхимического делания (ср. Уайт, 24 сент. 48 г., прим. 8); в психологическом смысле встреча с темной стороной личности, или тенью. \2. Amor and Psyche (1956; orig. 1952). Ср. Нойманн, 28 фев. 52 г. * Доналу А. Раджапаксе, 22 января 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Раджапаксе, Как видите, я спешу вам на помощь[ 1] в надежде, что вы еще не попали в тиски, став особенно неприятным для ректора. Как вы знаете, одно из неудачных качеств интроверта в том, что они зачастую просто обязательно идут не с той ноги. Во всяком случае, должен сказать, что рисковать диспутом с ректором вашего университета — это довольно отважное мероприятие. Очевидно, этот джентльмен не вполне осведомлен о положении. Предположительно, он никогда не читал моей книги Психологические типы, иначе не совершил бы такой ошибки, полагая, что она основана на «посылке». Я психиатр, у меня более чем 50-летний опыт работы с огромным количеством пациентов и людей в целом, и, наряду со множеством других первопроходцев в области психологии, я не мог не заметить, что есть весьма характерная разница в поведении и взглядах людей. На самом деле, научное сообщество признало не только описанные мной факты, но и терминологию практически по всему миру. Потому мне кажется несколько нелепым, что ректор вашего университета может быть не знаком с этими фактами. Конечно, практическое приложение — это метод, который интересует только психолога, т.е. человека, который знает и признает практическую ценность психологической классификации. Такого не следует ожидать ото всех. Если ваш визави относится к другой дисциплине, нужно действовать осторожно, поскольку люди, как правило, весьма чувствительны, когда дело доходит до признания психологической истины. Людям не нравится 8

психология, они не хотят быть обремененными психологическими качествами. Так что можно только попытаться обратить его внимание па некоторые трудности, которые испытывают люди из-за своего поведепия, т. е. вы должны представить это ему как собственный недостаток, а не его. Скажите ему, что вы интроверт и объясните, что такое интроверт и попросите о сочувственном понимании и терпении. Но будьте осторожны и не забывайте, что он не обязан знать, как иметь дело с экстрааортами и интровертами. От человека, облеченного властью, не следует ожидать знания психологии или применения психологической истины, особенно когда он европеец. Они недооценивают человеческую душу самым отталкивающим образом. Это в общем все, что я хотел сказать относительно вашего вопроса. Желаю удачи! Искренне, К.Г. Юнг

4‫ ־‬Маунт-Лавиния, Цейлон. 1. Р. просил совета из-за спора с ректором университета Цейлона о том, как проводить интервью. Он настаивал, что к интровертам и экстравертам следует относиться по-разному.

* А. Галликеру, 29 января 1952 г.

Дорогой герр Галликер, Не думаю, что вы видите все в слишком черном цвете. Вы правы, когда творите, что современный мир предпочитает жить еп masse, и потому забывает связь с прошлым, характерную для каждой культуры. Молодежь винить нельзя, потому что вполне понятно, что они следят за теми новыми и впечатляющими так называемыми социальными достижепиями. Но нужно признать, что подлинное культурное благо, наследие прошлого, зачастую выставляется в таком скучном и интересном виде, что почти чудо, если хоть кто-то сможет набраться к этому энтузиазма. Те, для кого традиция означает лишь знание и изучение книг, не будут способным истолковать прошлое как живое настоящее. Я сам как врач столкнулся с тем, что приходится стереть все прежние представления о религии, мифологии и истории как мусор в пользу новых живых вещей, и как после снова находишь доступ к утраченному, если размышлять над его живым смыслом. Чтобы понять происходящее сейчас, я был вынужден вернуться к отдаленному прошлому и копаться в тех вещах, которые, казалось, были окончательно погребены в куче мусора. Мне кажется вполне возможным учить истории в широком смысле не как высохшему, безжизненному книжному знанию, а понимать ее в терминах 9

полноценно живого настоящего. Все эти вещи нужно представлять как исходящие из нашего современного опыта, а не как мертвые останки прожитых времен. Это, конечно, ставит учителя перед сложной и ответственной задачей, но для этого он и нужен. Образование, выходящее за рамки специальности, всегда полезно. Я никогда не жалел о том, что знаю вещи помимо своей специализации, напротив: новое никогда не выходит из переусложненного специализированного знания, а из знания вспомогательных предметов, которые дают нам новые точки зрения. Широкий горизонт идет на пользу всем нам, и более естественен для человеческого духа, чем специализированное знание, ведущее к духовному затору. Преданный вам, К.Г. Юнг + Редактор швейцарского журнала Der Jungkaufmann («Молодой бизнесмен»); он писал нескольким ведущим авторам (включая также Эйнштейна, Гессе и Кереньи), задавая вопрос: «Книги еще живы?», который, как он утверждал, поэт Фридрих Гёльдерлин обращал к своим современникам. Ответы были опубликованы в Der Jungkaufmann, XXVII:3 (март 1952). — Слова, приписанные Гёльдерлину (1770-1843) — это неверное цитирование «Leben die Bucher bald?» в его оде «Ап die Deutchen», смысл заключается в том, будут ли книги живы в будущем? Ср. пер. Michael Hamburger, Holderlin: Poems and Fragments (1967), p. 58.

* Дж. M. Торбёрну, 6 февраля 1952 г. [Оригинал на английском] Мой дорогой Торбёрн, Большое спасибо за два ваших письма. К сожалению, я не помню, отвечал ли я на первое от руки, когда моего секретаря не было. Я знаю, что собирался, но, может быть, что-то отвлекло меня. Я просто не справляюсь больше со своей перепиской. Но я хочу сразу ответить на ваше второе письмо и дать знать, что думаю об этой биографии.[ 1 ] Прежде всего, мне не нравится биография, потому что она редко бывает правдивой, и потом, она интересна только когда в человеческой жизни случается то, что люди понимают. Пока люди не понимаю, что я сделал с психологией, пользы от биографии мало. Моя психология и жизнь переплетены до такой степени, что биографию не сделать читаемой, не сказав людям в то же время о тех вещах, которые я обнаружил о бессознательном. То, что вы говорите о своем увлечении астрологией, сильно меня заинтересовало. Мои мысли в последние несколько лет обращались к 10

похожим проблемам, и я полагаю, что они до сих пор там, т.е. бессознательное мышление определенно вращается вокруг проблемы времени. Однако, я не могу точно рассказать, что я думаю, потому что лишь время от времени получаю проблески того, о чем оно думает. Некоторым образом это связано с темой недавней дискуссии в Обществе психических исследований, где доктор Дж. Р. Смитис[2] предложил новую теорию об абсолютном пространстве или абсолютном пространстве-времени. Это довольно сложная концепция не менее чем 7 измерений, т.е. 3 измерений физического пространства, 3 измерений психического пространства, последнее под правильными углами к физическому пространству, и одного временного измерения, общего для обоих пространств. Как он собирается объяснять астрологические или -явления, для меня загадка, кроме того, я не моїу представить, какие вопросы моїут оказать плодотворное влияние на будущую экспериментальную работу и следующую из нее концептуальную основу. Что ж, на вашем месте я бы не заботился о моей биографии. Я не хочу ее писать, потому что, кроме отсутствия повода к этому, я не знаю, как к ней приступить. Еще менее я представляю, как кто-то другой может распутать этот чудовищный гордиев узел фатальности, плотности, стремлений и так далее! Всякий, кто рискнет на такое предприятие, должен проанализировать меня далеко за пределы моей головы, если хочет проделать стоящую работу. Удачи в путешествии в Америку! Хотел бы снова путешествовать, но это даже не обсуждается. Приходится удовлетворяться умственными полетами — воистину более рискованными, чем всякое путешествие по земле, на которой больше нет места, укрытого от разрушительной глупости человека. Даже Тибет катится ко всем чертям![3] Сердечно ваш, К.Г. Юнг. 4‫( ״‬ум. 1970), читал лекции по философии в университете Кардиффа, ср. Освальд, 8 дек. 28 г., прим. 2. 1. Т. предложил, чтобы Юнг назначил кого-то для написания биографии. 2. Ср. Смитис, 29 фев. 52 г., прим. +. 3. Китайцы оккупировали Тибет в 1950 г. и начали разрушать его теократию.

* Пастору Уолтеру Усаделю, 6 февраля 1952 г.

Дорогой пастор Усадель, Крайне любезно с вашей стороны желать посвятить мне вашу книгу[ 1], и я бы с радостью принял это посвящение, если бы был уверен, что вы будете равно удовлетворены в будущем.[2] Моя жена и

указала, что на такое, вероятно, не стоит рассчитывать, и я должен с ней согласиться. Вскоре появится моя спорная книга под названиєм Ответ Иову. К сожалению, я не могу детально пересказать, что написал в ней, только укажу, что это весьма критическое рассуждение о ветхозаветном Яхве и христианском принятии этой концепции Бога. Я показал рукопись трем теологам, и они были шокированы. С другой стороны, многие молодые люди отреагировали весьма положительно. Но я могу представить, что в кругах, где мышление и чувства ортодоксальны, моя книга может иметь разрушительное воздействие — и для меня, и для тех, с кем у меня тесные отношения. Я бы не хотел без причин подставлять вас этой опасности. Потому прошу подумать об этом дважды. Мотивом для написания книги было все более неотложное чувство ответственности, которого я, в конце концов, не мог выносить. Не мог я и, как Альберт Швейцер, найти подходящее убежище далеко от Европы и открыть там практику. Следуя почтенному принципу Ніс Rhodus, hie salta, я вынужден был взглянуть проблеме современного христианина прямо в глаза. Так что вам, вероятно, стоит подождать, пока книга выйдет. Остаюсь с наилучшими пожеланиями и благодарностью, Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬См. Усадель, 4 авг. 36 г. 1. DerMensch und die Machte des Unbewussten. Studien zurBegegnung von Psychotherapie und Seelesorge (1952). Книге было предпослано посвящение: «Доктору Карлу !уставу Юнгу, посвящается с благодарностью». 2. Юнг послал Усаделю Ответ Иову с рукописным посвящением: «Пастору У. Усаделю с дружескими чувствами, и по этой же причине с колебаниями от автора, март 1953 г,» *

Дж. Уэсли Нилу, 9 февраля 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой сэр, Непросто ответить на ваш вопрос об «Острове Мира».[1] У меня их, похоже, немало, своего рода мирный архипелаг. Основные острова: мой сад, вид на отдаленные горы, деревня, в которой я избавляюсь от шума городской жизни, моя библиотека. И маленькие вещи вроде книг, картин и камней. Когда я был в Африке, вождь моего сафари, мусульманин-сомалиец, сказал мне, что шейх учил его о Хидре.[ 1 ] Он сказал: «Он может 12

явиться как свет без огня и дыма, или как человек на улице, или как стебель травы». Надеюсь, это ответ на ваш вопрос. Искренне ваш, К.Г. Юнг + Лонг-Бич, Калифорния. 1. Н. спрашивал, нашел ли Юнг «остров мира», который даст «убежище в потоке повседневной жизни». 2. См. Ирмингер, 22 сент. 44 г., прим. 3. Цитату см. в «Concerning Rebirth», CW9, і, par. 250. *

Эрнесту Джонсу 22 ‫ י‬февраля 1952 г. [Оригинал на английском] Дорогой Джонс, Письма Фрейда в моем распоряжении не особенно важные. Они в основном содержат заметки об издателях или организации Психоаналитического общества.[ 1 ] А некоторые другие слишком личные. На самом деле, я не собираюсь их публиковать. В целом они не составляют значимого вклада в биографию Фрейда. Мои личные воспоминания, с другой стороны, это отдельная тема. Они тесно связаны с психологией Фрейда, но посколыдг тут нет свидетелей, кроме меня самого, я предпочту воздержаться от необоснованных историй об усопшем. В надежде, что вы поймете мои мотивы, остаюсь Весьма преданный вам, К.Г. Юнг 4‫ ״‬M.D. (18791958‫ — )־‬британский психоаналитик, основатель Британского психоаналитического общества (1913); биограф Фрейда: Ernest Jones, Sigmund Freud: Life and Work, 3 vols. (1953-57). 1. Т.е. Международной психоаналитической ассоциации, первым президентом которой был Юнг. — The Freud/Jung Letters впоследствии были опубликованы (1974); см. введение редактора, У. Макіуайра, рр. xxiff. (где было опубликовано это письмо), введение к настоящему тому и ниже, Джонс, 19 дек. 53 г.

* Эриху Нойманну, 28 февраля 1952 г.

Дорогой Нойманн, Мне следовало давно написать вам, но грипп загнал в постель. В 77 лет это дело серьезное, ведь хотя facilis descensus Avemo, revocare 13

gradum[ 1 ] все труднее, т.е. мотивы возвращения в вертикальное положение постепенно теряют свое правдоподобие. Сегодня я встал впервые и пишу вам, как пишут в трехмерном мире. Я должен сразу сказать вам, какое удовольствие получил от Амура и Психеи. Книга великолепна и написана с самым страстным внутренним участием. Думаю, теперь я понимаю, почему вы с Апулеем даете судьбе и феминности[2] Психеи развернуться на далеких берегах чистого мира героев. С предельной скрупулезностью и лаконичной точностью вы показали, как эта драма, укорененная в безымянном мире былых времен и отдаленная от всяких личностных причуд, раскрывается на наших глазах в образцовом виде, когда Апулей, подражая Психее, спускается к богам подземного мира и переживает свое совершенство как Солнце,[3] тем самым достигая «высшей маскулинной власти». Это «полуденное солнце»[4] — триумф, и с ним начинается карьера героя: его добровольный отказ перед «человеческим и феминным, которое в своем превосходстве в любви оказалось равным божественному».[5] Ваша депрессия, как мне кажется, сочетается с мистерией полдня. В случае плохих книг достаточно того, что они написаны. Но хорошие книги хотят обрести большую реальность и начинают ставить вопросы, отвечать на которые хотелось бы предоставить другим. Как мне кажется, диалог уже начался. «Можно и приумножить то, в чем недостаток, черепахой-оракулом ценой в 10 связок монет».[6] Даже неприятные события оборачиваются к лучшему, если человек добр от внутренней необходимости. Нужно действительно предстать перед Богом, тогда искомая вещь несомненно будет признана истиной. Редко я встречал более уместное предсказание. Вам нужно только внимательно слушать, и тогда вы услышите, что от вас требуется, если «при воспитании сердца не будете косным». ПарамахамсаЙогананда: Автобиография йога[7]. На 100% чистое кокосовое масло, начиная со 105 градусов по Фаренгейту в тени и 100% влажности, она все более и более походит на лучший психологический путеводитель туриста по областям южнее 16-ой параллели; предполагает многовато амёбиаза и малярийной анемии, чтобы изменения в моральной обстановке и высокая частота чудесных комических эпизодов стали более терпимыми; огромный успех наряду с Эми Макферсон[8] и ей подобными как метафизический луна-парк на тихоокеанском побережье Сан-Франциско; не обычный заменитель, аутентично индийская для всех пяти чувств; гарантированное предложение 100-летних путешествий в огромные районы вглубь страны с усиливающимся помутнением этих районов; делает все искусства иллюзии излишними и предлагает все необходимое для негативного существования; непревзойденное противоядие от катастрофического 14

роста населения, пробок и угрозы духовного голода, настолько богата витаминами, что белок, углеводы и подобные банальности становятся лишними. В таких условиях Мартин Бубер[9] смог бы отрастить свою бороду еще на два метра. Какие еще фантазии могут прийти в голову? Счастливая Индия! Безмятежные слоновые острова, окаймленные кокосовыми пальмами, чапати, разящие горячим маслом — о, моя печень больше их не выносит! Йогананда заполняет зияющую пропасть. Но я не буду писать ему предисловие. Что ж, я такой. Всего наилучшего и не сочтите за оскорбление! К.Г. Юнг 1. «...facilis descensus Averno; noctes atque dies patet atri ianua Ditis; sed revocare gradum superasque evadere ad auras, hoc opus, hie labor est...» (...в Аверн спуститься нетрудно, / День и ночь распахнута дверь в обитали ще Дита. / Вспять шаги обратить и к небесному свету пробиться — / Вот что труднее всего!). — Вергилий, Энеида, VI, 126-129 (пер. С.А. Ошерова). Эпиграф к Psychology and Alchemy, CW 12, Part II. 2. Книга — это психологический комментарий к эпизоду об Амуре Психее из Золотого осла Апулея с подзаголовком « Психическое развитие феминного».. 3. Высшая стадия посвящения в мистерии Исиды, описанные Апулеем, так называемое «solificatio». Ср. Psychology and Alchemy, pars. 66f и Symbols of Transformation, CW 5, par. 130, n.14. 4. Amor and Psyche, pp. 43f., 98ff. 5. Ibid., p. 125. 6. Ср. И Цзин, гексаграмма 42, «Приумножение»: « Слабая черта на втором месте. Можно и приумножить то, в чем недостаток, черепахой-оракулом ценой в 10 связок монет. От его указаний невозможно уклонится. Вечная стойкость — к счастью. Царю надо проникнуть — жертвами к богам. Счастье» [зд. в перев. Ю.К. Шуцкого — прим. перев.]. Далее абзац содержит аллюзии на остальные места гексаграммы и комментарии к ним. 7. London, без даты («Примечание автора к лондонскому изданию» датировано 25 окт. 1949 г.) 8. Эми Семпл Макферсон (1890-1944) — американская евангелистка и основатель Международной Церкви четырехстороннего Евангелия. Женщина мощного магнетизма, обаяния и энергии, она обратилась к высокой драме, чем успешно пользовалась для продвижения и евангелической деятельности. Умерла от передозировки снотворного. 9. Мартин Бубер опубликовал статью «Religion und modernes Denken», Merkur (Stuttgart), VI:2 (Feb. 1952), в которой напал на религиозную 15

позицию Юнга и обозначил ее как «гностицизм». Юнг, чувствовавший себя непонятым и неправильно истолкованным, ответил статьей «Religion und Psychologic», MerAur, VI:5 (May 1952). Отклик Бубера был опубликован в том же номере; и отклик, и оригинальная статья были опубликованы вместе в его Gottesfinstemis: Betrachtungen zur Beziehung zwischen Religion und Philosophic (Zurich, 1953); пер. в Eclipse of God (1952). Ответ Юнга в CW 18 (и в Ges. Werke, XI, Anhang, pp. 657ff.) * Джону Реймонду Смитису, 29 февраля 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой доктор Смитис, Едва ли я осмелюсь написать письмо редактору S.P.R. Journal, как вы предлагаете.[!] Боюсь, мой английский слишком беден, слишком неграмматический и нелитературный. Среди весьма образованных и блистательных философов моя аргументация будет невзрачной. Более того, я по опыту знаю, что философы не понимают мой неуклюжий язык. Потому я предпочту, если позволите, написать письмо вам, и предоставить право воспользоваться им, как сочтете нужным. Что касается вашего собственного утверждения, то я уже говорил, как приветствую вашу идею перцептивного, т.е. «тонкого» тела. Ваши взгляды, как мне кажется, находят подтверждение в том любопытном факте, что, с одной стороны, сознание обладает такой крайне ограниченной прямой информацией о теле изнутри, и что, с другой стороны, бессознательное (т.е. сны и другие продукты «бессознательного») очень редко обращается к телу, а если обращается, то всегда самым кружным путем, т.е. через крайне «символизированные» образы. Долгое время я считал этот факт отрицательным доказательством существования тонкого тела или, по крайней мере, любопытного разрыва между умом и телом. От психики, обитающей в собственном теле, следует ожидать, по крайней мере, что она будет непосредственно и глубоко осведомленной о всяком изменении его состояния. То, что это не так, требует объяснения. А теперь о вашей критике концепции пространства:[2] я немало размышлял об этом. Возможно, вы знаете, что атом гелия характеризуется 2x3 пространственными факторами и 1 временным фактором.[3] Не знаю, есть ли что-то в этой параллели. В любом случае, признание перцептивного тела утверждает соответственное перцептивное пространство, которое отделяет ум от физического пространства таким же образом, как тонкое тело вызывает разрыв между умом и 16

физическим телом. Таким образом, вы логически приходите к двум различным пространствам, которые, однако, не моїуг быть совсем несопоставимы, поскольку между ними, несмотря на разницу, существует сообщение. Вы полагаете, что общий фактор у них — время. ,Го есть время полагается одним и тем же и физически, и перцептивно. Тогда как -явления ясно показывают, что физическое и психичес кое пространство отличаются друг от друга. Я признаю, что фактор времени в ЭСВ-состояниях оказывается столь же «гибким», как и пространство. Если все так, мы сталкиваемся с двумя четырехмерными системами в возможной близости. Пожалуйста, простите мой ужасно мучительный способ выражения мысли. Это говорит только о моем замешательстве. Очевидно произвольное поведение времени и пространства в ЭСВ-состояниях, похоже, требует такого вывода. С другой стороны, можно задаться вопросом, можем ли мы до сих пор продолжать мыслить в терминах пространства и времени, тогда как современная физика начинает отказываться от этих терминов в пользу пространственно-временного континуума, в котором пространство больше не пространство, а время больше не время. Вопрос вкратце заключастся в следующем: не следует ли нам вообще отказаться от пространственно-временных категорий, когда мы имеем дело с психическим существованием? Может быть так, что психику следует понимать как непротяженную интенсивность ‫ י‬а не тело, движущееся во времени. Можно полагать, что психика постепенно поднимается от незначительной экстенсивности до бесконечной интенсивности, превосходя, например, скорость света и таким образом де-реализуя тело. Это может означать «эластичность» пространства в ЭСВ-состояниях. Если нет тела, движущегося в пространстве, не будет и времени, и это означает «эластичность» времени. Вы, конечно, возразите на парадокс «непротяженной интенсивпости» как на contradictio in adjecto. Я вполне согласен. Энергия — это масса, а масса протяжена. Во всяком случае, тело со скорость выше скорости света исчезает из вида, и можно только догадываться, что бы произошло с таким телом иначе. Конечно, нет возможности убедиться в его местонахождении или существовании вообще. Его время точно так же недоступно наблюдению. Все это, конечно, догадки, в действительности, недопустимо рискованные. Но ψ-явления так же приводят в замешательство и требуют необычно высокого прыжка. Но всякая гипотеза допустима, если объясняет наблюдаемые факты и непротиворечива. В свете такой точки зрения мозг может быть преобразовательной станцией, в которой относительно бесконечная напряженность 17

или интенсивность психики в собственном смысле преобразуется в воспринимаемые частоты или «протяженности». Наоборот, угасание интроспективного восприятия тела объясняется постепенной «психификацией», т.е. интенсификацией за счет расширения. Психика в высочайшая интенсивность в малейшем пространстве. В своем эссе о синхронистичности я не рискую погружаться в такие рассуждения. Я предлагаю новый (на самом деле очень древний) принцип объяснения, а именно, синхронистичность, которая является новым названием для освященного временем συμπάθεια[4] или correspondentia. В некотором смысле я возвращаюсь к Лейбницу, последнему средневековому мыслителю с холистическим суждением: он объяснял феномен четырьмя началами: пространством, временем, причинностью и соответствием (harmonia praestabilita). [5] Последнее мы отбросили давно (хотя Шопенгауэр подобрал снова, скрыв под именем причинности). Я придерживаюсь того, что не существует каузального объяснения ψ-явлений. Термины вроде передачи мыслей, телепатии, ясновидения ничего не означают. Как можно вообразить каузальное объяснение для случая предчувствия? Ψ-явления, я считаю, это возможности за пределами чистой вероятности, «значимые совпадения» (sinngemzsse Koinzidenzeri), обязанные своим существованием особому психическому состоянию, а именно, определенному эмоциональному настрою, называемому интересом, ожиданием, надеждой, верой и т.д., или эмоциональной объективной ситуации вроде смерти, болезни или других «нуминозных» состояний. Эмоции следуют инстинктивному шаблону, т.е. архетипу. Например, в ЭСВ-переживаниях это ситуация чуда. Похоже на то, что коллективный характер архетипов проявляется также в значимых совпадениях, т.е. словно архетип (или коллективное бессознательное) находится не только внутри индивидуума, но и снаружи, а именно, в его окружении, будто отправитель и получатель находятся в одном психическом пространстве, или в одном времени (в случаях предчувствия). Так как в психическом мире нет тел, движущихся в пространстве, то нет и времени. Архетипический мир «вечен», т.е. находится вне времени, и он повсюду, так как нет пространства в психических, то есть, архетипических, состояниях. Когда доминирует архетип, мы можем ожидать синхронистичные явления, т.е. акаузальные соответствия, которые состоят в параллельном упорядочении фактов во времени. Упорядочение — это не следствие причины. Оно просто происходит, следуя из того факта, что каузальность — это просто статистическая истина. Потому я предлагаю 4 начала для объяснения Природы:[6] 18

Пространство

Синхронистичность

Каузальность

Время Или, учитывая современную физику:[?]

Нерушимая энергия Постоянная связь явлений через следствие (каузальность)

Непостоянная связь _ через вероятность с идентичностью смысла (синхронистичность)

Пространственно-временной континуум

Вероятность обычно не обладает смыслом, но ψ-явления доказывают, что иногда она имеет смысл. Синхронистичность можно представить негативным путем как необходимое дополнение чисто статистической каузальности. Позитивная демонстрация, однако, требует фактов, которые в письме я предоставить не могу. Они в моей книге. Тем не менее, я надеюсь, что мне удалось дать вам хотя бы некоторое представление о том, что я подразумеваю под синхронистичностью. Если вы думаете о ней как о чем-то схожем с harmonia praestabilita Лейбница, то недалеки от истины. Но, тогда каку Лейбница это постоянный фактор, у меня он глубоко непостоянный и преимущественно зависящий от архетипического психического состояния. Простите за задержку с ответом, у меня был грипп, и я до сих пор чувствую недомогание. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Английский психиатр, позже консультант и старший лектор в департаменте психологической медицины университета Эдинбурга. Автор многих работ о теоретических основаниях экстрасенсорного восприятия. 1. С. предлагал публикацию на симпозиум «О природе ума» опубликовать в Journal of the Society for Psychical Research, 1952. 19

2. Cf. Smythies, Analysis of Perception (1956). 3. Атом гелия обладает двумя электронами, каждый из которых имеет три пространственных координаты, а вся система обладает одной временной координатой. 4. в симпатия. Ср. Клинг, 14 янв. 58 г., прим. 2. 5. «Предустановленная гармония»; согласно Лейбницу, божественно установленные гармоничные отношения между телом и душой и « абсолютный синхронизм психических и физических событий». Ср. «Synchronicity», CW 8, pars. 937ff., а также 828f. 6. Ibid., pars. 961 f. 7. Ibid., pars. 963f. *

KT Джостену, 6 апреля 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой сэр, Огромное вам спасибо за то, что дали возможность увидеть сны Эшмола![1] Такие серии воистину уникальны. Нужно вернуться в III в. н.э., чтобы найти что-нибудь достойное сравнения, а именно, к снам-видениям Зосимы из Панополиса. Те сны, без сомнения, алхимические, тогда как сны Эшмола, по крайней мере, на поверхности, не несут в себе ничего напоминающего об алхимии. Однако, они представляют значительный интерес, поскольку содержат проблему, игравшую огромную роль для поколения, непосредственно предшествовавшего времени Эшмола: это так называемое «Mysterium Coniunctionis», представленное в литературном документе, а именно, Christian Rosencreutz: Chymische Hochzeit, 1616. Это также основа Фауста Гете и один из важнейших предметов «Speculativa Philosophia» Герарда Дорна (конец XVI столетия. Опубликована в Theart, Chemiy[2] Vol. 1,1602). «Mysterium» достигает кульминации во сне 29 дек. 1646 г. Peripeteia[!] следует во сне 1 марта 1647 г., а катастрофа во сне 16 мая 1647 г.[4] Следующие сны показывают поворот от женской стороны к мужской, т.е. от попытки coniunctio s. compositio к подавлению женского фактора в пользу односторонней маскулинности. Это означает полное игнорирование «левой» стороны,[5] т.е. бессознательного, и равно целостное восстановление прежнего состояния сознания. Мы описываем этот процесс как вторжение бессознательных содержаний в сознательный мир индивидуума. Оно начинается с 11 сентября 1645 г.: 9 в IX доме = персонификация алхимической «Sapientia» (параллель гностической «Софии»!) Все 20

последующие эротические и полу-эротические сны указывают на coniunctio с женской, т.е. бессознательной стороной (называемой «анима»). «Жених» — это всегда, что любопытно, также шифр, используемые для обозначения самого Эшмола, и вполне уместно, ведь это его «таинство». 1 марта 1647 г. «юноша» отравляет его, т.е. он сам как человек моложе себя, менее опытный, его подчиненная сторона, вводит более молодую и маскулинную идею против старого, мудрого подхода, с намерением интегрировать его более «женские» течения, которые нацелены на целостность Самости («процесс индивидуации»). Последняя выражается во сне 21 июня 1646 г.[б] раем на Северном полюсе, 4 потока (квартерность!) и «часовня Нашей Госпожи», также сном от 29 декабря 1646 г.: «все мои привязанности кончаются в тебе», т.е. Anima-Sapientia. На Северном полюсе обретается cor Mercurii.[7] Э. описывает здесь мандалу, хорошо известный символ Самости. (Необходимые уточнения и доказательства вы найдете в моей книге Psychologic и. Alchemic, 1944 и в Symbolik des Geistes, 1948, там особенно о ¥ .[8] О «Севере»[9] vide мою книгу Aion, 1951.) Из-заполногоотсутствияперсональногоматериалаянемоіуничего сказать о личностном аспекте снов. Однако, это была бы не более чем личная или «слишком человеческая chronique scandaleuse»[\], совер!ценно неинтересная. Потому я ограничился исключительно архетиническим и безличным аспектом. Здесь в нашем распоряжении есть подходящий материал, причем достаточно целостный. Весь эпизод сна замечательно ясным образом изображает опыт «бессознательного» вторжения, компенсирующего несколько импульсивный или скорее односторонний маскулинный подход, характерный для XVI и XVII в. в северных странах. Параллельный документ в Италии — это знаменитая Ipnerotomachia Полифила (XV в.) с весьма схожей психологией. (См. книгу L. Fierz-David: Der Liebestraum des Poliphilo[ 11 ] [1947] Zurich.) Я дал вам действительно очень грубый черновик того, что можно сказать о снах Эшмола. Есть много деталей, которые я здесь не рассмотрел. Такое потребовало бы едва ли не целой книги. Я только хочу привлечь ваше внимание к параллели Фауста*, в начале последовательности снов множество женщин символизирует подход бессознательного; он не способен установить отношения с женщиной (его бессознательной стороной, а именно, «анимой»), затем его отравляет тень (алхим.: «familiaris», как правило, 9, в Фаусте Мефистофель), и через смерть, убийство и обман он возвращает свою прежнюю маскулинкую установку с ее амбициями: честь и богатство. Другое решение даже в те непсихологические времена было бы возможно, если бы 21

Э. тщательно соблюдал этические правила, равно как и «Philosophia Meditativa»[12] Не похоже, чтобы публикация Theatrum Chemicum Britannicum[\3] была правильным ответом. Однако, последовательность снов была эпизодом, который мог бы иметь другой исход, если бы повторился позже в его жизни. Я рассмотрел эту классическую алхимическую проблему в отдельном трактате Mysterium Coniunctionis, который еще не опубликован. Но моя Псих, и алх. даст вам по крайней мере общую ориентацию. Не могли бы вы просветить меня о мистере Лилли?[ 14] Он был кем-то вроде волшебника? И об «Отрицательной клятве»?[ 15] Я ничего о ней не знаю. Большое спасибо за вашу любезность! Искренне ваш, К.Г. Юнг P.S. Вы собираетесь публиковать сны? Это был бы интересный материал для психолога моего течения.

+ Тогда куратор Музея истории науки, Оксфорд. 1. Дж. готовил критическое издание автобиографических заметов английского археолога и алхимика Элиаса Эшмола (1617-1692), основателя Музея Эшмола, Оксфорд (1683). Эти заметки содержали множество снов, которые Дж. отправил Юніу. Ср. Elias Ashmole 1617-1692: His autobiographical and historical notes, his correspondence, and other contemporary sources relating to his life and work, ed. with biographical introduction by C.H. Josten, 5 vols. (1966). 2. Theatrum chemicum, одно из классических произведений алхимии, компиляция алхимических трактатов в 6 томах. Первые три тома были опубликованы в Урселе в 1602 г., следующие три в Страсбурге в 1613, 1622 и 1661 гг. (они в библиотеке Юнга). Том 1 содержит девять трактатов Дорна, из которых «Speculativa philosophia» первый. 3. s перемена, развязка. 4. Сон от 29 дек. 1646 г. не принадлежит Эшмолу; он сообщает о сне миссис Марш (которую в то время любил): «Ночью ей снилось, / что я написал что-то круглое, а она должна наполнить это в центре. / Затем я написал это в кольце бумаги / ‘Все мои привязанности кончаются в тебе’ / и она написала в центре высказывание». — Во сне 1 марта 1647 г. он отравился, «съев яд с маслом (которое мне дал юноша)»; наконец, 16 мая 1647 г. ему приснилась внезапная смерть Ионы Мура (? его друга), о которой он «очень скорбел». 5. Например, 10 дек. 1647 г. Эшмол сообщает о сне, в котором его «левая рука внезапно сгнила». 6. «Тем утром я был возле рая, который, кажется, был в стороне Северного полюса / и четыре потока изошли из холма, на котором стояла часовня, 22

ио»двигнутая нашей госпоже Марии / но я не мог подойти ближе 4 или 5 миль и»‫־‬за холода и мороза». («4 потока» указывают на Быт. 2:104 ,24‫ ־‬реки рая: Фисон, Гихон, Хиддекель и Евфрат.) 7. Cf. Psychology and Alchemy, CW 12, par. 26: «На Полюсе сердце Меркурия», 8. Астрологический знак планеты Меркурий. 9. Aion, CW 9, ii, pars. 156ff., 188ff. 10. Дж. подтвердил реакцию Юнга в письме от 29 апреля: «Ваша интерпретация снов Эшмола замечательным образом соответствует событиям п жизни Эшмола в тот же период. Сны окружены множеством информации, которая, как вы верно предполагаете, преимущественно ‘chronique Mcandaleuse’.» 11. Cf. The Dream ofPoliphilo (tr. 1950). 12. Трактат Дорна, Theatrum chemicum, I. 13. Под редакцией Элиаса Эшмола (London, 1652). 14. Уильям Лилли (16021681‫ — )־‬английский астролог и маг, был близким другом Эшмола. — Во сне о «^1» от 2 янв. 1647: «Мистер Лилли уверял, что обеспечит меня [т.е. миссис Марш] при помощи своего искусства». («^4» — ?>то астрологический знак Юпитера, который Эшмол использовал для обозначения миссис Марш.) 15. Отрицательная клятва была клятвой, которую давали роялисты, хотевшие защитить свою собственность от конфискации при Кромвеле. * Отцу Виктору Уайту, pro tempore Локарно, ,Тичино, Парк‫־‬ отель, [? весна 1952 г.][ 1 ] [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Большое спасибо за ваши оттиски! Вы, очевидно, были заняты. Я прочитал их все и думаю, что работа об «Умирающем Боге»[2] особенно хороша. Та, что о Фрейде,[3] умна и замечательно непредвзятая. Под вашим размышлением о крестном пути[4] я готов подписаться. Оно психологически «верно». Это означает искренний комплимент. Включает ли планируемая книга[5] эти статьи? Надеюсь, вы получили мою Antwort auf Hiotrt[6] У меня были довольно неудачные времена в марте из-за гриппа, от которого я медленно восстанавливаюсь. Я приехал сюда, чтобы восстановиться. Хотя мы на солнце, воздух довольно холодный и ветрено. Я закончил последнюю главу Mysterium Coniunctionis, от которой содрогался в ужасе. Онасбиламеня с ног, голова моя устала. Что ж, близится 78‫־‬летие, 23

и мои жалобы бессмысленны. Моей следующей целью, похоже, будет глубокое созерцание духовной жизни ящериц и похожих холоднокровных животных. Но мир так просто не отпускает меня. После этого письма мне придется написать еще одно о понимании и вере протестантскому theologus.[!} Боюсь, что не могу считаться с религиозной верой, которая даже не нарушает границы моего эго-сознания. Иначе я едва ли осознавал бы веру хоть во что-то. Если вера не является шоком, она меня не убеждает. Не знаю, понравится ли им мое мнение. Куратор Музея истории наук в Оксфорде прислал мне довольно длинную серию снов, которые он выкопал из рукописей Элиаса Эшмола, редактора Тheatrum Chemicum Britannicum 1646 (?).[8] Они занимают почти 5 лет и содержат замечательную историю о вторжении бессознательных содержаний, нацеленных на coniunctio с бессознательным. Попытка не удается, т.е. заменяется возвращением прежнего одностороннего маскулинного сознания. Это бессознательная параллель Фаусту. Попытка достигает кульминации в символе самости: Рай на Северном полюсе, 4 потока, и на холме часовня Нашей Госпожи. Серия начинается с Венеры в IX доме = Sapientia. Заканчивается смертью, обманом и убийством. Прекрасный пример неудавшейся индивидуации. Надеюсь снова увидеть вас летом! Сердечно ваш, К.Г.

4‫( ״‬Письмо написано от руки.) 1. На этом письме нет даты, но по внутренним свидетельствам оно должно быть написано до 9 апр. [«? весна 1952 г.»] было добавлено рукой У. 2. Статья, которая была включена как гл. XIII: «Умирающий Бог» в работу Уайта Бог и бессознательное. 3. Включена как глава III: «Фрейд, Юнг и Бог» в ibid. 4. Вероятнее всего, работа У. для What the Cross Means to Me: A Theological Symposium (1943). 5. Бог и бессознательное. 6. [Ответ Иову.] У. подтвердил получение книги в письме от 5 апреля, где говорит о ней как о «самой восхитительной и трогательной книге, которую я читал за годы: она неким образом создает потрясающую близость между нами и освещает темные места как в Писании, так и в моей собственной душе». Эта реакция тем более удивительна в связи с его последующей жесткой критикой книги (ср. Уайт, 2 апр. 55 г., прим. 1). 7. Это письмо не сохранилось. Ср. Уайт, 30 апр. 52 г., прим. 6. 8. На самом деле 1652. См. предыдущее письмо, прим. 13. * 24

Отцу Виктору Уайту, Парк-отель, Локарно, 9 апреля 1952 до 14-го I Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Большое спасибо за ваше человечное письмо.[ 1] Оно дает мне некоторое представление о происходящем внутри вас. Privatio boni не кажется мне особенной загадкой, но я понимаю, что оно имеет величайшую важность. Возможно, мне стоит изложить спою точку зрения, так чтобы вы могли понять, как я на это смотрю. В то же время я постараюсь учесть ваши взгляды. і Іолагаю, вы согласитесь, что в нашем эмпирическом мире добро и ало представляют незаменимые части логического суждения, как черное и бело, правое-левое, низ-верх и т.д. Это эквивалентные противоположпости, и считается, что они всегда относительны к ситуации того, кто выносит суждение, человека или закона. Эмпирически мы не способны подтвердить существование чего-то абсолютного, т.е. нет логических средств установления абсолютной истины, кроме ‫׳‬тавтологии. Но нас подталкивают (архетипические мотивы) к таким заключениям, а именно, религиозным и метафизическим утверждениям вроде Троицы, непорочного рождения и другим крайне маловероятным и физически невозможным вещам. Одно из таких утверждений — это Summum Вопит[2] и его следствие, privatio boni. 1 Іоследнее логически столь же невозможно, как и Троица. Потому это подлинно религиозное утверждение: prorsus credibile quia ineptum.[3] Божественная благосклонность и демоническое зло или опасность архетипические. Даже если вы знаете, что ваше суждение полностью субъективно и относительно, вы, тем не менее, вынуждены делать такие заявления дюжину раз на день. А когда вы религиозны, то говорите в терминах невозможностей. У меня нет аріументов против этих фактов. Я только отрицаю, что privatio boni — это логическое утверждение, но признаю ту объективную истину, что это «метафииическая» истина, основанная на архетипическом «мотиве». То, как противоположности примиряются или объединяются в Боге, нам попросту неведомо. Мы не понимаем и того, как они соединяются в самости. Самость трансцендентна и осознанна только частично. Эмпирически она и добра, и зла. Точно так же «деяния Божьи» имеют решительно противоречивые аспекты. Этот факт, однако, не оправдывает теологическое суждение, что Бог либо добр, либо зол. Он трансцендентен, так же, как самость, и потому не подвержен человеческой логике. Высшие силы полагаются либо безразличными, либо скорее добрыми, чем злыми. Есть архетипический акцент на благом аспекте, 25

но лишь слабый. Это понятно, потому что должно быть некое равновесне, иначе мир перестал бы существовать. Огромная трудность, похоже, состоит в том факте, что, с одной стороны, мы должны защищать разумность и логику человеческого разума, с другой, нужно принимать и приветствовать существование алогичных и иррациональных факторов, превосходящих наше понимание. Нужно обращаться с ними так рационально, как возможно, даже если нет никакой надежды их контролировать. Поскольку мы не можем иметь с ними дело рационально, нужно формулировать их символически. Символ, взятый буквально, почти всегда невозможен. Потому я должен сказать, что privatio boni — это символическал истина, основанная на архетипической мотивации, которую не следует защищать рационально, как и, скажем, непорочное рождение. Простите мой почерк. Я в саду, и тут нет стола, кроме моего колена. Ответа не ожидаю. Я буду пытаться помочь вам, насколько это возможно. Ваш, К.Г. 4‫( ״‬Письмо написано от руки.) 1. Ср. предыдущее письмо, прим. 6. В том же письме 5 апреля У. выразил свое желание найти некую общую основу для проблемы privatio boni* «которая должна затрагивать ценностные суждения практически обо всем (алхимия, гностицизм, Христос и Антихрист, Второе Пришествие, вся ориентация психотерапии), безо всякого спора о фактах». 2. Бог как Summum Вопит, Высшее Благо, это «действительный источник концепции privatio boni» (Aion, CW 9, ii, par. 80). 3. — «это бесспорно, ибо нелепо». Ср. Вегман, 20 нояб. 45 г., прим. 2. *

Г. Хаберлендту, 23 апреля 1952 г.

Дорогой коллега, Большое спасибо за любезно присланный обзор Aion.[ 1 ] Он отличается от других, потому что очевидно, что его автор уже прочитал книіу, за что я благодарен. Потому я решаюсь просить вас дать мне знать, в каком смысле вы используете термин «Гнозис». Вы едва ли имеете в виду γνωσις = знание вообще, скорее специфически христианский γνωσις θεού или даже гнозис гностицизма. В обоих последних случаях он связан с метафизическими утверждениями или постулатами, т.е. полагается, что γνωσις действительно состоит в знании метафизического объекта. Однако я открыто и постоянно утверждаю в своих сочинениях, что психология может заниматься только 26

суждениями и антропоморфными образами. Возможное метафивическое значение этих суждений совершенно выходит за пределы эмпирической психологии как науки. Когда я говорю «Бог», то имею 11 виду антропоморфный (архетипический) Богообраз и не воображаю, что сказал что-то о Боге. Я не отрицал и не утверждал его, в отличие от христианского или гностического γνωσις, который считает, что сказал или должен сказать о метафизическом Боге. Трудность, которая порождает непонимание, в том, что архетипы «реальны». Иными словами, моїут быть эмпирически установлены следствия, причины которых описываются гипотетически какархетип, как в физике существуют следствия, причины которых полагаются в атоме (который лишь модель). Никто никогда не видел архетипа, и никто никогда не видел атома. Но первый известен порождением нуминозных эффектов, а последний — взрывов. Когда я говорю «атом», то говорю о его модели; когда говорю «архетип», то веду речь об идеях, ему соответствующих, но никогда о вещи как таковой, которая в обоих случаях остается трансцендентальной загадкой.[2] Физику не придет в голову, что он поймал за хвост птицу своей атомной моделью (например, планетарная система Нильса Бора).[3] Он полностью осознает, что имеет дело с различными схемами или моделями, которые только указывают на непознаваемые факты. Таков научный гнозис, который преследую и я. Вот только для меня новость, что такое знание считается «метафизическим». Видите ли, для меня психика — это нечто реальное, потому что она работает,[4] что может быть установлено эмпирически. Потому следует полагать, что настоящие архетипические идеи, включающие нашу модель архетипа, покоятся на чем-то подлинном, хотя и непознаваемом, как и модель атома, которая покоится на неких непознаваемых качествах материи. Но наука не способна установить, что (и в какой мере) это непознаваемое основание в обоих случаях — Бог. Оно может быть определено только догматикой или верой, как, например, в исламской философии (аль-Газали), которая объясняет гравитацию волей Аллаха. Это гностицизм с характерным для него переступанием эпистемологических барьеров. Церковные доказательства существования Бога идут в том же направлении, и все они являются голословными утверждениями, будучи рассмотрены логически. Напротив, я следую научной психологии, которая может быть названа сравнительной анатомией психики. Я утверждаю психику как нечто реальное. Но эта гипотеза едва ли может быть названа «гностической» в большей мере, чем атомная теория. Так что мой вопрос таков: в чем, по-вашему, состоит мой «гнозис», или что вы понимаете под «гнозисом»? 27

Простите, что надоедаю вам таким длинным письмом. Но я поражаюсь, как получается, что столь многие люди думают, что я гностик, и в то же время столь же многие обвиняют меня в агностицизме. Я хотел бы знать, не совершаю ли я в чем-то фундаментальной ошибки, которая вызывает такое непонимание. Буду искренне благодарен вам, если вы просветите мою тьму. С приветствиями коллеге, Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг + Профессор в Вене. 1. Опубликовано в Wissenschaft und Weltbild (Vienna), IV (1952). 2. Ср. Деватмананда, 9 фев. 37 г., прим. 1.3 3. (1885-1962) — датский физик, глава Копенгагенского института теоретической физики; получил Нобелевскую премию по физике в 1922 г. Он разработал модель атома как миниатюрной солнечной системы, впервые выдвинутую английский физиком Эрнестом Резерфордом (1871-1937) на основе спектра водорода. 4. Немецкая игра слов «wirklich» (реальный) и «wirkt» (работает) не может быть передана адекватно. «Действительна, поскольку действует» [«Actual because it acts»] — это неудачная фраза. [Прим. англ, пер.] *

Н. Костылеву, 25 апреля 1952 г. Дорогой доктор Костылев, Естественно, для понимания моих сочинений предполагается некоторое знание современной психопатологии и психотерапии в их развитии за последние 50 лет. Серия снов в Психологии и алхимии, на которые вы ссылаетесь, дана там только для иллюстрации происхождения и развития мотива мандалы. Это никак не связано с клинической историей или терапией. Потому совершенно неважно, какой анамнез был у пациента или каковы были результаты лечения. Но могу сказать, что он культурный и высокообразованный человек средних лет, который постепенно впал в тревожные состояния, психогенный алкоголизм и общее моральное разложение. Следствием лечения явилось то, что у него прекратились тревожные состояния, он больше не пил и смог снова приспособиться к жизни.[ 1] Часть изнурительного процесса развития отразилась в его снах, что вы могли понять из книги. — Пациент со сном о крабе[2] страдал от истерических депрессий. В конце лечения депрессии прекратились. Я бы хотел отметить, что с моей стороны считать эго шатким единством — это не случайное предположение. Мы постоянно видим, как легко эго-сознание подвергается диссоциации в неврозе, равно как и в шизофрении, а также в первобытной психологии. 28

Что такое бессознательное само по себе, не может быть установлено именно потому, что оно бессознательное. Только когда оно становится осознанным, мы можем установить, что в нем наличествует множество разнообразных содержаний, среди которых есть некое единство, представленное мотивом мандалы. Описания, целиком основанные на материале конкретного случая, практически невозможны. Однажды я анализировал продромальную стадию шизофрении, и результатом явилась книга на 820 страниц. ІЗI Более того, каждый случай так индивидуален, и индивидуальные аспекты так важны для конкретного человека, что менее проник1 швейный анализ будет слишком обобщенным и поверхностным. І !отому я отказался от представления материалов случая. Признаюсь, я никогда не слышал о вашей «рефлексологии»,[4] но разузнаю о ней. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Франция. 1. Детали этого случая см. в Analytical Psychology: Its Theory and Practice (1968), pp. 195-97 = «The Tavistock Lectures», CW18, pars. 402ff. 2. Cm. Two Essays on Analytical Psychology, CW 7, pars. 123ff. 3. Symbols of Transformation, CW 5. Немецкий текст имеет объем в 820 страниц. 4. Школа психологии, основанная И.П. Павловым и В.М. Бехтеревым, которая интерпретирует человеческое и животное поведение на основе простых или сложных рефлексов. Вклад К. проследить не удалось. * Вере фон Лиер-Шмидт Эрнстхаузен, 25 апреля 1952 г.

Дорогая фрау Эрнстхаузен, Я внимательно прочитал ваше подробное письмо. Я не философ, а врач и эмпирик. Я практикую психологию в первую очередь как науку, а во вторую — как инструмент психотерапии. Поскольку невроз — это ценностная проблема, а ценности зависят или основываются на определенных «доминантах»,[ 1 ] т.е. предельных и высших идеях и принципах, проблема ценностей может быть охарактеризована как религиозная. Это подкрепляется тем фактом, что религиозные мотивы встречаются во снах и фантазиях с очевидной целью исправить ценностнуюустановку и восстановить нарушенное равновесие. Эти переживания вынудили меня заняться вплотную религиозными вопросами или, скорее, изучить психологию религиозных утверждений поближе. Моя цель в том, чтобы раскопать психические факты, на которые указывают религиозные утверждения. 29

Я обнаружил, что, как правило, когда «архетипические» содержания спонтанно появляются в сновидениях и т. д., от них исходят нуминозные и целительные влияния. Они являются изначальными психическими переживаниями, которые нередко вновь дают пациентам доступ к заблокированным религиозными истинам. У меня и самого был такой опыт. Я далек от мысли о «самоискуплении», поскольку полностью завишу от того, выпадет такой опыт на мою долю или нет. Я в положении Савла, который не знает, что с ним произойдет по дороге в Дамаск. Если ничего не случится, из него не выйдет Павла. Он должен продолжать преследовать христиан, пока откровение не сокрушит его. Так происходит с моими пациентами и так произошло со мной. Как я способен удержать или даже остановить influxus divinus (откуда бы оно ни шло) с помощью заготовленных мнений, так же соответствующим поведениєм я моїу его приблизить и, когда это случится, принять. Я ничего не выиграю силой, а могу только попытаться сделать все для этого и ничего против. Психика для меня — это нечто объективное, отправляющее влияния в мое сознание. Бессознательное (объективная психика) мне не принадлежит; к добру ли, к худу, я сам принадлежу к нему. Делая его осознанным, я отделяюсь от него, и с помощью такой объективации осознанно его интегрирую. Так моя личность становится целостной и подготавливается к решающему переживанию, но не более того. Что может, но не обязательно должно, случиться затем —· это спонтанное действие из бессознательного, действие, которое символизируется алхимиками, Парацельсом, Бёме и современным бессознательным как молния (См. Gestaltun&en des Unbewussten[2], рр. 102ff.) Надеюсь, вышеизложенное дало вам ответ на вопрос. Должен извиниться за опоздание с ответом. Сначала мне нужно было восстановиться после гриппа. Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Нидерланды. 1. Термин, который иногда используется для обозначения архетипов, например, «On the Nature of the Psyche», CW 8, par. 493 & n. 117. 2. См. «А Study in the Process of Individuation», CW 9, i, pars. 53Iff. *

Линде Веладинщ 25 апреля 1952 г. Дорогая фрейлейн Веладини, Я бы с радостью подтвердил ваши интересные наблюдения,[!] если бы был. в соответствующем положении. Но мне недостает необходимого 30

опыта в этой специализированной области. В своей практике я сталкипился только с одним случаем детского паралича. Это был случай молодот человека, который заболел острым полиомиелитом в возрасте 4. Он 1 іомнил впечатляющий сон, который у него был. перед началом болезни. И му снилось, что он сидит у него матери, играя с какой-то игрушкой. Внезапно из матери вылетела оса, которая ужалила его, и тут же он почувствовал, что отравлен, и проснулся в ужасе. Я знал мать пациента, опа была очень доминирующей личностью и обузой для своих детей. Старший брат пациента имел значительный материнский комплекс, который омрачил его последующую жизнь. Ситуация полностью согласуется с вашим мнением, что подапление индивидуальности ребенка родительским влиянием может по крайней мере вызвать психическую предрасположенность к паралитическому заболеванию. Однако, у нас нет достаточных докуменгальных свидетельств, чтобы заключить, что инфантильный паралич психогенного характера. Мы только знаем, что некоторые психические расстройства вызывают понижение сопротивляемости тела, и потому подверженность инфекциям. Мы знаем это определенно а случае тонзиллита, а в случае туберкулеза есть по крайней мере небезосновательное подозрение. Я лечил несколько случаев хронического туберкулеза легких от психических расстройств и наблюдал, так сказать, сопутствующее полное исцеление туберкулеза без специильного лечения. По этой причине я давно настаиваю на том, чтобы санатории для чахоточных укомплектовывались психологически подготовленными врачами, потому что эти места определенно кишат неврозами. Во всяком случае, психическое лечение окажется значительную поддержку специальному лечению туберкулеза. В надежде, что эти замечания могут оказать вам какую-то помощь, остаюсь Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Детский психотерапевт в Локарно. 1. В. предоставила свои наблюдения нескольких случаев полиомиелита, в которых нарушение эго-развития ребенка играло решающую роль в возбуждении болезни. * Отцу Виктору Уайту, 30 апреля 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Privatio bom — это, похоже, головоломка.[ 1 ] Несколько дней назад 31

у меня было интересное интервью с иезуитским отцом из Мюнхена (его зовут Лоц). Он профессор догматики (?) или христианской философии. Он был погружен в Antwort aufHiob и под непосредственным впечатлением от моего аргумента против privatio. Он признал, что это головоломка, но современная интерпретация объяснит «Зло» как «распад» или «разложение» «Добра». Если вы считаете за реально существующую — как это делает Церковь — концепцию или идею Блага и придаете ей метафизическую вещественность (т.е. Ьопит = esse или обладание esse), то «распад» действительно будет очень подходящей формулой, удовлетворительной и с психологической точки зрения, так как Благо — это всегда усилие и составное достижение, тогда как Зло — это легкое скольжение вниз или распад на части. Но если взять ваше сравнение хорошего яйца,[2] оно станет плохим из-за распада. Плохое яйцо, однако, не характеризуется лишь увеличением в нем «хорошего», поскольку оно само порождает качества, которые не принадлежат хорошему яйцу. Среди прочего, оно вырабатывает H2S, довольно неприятное вещество само по себе. Оно совершенно определенно появляется из очень сложного белка в хорошем яйце, и потому образует самое очевидное свидетельство для тезиса: Зло происходит от Добра. Потому формула «распада» довольно удовлетворительна, пока признается, что Зло столь же вещественно, как Добро, поскольку H2S так же осязаемо реален, как и белок. В этой интерпретации Зло далеко от того, чтобы быть μη ον. Патер Лоц потому заслуживает моих аплодисментов. Но как насчет privatio bonil Добро по определению должно быть добром целиком, даже в мельчайших частицах. Вы не можете сказать, что маленькое добро плохо. Если добрая вещь распадается на мельчайшие фрагменты, каждый из них остается добром и потому съедобным, как кусок хлеба, разделенные на мелкие части. Но когда хлеб портится, он окисляется и изменяет свою первоначальную сущность. Нет питательных углеводородов, только кислоты, т.е. из хорошего вещества вышла дурная вещь. Теория «распада» приведет к выводу, что Summum Вопит может распасться и породить H2S, характерный запах ада. Тогда Добро подвержено порче, т.е. оно будет обладать врожденной возможностью разложения. Эта возможность порчи означает никак не меньше того, что в Добре заложена склонность к разложению и превращению в Зло. Это очевидным образом подтверждает мои еретические взгляды. Но я даже не захожу так далеко, как патер Лоц: я вполне удовлетворен тем, чтобы не овеществлять Добро и Зло. Я считаю их не вещественными, а лишь психологическим суждением, поскольку не имею средств установить их как метафизические субстанции. Я не отрицаю возможность веры в то, что они субстанциональны, и что Добро доминирует 32

над Злом. Я даже принимаю в расчет, что есть широкое согласие в этом отношении, для которого должны быть важные причины (как я указал к Aion).[2] Но если попытаться сделать из этой веры что-то логичное или рационалистическое, то получится поразительная каша, что хорошо показывает спор с патером Лоцом. Как вы знаете, я не только эмпирик, но и практик. На практике вы не возражаете, когда придерживаетесь того, что в злом деянии есть малое Добро: есть большое Зло и маленькое Добро. На практике просто невозможно отрицать ουσία Зла. На метафизическом плане вы иольны объявить, что называемое нами «субстанционально злым» в метафизической реальности малое Добро. Но такое утверждение мне не кажется осмысленным. Вы называете Бога Господом надо Злом, по если последнее μη ον, Он Господь над ничто, даже не над Добром, потому что Он Сам и есть Добро как Summum Вопит, создавшее только добрые вещи, обладающие, однако, примечательной склонкостью портиться. Зло или порча не происходят и от человека, поскольку змей предшествовал ему, так ποθεν το κακον???[4] Неизбежный ответ таков: метафизически Зла вообще нет; оно только в мире человека и происходит от человека. Это утверждение, (>дпако, противоречит тому факту, что рай не был создан человеком. Он пришел в него последним, и змея тоже создал не он. Если даже прекраспейший ангел Бога, Люцифер, обладал таким желанием испортиться, (14 ‫ )י‬природа должна показывать значительный дефект в моральных качествах — как Яхве, который страстно настаивает на морали и сам несправедлив. Неудивительно, что Его творение трусовато. Признает ли учение Церкви моральные дефекты Яхве1. Если так, Люцифер только изображает своего творца; если нет, как же насчет 89 псалма[5] и т.д.? Аморальное поведение Яхве основано на библейских фактах. От морально двойственного творца не стоит ожидать идеально доброго мира и даже идеально добрых ангелов. Я знаю, теологи всегда говорят: не следует упускать из вида величие Господа, его силы и доброту, и не стоит вообще задавать вопросы. Я не упускаю из вида пугающее величие Бога, но буду считать себя трусом и аморальным человеком, если позволю удерживать себя от задавания вопросов. На практическом уровне учение privatio boni морально опасно, поскольку оно преуменьшает и делает нереальным Зло, тем самым ослабляя Добро, лишая его необходимой противоположности: нет белого без черного, нет правого без левого, нет верха без низа, теплого без холодного, истины без ошибки, света без тьмы и т.д. Если Зло — это иллюзий, Добро с необходимостью иллюзорно тоже. Вот почему я считаю privatio boni алогичным, иррациональным и даже нелепым. 33

Моральные противоположности — это эпистемологическая необходимость и, будучи овеществлены, они порождают аморального Яхве, Люцифера, Змея, грешного Человека и страдающее Творение. Надеюсь, мы продолжим задевать этот нерв летом! Сердечно ваш, К.Г. P.S. К сожалению, у меня нет копии письма протестантскому теоло1у.[6] Но я отправлю вам оттискмоего ответа Буберу,[7] который назвал меня гностиком. Он не понимает психической реальности. 1. Ср. Уайт, 9 апр. 52 г., на которое он дал короткий ответ 20 апр., жалуясь на «тупик утверждений и противо-утверждений» вместо доброй воли. «Мы движемся в разных кругах, и наши умы сформировались в разных философских атмосферах». 2. В своем письме от 20 апр. У. писал: «Верность любого отдельного суждения о ценности — это действительно иной вопрос, нежели смысл использованных терминов [добро и зло]. В моей мотивации нет ничего религиозного или архетипического, а также ничего алогичного или трансцендентального, когда я называю яйцо «плохим», потому что в нем не хватает того, что, по моему мнению, должно быть в яйце». 3. Cf. pars. 8Iff., 100f. 4. = откуда зло? 5. В Aion, par. 169 Юнг упоминает историю, рассказанную Авраамом бен Мейером ибн Эзрой (еврейский ученый и поэт, 1092-1167) о «великом мудреце, про которого было известно, что он не способен читать 89 псалом, потому что тот слишком печалил его». История появляется в Комментарии к псалмам Ибн Эзры. — 89 псалом посвящен неверности Яхве по отношению к царю Давиду; для Юнга это была параллель трагедии Иова. [В Синодальном переводе 88 псалом. — прим, перев.] 6. Ср. Уайт, весна 52 г., прим. 7. 7. Ср. Нойманн, 28 фев. 52 г., прим. 9.

* Паулю Биллетеру, 3 мая 1952 г.

Дорогой герр Биллетер, Я возвращаю вам с благодарностью статью Бюри.[1] Ее уже прислали мне другие люди. Я воздержусь от публичной защиты своей позиции. Я сказал все, что необходимо, в своей небольшой книге,[2] и по моему опыту безнадежно спорить с людьми, которые не могут или не хотят видеть простые истины. Бюри приписывает мне ложные мнения и не понимает моей эпистемологической 34

точки зрения, хотя ситуация проста превыше всяких ожиданий. Когда кто-то так долго и страстно говорит о своих 100 талерах, это пс* доказательство, что они есть у него в кармане. Я даже оказываю геологии честь, принимая ее утверждения всерьез, но искренне не могу знать, совпадают ли они с метафизическими фактами, да и для пне совершенно невозможно знать эти факты. Я ни в коем случае н1 возьму на себя смелость более детально рассмотреть некоторые его пункты. Как вы знаете, я применяю свой метод не только к пациентам, но и ко всем историческим и современным продуктам ума. В отно!пении «исцеления» Яхве следует отметить, что все происходящее в нашем сознании имеет ретроактивный эффект на бессознательный архетип. Подчинение архетипу, являющемуся как несправедливый Вог, должно привести к перемене в этом «Боге». И это, как показыкаст последующая история, как раз и случилось. Несправедливость и аморальность Яхве были известны евреям и оставались источником беспокойства и страдания. (См. яркие отрывки, цитированные в Агоп, рр. 93ff.)[2] Преображение Бога Ветхого завета в Бога Нового — это нс* моя выдумка, это было известно со средних веков.[3] Я поистине озабочен «глубинами человеческой психики», что ясно указал. Но я не могу делать утверждений о метафизическом Боге и не считаю, что с термином «Бог» я «утверждаю» что-то метафияическое. Я всегда и исключительно говорю только об антропоморфном Богообразе. Вербальное вдохновение Библии кажется мне неправдоподобной и недоказуемой гипотезой. Я ни в коем случае не оспариваю существование метафизического Бога, но позволяю себе класть человеческие утверждения под микроскоп. Если бы я критиковал chronique scandaleuse Олимпа, это вызвало бы бурю возмущения 2500 лет назад. Сегодня никто и ухом не поведет. 37

Я не притворяюсь, будто знаю что-то убедительное или доказуемое о метафизическом Боге. Потому я не вполне понимаю, как вы можете учуять в этом подходе «гностическое» высокомерие. В самом жестком противоречии с гностицизмом и теологией я ограничиваюсь психологией антропоморфных идей и никогда не утверждал, что обладаю малейшим следом метафизического знания. Как физик считает атом моделью, я считаю архетипические идеи набросками с целью визуализации неведомой основы. Едва ли физика назовут гностиком из-за его атомных моделей. И не нужно пытаться знать лучше Бога, который сам жалеет о своих действиях и оттого ясно говорит, что сам думает о них. В любом случае я очень благодарен вам за изложение моих шокирующих мыслительных процессов так объективно — редкий для меня опыт! Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ 1. 2. 3.

Базель, Ср. Бюри, 10 дек. 45 г. Ср. Биллетер, 3 мая 52 г., прим. 1. Pars. 106ff. Cf. Psychology and Alchemy, CW 12, pars. 522f.

*

Дороти Хох, 28 мая 1952 г. Дорогая доктор Хох, Догадка, что я поддался личному комплексу, действительно приходит на ум, если знать, что я сын священника.[ 1 ] Однако, у меня с отцом были хорошие личные отношения, так что никакого обычного «отцовского комплекса». Действительно, я не любил теологию, потому что она ставила перед отцом проблемы, которых он не мог решить и которые я считал неоправданными. С другой стороны, могу гарантировать вам мой личный материнский комплекс. Всегда рискованно приписывать недоказанные личные мотивы оппоненту, не взвесив и поняв должным образом природу его аргументов. Похоже, вам не вполне ясно, что я имею дело с идеями и образами. Богообразы, например, можно обсуждать. Я нахожу прискорбным, что большинство теологов считают, что поименовали Бога, когда сказали «Бог». Раввин, например, едва ли имеете виду христианского Бога, протестант точно говорит о воплощенном Боге, католик — о Боге, который открыл Успение Девы Марии Церкви. В таких довольно огорчительных обстоятельствах эмпирик, вне зависимости от его 38

религиозных убеждений, не имеет выбора, кроме как иметь дело с представлениями о Боге, не решая метафизических проблем. Он не принимает решений, основанных на вере. Представления о Боге — это прежде всего мифы, утверждения о вещах, которые философски и научно неопределимы; то есть это психологические объекты, доступные для дискуссии. Всякий, кто считает, что Бог поименован и выражен, когда он говорит «Бог», овеществляет Яхве, Аллаха, Кетцалькоатля, Юпитера и т.д. Это кладет конец дискуссии. Все религиозные объекты становятся табу. Не только христиане не согласны между собой, но и конфессионально неопределившийся мирянин не осмеливается открыть рот из-за опасности кощунства. Как психолог, я вынужден говорить об идеях профессионально и, если необходимо, критиковать их, когда они ведут себя слишком спорно. Я не воображаю, будто тем самым задел Бога; я просто пытаюсь привести в порядок собственные представления. Я могу думать о своих представлениях, но не о метафизическом Боге, который за границами человеческого понимания. Я движусь исключительно в области психологического эмпиризма, а не конфессио11 альной метафизики. Я не превращаю Церковь в «анимуса» (см. Аіоп, гл. V), но Христос может быть приведен в связь с концепцией «самости», как доказывает символизм. «Черный сын» определенно не «безвреден», как вы заключили из моей книги о Иове.[2] Безрассуден всякий, кто развязывает мировую катастрофу,[3] что бы он себе не воображал. Я не знаю «совершеннейшего» человека, только относительно целостного. Я никогда не утверждал, что Бог — это только внутрипсихическая сила. Если я говорю, что я капитан швейцарской армейской медицинской службы, на что имею полное право, вы едва ли заключите, что это единственная моя квалификация. Я полностью разделяю ваше мнение, что человек живет полностью тогда и только тогда, когда связан с Богом, с тем, что приближается к нему и определяет судьбу. Моя работа связана с историческим развитием представлений в западной культуре. Невозможно оспорить, что Книга Еноха и другие апокрифы читались на Ближнем Востоке и не могли не оказать влияния. То же верно в отношении древнеегипетских влияний, равно как и католических догматов. Вы, должно быть, заметили, что я не погружаюсь в догматику, подвергая психологию западных представлений о Боге критическому обсуждению. Не подумаете же вы, 39

что я критикую метафизического Бога? В конце концов, мы живем не в средние века, когда люди еще думали, что моїут навредить Богу. Надеюсь, протестанты не впадут в ошибку, думая, что они единственные христиане в мире? Всякий настоящий христианин должен осознать, что живет в расколе. Он не просто протестант или католик, а человек с язычеством, все еще пропитывающим каждую его кость. Потому я пишу о всеобщих христианских представлениях и не затрагиваю недоступный — для меня — вопрос о метафизической истине. И я не знаю, почему вы хотите доказать, что произошло «вторжение в миф».[4] Мне так совсем не кажется. Миф продолжается, теперь, как и тогда, что доказано Assumptio, которое очевидно относится к христианскому миру идей, а не миру ислама или буддизма. Если вы добросовестно перечитаете то, что я сказал об индивидуации, то не сможете сделать вывод, что я имею в виду нирвану или что я упустил из вида Воскресение. Слишком низко приписывать мне подобную глупость. Я понимаю, почему вы раздражены. Действительно тревожно, что большинство образованных людей сегодня отказываются говорить на религиозные темы. Я считаю до некоторой степени виновными в этом теологов, потому что они упорно отказываются признать, что они, как и большинство из нас, говорят об антропоморфных идеях, относительно которых мы не знаем, как точно или неточно они отражают метафизический факт. Тем самым они убивают всякую дискуссию с самого начала, такчто приходится вежливо избегать всякого общения с теологами к вящему вреду для религиозной жизни\ Что пользы людям, когда теолог «исповедует», что «встретил живого Бога»? Несчастный мирянин может только позеленеть от зависти, что такого с ним никогда не бывало. В своей практике мне часто приходилось давать элементарные уроки по истории религии, чтобы с самого начала уничтожить отвращение и тошноту, которые люди испытывают к религиозным вопросам, всю жизнь имея дело только с вероторговцами и проповедниками. Сегодняшний человек хочет понимать, а не слушать проповеди. Необходимость в понимании и обсуждении так же велика, как и бессознательна (по крайней мере, в большинстве случаев). Вот почему моя небольшая книга об Иове оказала (неожиданный) эффект, обратив людей из любопытства к Библии, которую раньше они знали только по пересказам. Услышать что-то понятное о религии вызывает у них такой жіучий интерес, что нередко я и сам затрудняюсь провести различие между собой и духовником. Для меня лично религия — это предмет первейшей важности; вот почему я принимаю всю ненависть, скопившуюся против критики запретной области. И поэтому же я нарушаю сон праведных, которые не потрудятся отказаться от своего субъективизма, их роли 40

проповедников и безответственности перед требованиями времени. Возможно, стоит сделать христианство понятным для образованных людей сегодняшнего дня вместо того, чтобы оставлять эту неотложную задачу психиатрам. Для этой цели я изложил в своей книжке то, что думающий современник может извлечь их христианской традиции. І Іусть он забудет высокомерие священнослужителей, которые приписывают себе обладание единственной истиной и затевают распространить раскол христианского мира еще дальше, и поразмышляет над единственно важным вопросом: Что же такое религия? Лишь часть белого человечества христиане, и все равно христианство наслаждается роскошью не иметь никакой связи с человеческим умом. Я не хочу без пользы раздражать людей, но в этом случае совесть вынудила меня высказать то, что многие обдумывали безмолвно. Надеюсь, мне удалось положить начало. «II faut casser les oeufs pour iaire omelette!» [He разбив яиц, омлет не приготовить — фр.] Я вкладываю в конверт мой ответ М. Буберу,[5] который тоже думает, что может говорить о Боге, не уточняя, о каком, и без доказательств, что он единственно верный. Этот абсурд нужно прояснить раз и навсегда. Это слишком длинное письмо может прояснить вам точку зрения эмпирика, который изо всех сил пытается понять язык теологов. Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Протестантский проповедник, Базель. 1. X. отправила Юнгу свой обзор «Ответа Иову» в Kirchenblatt fur die reformierte Schweiz (Basel), 22 мая 1952 г. В сопроводительном письме она выразила мнение, что книга может быть частью объяснена «личными мотивами автора», предполагая, что Юнг, как сын священника, может «затаить мстительное негодование против *Бога отцов’». 2. Она предположила, что Юнг считал «черного сына», Сатану, безвредным. 3. Она цитировала «Answer to Job», par. 734: «Решения в неудачный момент... может быть достаточно, чтобы развязать мировой катаклизм». 4. Она говорила о жизни Христа как о «вторжении в миф». 5. Ср. Нойманн, 28 фев. 52 г., прим. 9.

*

Герду Розену, 16 июня 1952 г. Дорогой герр Розен, Взятый в духе своего времени, Malleus Maleficarum[\] не так мрачен. Это был инструмент, тем самым предназначенный для того, 41

чтобы раздавить одну из величайших психических эпидемий. Для той эпохи это была просветительская работа, которая, стоит признаться, проводилась весьма крутыми мерами. Психология эпидемии охоты на ведьм никогда не была проработана должным образом. О ней есть только довольно неадекватные мнения. Ее можно понять только в общем контексте религиозной проблемы того времени и, в частности, в контексте немецкой психики в средневековых условиях. Решение проблемы требует необычайных познаний в скрытых духовных течениях, предшествовавших Реформации. Хотя я обладаю некоторыми знаниями о них, едва ли я отважусь затронуть эту проблему. Для немца это должно быть особенно трудно, поскольку связано со специфически немецкими психологическими предположениями. О них можно составить представление, сравнив женщин в немецкой литературе с женщинами французской и английской литературы за последние 200 лет. Рейн образует не только политическую границу, но и психологическую. Преданный вам, К.Г. Юнг + Берлин. 1. Р. просил информацию о психоаналитической литературе о вере в ведьм и их преследованию. Malleus Maleficarum (Молот ведьм), написанный двумя католическими инквизиторами, Генрихом Крамером и Якобом Шпренгером, опубликованный в 1489 г. — это классический учебник по злым делам ведьм и о том, как с ними бороться.

*

Р.Я. Цви Вербловскщ 17 июня 1952 г.

Дорогой доктор Вербловски, Большое спасибо за любезно присланные критические рассуждения.[ 1] Для меня они ценны и интересны как реакции (практически) не участвующего. Слегка коснувшись психологии, вы уже обрели «золотой палец»[2] и должны дать прямые ответы перед миром. Такое случается даже с людьми, которые только однажды поздоровались со мной. Не знаю, радоваться ли мне, что мои отчаянные попытки воздать должное реальности души сочтены «остроумной двусмысленностью».[3] По крайней мере, это признание моих попыток отразить, насколько я могу, «остроумную двусмысленность» души. Для меня душа — это почти бесконечное явление. Я совершенно не знаю, что она сама по себе и лишь смутно представлю себе, чем она не является. Кроме того, я лишь в ограниченной степени знаю, 42

что в душе индивидуальное, а что универсальное. Она кажется мне всеобъемлющей системой отношений, в которой «материальное» и «духовное» — это преимущественно обозначения возможностей, превосходящих сознание. Я ничто не могу назвать «только психическим», ведь все в моем непосредственном опыте прежде всего психическое. Я живу в «мире восприятий», а не в мире самосущем. Последний достаточно реален, но у нас о нем только косвенная информация. Это верно как в отношении внешних объектов, так и в отношении «внутренних», материальных реалий и архетипических факторов, которые мы можем также назвать είδη.[4] Неважно, о чем я говорю, два мира взаимопроникают в ней более или менее. Это неизбежно, ведь наш язык — это достоверное отражение психического явления с его двойственным аспектом «перцептивного» и «воображаемого». Когда я говорю «Бог», двойственный аспект ens absolutum и атома водорода (или частицы4‫־‬волны) уже подразумевается в нем. Я пытаюсь говорить «нейтрально» (проф. Паули сказал бы: «нейтральный язык» между «физическим» и «архетипическим»). Язык, на котором я говорю, может быть двусмысленным, может иметь два смысла для того, чтобы воздать должное двойственному аспект нашей психической природы. Я вполне осознанно и намеренно стремлюсь к двойственности выражения, потому что она превосходит недвусмысленность и отражает природу жизни. Весь мой темперамент склоняет меня к тому, чтобы быть недвусмысленным. Это нетрудно, но будет стоить истины. Я намеренно даю всем скрытым намекам и подтекстам быть услышанными, частью потому что они и так есть, а частью потому что они дают более полную картину реальности. Недвусмысленность оправдана только в установлении фактов, но не в их толковании; ведь «смысл» — это не тавтология, а всегда включает в себя больше, чем конкретный объект, па котором он основан. Я определяю себя как эмпирика, ведь, в конце концов, мне нужно быть кем-то уважаемым. Вы сами признаете, что я слабый философ, и, естественно, мне не нравится быть чем-то приниженным. Как эмпирик я, по крайней мере, чего-то добился. Если человек хороший сапожник и знает это, люди не напишут на его могильном камне, что он был плохим шляпником, потому что он однажды сделал плохую шляпу. Более точно, я просто психиатр, ведь моя основная проблема, на которую направлены все мои усилия — это психическое расстройство: его феноменология, этиология и телеология. Все остальное для меня вторично. Я не считаю, что призван основать религию или объявить свою веру в нее. Я не вовлечен в философию, а только в мышление в рамках особой задачи, лежащей на мне: быть хорошим психиатром, 43

целителем душ. Это я открыл в себе, и так я действую как член общества. Для меня нет ничего более бессмысленного и бесплодного, чем рассуждать о вещах, которые я не моїу доказать, не говоря уже о том, чтобы знать. Я вполне готов к тому, что другие больше знают о них, чем я. Например, я не знаю, как Бог может быть воспринят вне человеческого опыта. Если я его не воспринимаю, как я моїу сказать, что он существует? Но мой опыт крайне мал и узок, и потому, несмотря на угнетающие намеки бесконечно, испытываемое мною тоже мало и подобно человеку — этот факт немедленно возникает, когда человек пытается это выразить. В нашем опыте все портится двойственностью психики. Величайший опыт также малейший и самый ограниченный, и по этой причине человек не спешит им хвастать, не говоря уже о том, чтобы философствовать. В конце концов, человек слишком мал и некомпетентен, чтобы позволить себе такое высокомерие. Вот почему я предпочитаю двойственный язык, поскольку он равно воздает должное субъективности архетипической идеи и автономии архетипа. Например, «Бог», с одной стороны, невыразимое ens potentissimim, а с другой — крайне несоответствующий знак и выражение человеческой беспомощности и запутанности, то есть опыт самой парадоксальной природы. Царство души неизмеримо велико и наполнено живой реальностью. На его грани лежит тайна материи и духа. Не знаю, имеет ли для вас эта схема смысл или нет. Для меня это система, в рамках которой я могу выразить свой опыт. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. О споре между Бубером и Юнгом. 2. Сказочный мотив: ребенок заглядывает в запретную комнату, и его палец становится золотым. Ср. сказки «Приемыш Богоматери» и «Железный Ганс» [«Our Lady’s Child», «Iron Hans», Grimm’s Fairy Tales (Pantheon Edn., 1944), pp. 23ff.& 612-15]. 3. Замечание Бубера в его ответе Юніу. Ср. Нойманн, 28 фев. 52 г., прим. 9. 4. s формы, виды. Ср. «Synchronicity», CW 8, par. 942. * Отцу Виктору Уайту30 ‫ י‬июня 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Прежде всего я хотел бы знать, считается ли учение о privatio Ьопі догматом или sententia communis.[!] В последнем случае это может быть спорная тема, насколько я понимаю церковное мышление. Во всяком случае, я начал дискуссию об этом предположении. Если, с 44

другой стороны, это должна быть определенная и объявленная истина, и больше не буду ее обсуждать, а попытаюсь понять глубинные причины для ее существования, как уже пытался сделать предварительно. Затруднение, похоже, лежит в смешении двух несопоставимых концепций Добра и Бытия. Если вы, как я, полагаете, что Добро — это моральное суждение, не субстанциональное само по себе, тогда Зло его противоположность, столь же несубстанциональная, как первое. Если, однако, вы полагаете, что Добро — это Бытие, тогда Зло не может быть ничем иным, как Не‫־‬Бытием.[2] В моем эмпирическом мышлении tertium quid — это всегда наблюдатель, т.е. тот, кто делает утверждение. Ваш пример света и тьмы[3] — это субъективное и относительное утверждение, поскольку свет эквивалентен движению, а тьма покою, то есть более или менее частоте и более или менее остановке. Тьма — это определенно уменьшение света, как и свет умень!пение темноты. Так что сказать: Добро есть, т.е. субстанционально, а Зло — нет, лишь игра слов. Остановка так же реальна для наблюдателя, как и движение. Невозможно даже иметь представление о движении, если бы не было остановки, с которой можно его сравнить. Все довольно просто, если бы только вы могли признать, что Добро и Зло — это суждения, не имеющие ничего общего с несопоставимой концепцией Бытия. Действительно, движение — это все, поскольку все вещи движутся, но так же верно, что некоторые вещи для конкретного наблюдателя движутся меньше, чем другие. Из этого факта вы образуете концепцию остановки, которая сама по себе, насколько мы знаем, в эмпирическом мире не встречается. Так что можно считать, что все хорошо, но некоторые вещи менее хороши для определенного наблюдателя. Но этот аргумент тоже зависит от наблюдателя и его утверждения, которое всегда субъективно. То, что вы называете неподвижными звездами. например, может в реальпости двигаться гораздо быстрее нашего солнца, и то, что вы называете добром, может в других отношениях быть великим злом, то есть, для другого наблюдателя. Весь вопрос может напоминать случай с Землей, вокруг которой солнце вращалось большую часть времени за 1900 лет.[4] Только в недавние времена стало допустимой истиной, что земля вращается вокруг солнца. Если privatio boni — это только учение, а не догмат,[5] его можно обсуждать, разве нет? Св. Фома не обладает непогрешимостью. Его взгляды на Assumptio, например, похоже, не согласуются с новым догматом. Тогда как Бытие — это очевидно концепция «4‫»־‬, Не‫־‬Бытие — это «-». Но Зло так же субстанционально, как Добро, как субстанциональны дьявол и его ад. Если Зло должно быть очень маленьким 45

Добром, оно, тем не менее, останется добром, пусть и малым, но не совсем плохим. Если я приговорен к аду, я все равно добр, несмотря на то, что потерял 99% доброты, поскольку Зла нет. Похоже, для теолога невозможно признать очевидный факт Добра и Зла как моральных суждений, тем самым относительных по отношению к наблюдателю? Нет ни малейшего свидетельства тождественности Добра и Бытия. Бог — это определенно само Бытие, и вы можете называть его Summum Вопит. Так все Бытие добро, и даже Зло — это малейшее Добро, даже непослушание Сатаны все равно в мельчайшей степени добро и ничто иное. За это малое Добро он в аду. Зачем отправлять Добро в ад? И за какой процент доброты вы подвер‫־‬ жены осуждению? Более того, нет тьмы в Боге, а Бог — это Все; так откуда, черт возьми, появляется отсутствие света, сонм падших ангелов, «злоделатели» (т.е. те, кто совершает малое добро) и сам Сатана? Почему малое добро противостоит Богу? Оно все равно с Богом, даже Сатана. Что бы он ни делал, это всегда малое добро и ничто иное. Так христианское учение избавляется от своего врожденного дуализма, т.е. манихейства, отрицая существование Зла. Вы отрицаете его, называя Зло уменьшающимся Добром. Абсолютное Зло для вас лишь чисто нейтральное состояние, в котором нет ничего вообще, μη ον, но в той мере, в какой Сатана существует, он ничто иное, как добро, поскольку Бытие = Добро. Это напоминает мне о крещении, св. Маэлем пингвинов и совет св. Екатерины: Donnez-leur ип ате, mais ипе petite![6] С нетерпением ожидаю встречи с вами 16-го или 17-го VII.[7] Я буду в Боллингене. Сердечно ваш, К.Г.

4‫( ״‬Набрано на машинке и подписано.) 1. Общепринятое теологическое утверждение, не считающееся догматом. Отец Уайт в письме от 9 июля 52 г. ответил, что privatio boni было sententia communis, а не формальным догматом. 2. Эквивалент μη ον. 3. В своем письме от 20 апр. (ср. Уайт, 20 апр. 52 г., прим. 1 и 2) У. писал: «Я [не моїу] думать о единственном эмпирическом представителе реального или предполагаемого «зла», в котором определение privatio не подтверждается, как не могу и думать об эмпирической тьме, которая не privatio света». То, что Юнг сейчас, через два месяца, снова поднимает этот вопрос, говорит о преследующей его озабоченности проблемой privatio boni, о которой они спорили два с половиной года. (Уайт, 31 дек. 49 г.) 4. То есть, предположительно, со времени Аристарха Самосского (род. ок. 320 г. до н.э.), который впервые выдвинул мнение, что планеты и земля 46

вращаются вокруг солнца, отвергнутое его последователями и канувшее и забвение вплоть до повторного открытия гелиоцентрической системы Коперником в De revolutionibus orbium coelestium, опубликованного в Нюрнберге в 1543 г., в год его смерти. Книга осталась почти незамеченной, и даже не была внесена в «Индекс» запрещенных книг до 1616 г. 5. Догматы — это утверждения христианской истины, окончательно объявленные авторитетами Церкви, учения — это объяснения и разработки меры, еще не сформировавшиеся в догмат. 6. В романе Анатоля Франса Остров пингвинов (ориг. 1908 г.) небесный совет не мог решить, обрели ли пингвины бессмертную душу после крещения сн. Маэлем, пока св. Екатерина Александрийская (см. Якоби, 23 дек. 32 г., прим. 7) не предложила компромисс, процитированный в письме [«Дай им душу, только небольшую»]. 7. У. провел 12-27 июля с Юнгом в Боллингене. Его пребыванию предшествовал длинный ответ (от 9 июля) на настоящее письмо, в котором он крайне критично отнесся к подходу Юнга. Очевидно, дискуссии о privatio boni в течение десяти дней в Боллингене не привели ни к какому согласию, и последующая переписка выказывает заметные и усиливающиеся признаки отчуждения. Кроме нескольких длинных писем Юнга в нояб. 1953 г., апр. 1954 и 1955 гг., переписка почти прекратилась, и окончательно завершилась письмом Уайта 6 мая 55 г.: «Я причиняю вам много неудобства». Только болезнь У. в начале 1960 г., приведшая к смерти, вызвала два последних письма 25 мар. и 30 апр. 60 г. *

Дороти Хох, 3 июля 1952 г. Дорогая доктор Хох, Я очень благодарен за то, что вы встретили мои усилия дружески и с пониманием. Я, конечно, признаю, что личные мотивы пробираются повсюду самым несносным образом, но все равно думаю, что слишком поверхностно подозревать объективный аргумент личного негодования без более близкого и уверенного знания обстоятельств. Только в конце дискуссии, когда все объективные элементы закончились, можно рискнуть спросить, не замешаны ли тут личные мотивы. Но я не буду делать аннотаций к Umgand mit Menschen Книгге.[ 1 ] Вы удивлены моей реакцией на вашу открытую веру в личную встречу с Христом. Я думал, что не следует скрывать от вас, что такое признание отпугивает многих людей, потому что они чувствуют (не без причины, я думаю), что такое случается только с избранными, выделенными из человеческой общины проклятых, заблудших, неверующих, сомневающихся и Богом забытых, и, особенно если они верующие люди, это заставляет их чувствовать себя неполноценными. 47

Многие теологи из-за этого непопулярны, и оттого врач, от которого ожидается лучшее понимание обычного, непосвященного человека, появляется как более желанное предложение. Несомненно, я считаю, что Библия была написана человеком, и потому «мифологична», т.е. антропоморфна. Бог определенно достаточно ярок в ней, но не видим. Это было бы слишком для нашей человеческой несопоставимости, даже если бы мы увидели его в воплощенной форме. Это μορφή δουλου после произошедшего кенозиса,[2] хорошо засвидетельствованная языческая фиіура καταχος[3] и ветхозаветный «слуга Божий»[4] или неудачливый, страдающий герой вроде Эдипа или Прометея. Настойчивость на уникальности христианства, удаляющая его из человеческой сферы и не допускающая даже мифологического статуса, обусловленного историей, оказывает такой же разрушительный эффект на мирянина, как и вышеупомянутое «признание». Евангелие становится нереальным; все возможные точки контакта с человеческим пониманием уничтожены, и оно становится глубоко неправдоподобным и недостойным веры. Оно поистине бесплодно, ведь все психические склонности в нас, которые с готовностью приняли бы его, бесцеремонно отброшены или подавлены и обесценены. Эта недальновидность ни рациональная, ни христианская, и она опустошает протестантские церкви самым действенным образом; но она очень удобна, потому что тогда священнику не приходится заботиться, понимает ли община Евангелие, и можно продолжать проповедовать, как раньше. Например, образованные люди более охотно убедились бы в смысле Евангелия, если бы им показали, что миф всегда присутствует здесь в большей или меньшей степени и, более того, постоянно присутствует в архетипической форме в каждом индивидууме. Тогда люди поняли бы, как, несмотря на то, что оно искусственно отгорожено теологами, Евангелие действительно затрагивает их и о чем говорит. Без этой связи легенда об Иисусе остается просто чудесной историей и доступна пониманию так же мало, как и сказка, которая служит только для развлечения. Уникальность синонимична непостижимости. Как можно разобраться в απαξ λεγόμενόν?[5] Если вы с первого раза им не очарованы, оно абсолютно ничего вам не говорит. Как можно «встретить людей в их жизни», если вы говорите о вещах и особенно об уникальных событиях, которые не имеют ничего общего с человеческой психикой? Выуказываете мне на свою проповедь. В ней вы говорите, например, о перерождении, о том, с чем человек античности был глубоко знаком, а современный человек? Он не имеет ни малейшего представлення о мистериях, которые в любом случае дискредитированы 48

протестантской теологией, поскольку для нее есть только одна истина, а все остальное, что Бог сделал для человека — это неумелая работа. Современный человек знает, что означают «вода» и «дух»? Иода — это нмз, тяжелое и материальное; ветер вверху и «духовное» вдыхают в тело. Человек античности понимал это как столкновение противоположностей, complexio oppositorum, и чувствовал, что этот конфликт так невозможен, что тут же приравнивал материю со злом. Христос вынуждает человека на невозможный конфликт. Он отнесся к себе с примерной серьезностью и прожил жизнь до горького конца, несмотря на человеческое условности и противоположность собственной законной традиции, как худший еретик в глазах евреев и безумец в глазах семьи. А мы? Мы подражаем Христу и надеемся, что он избавит нас от собственной судьбы. Как овечки мы следуем за пастырем, естественно, на хорошие пастбища. И речи нет о единении нашего Верха и Низа! Напротив, Христос и его крест избавляют пас от конфликта, который мы просто отбрасываем. Мы фарисеи, преданные закону и традиции, мы бежим от ереси, заботясь только об imitatio Christi, но не о собственной реальности, возложенной на пас, не о единстве противоположностей в нас, предпочитая верить, что Христос всего уже для нас достиг. Вместо того, чтобы нести себя, т.е. наш крест, мы перекладываем на Христа свои неразрешенные конфликты. Мы «помещаем себя под его крест» [6], но, ей-бо1у, не под наш собственный. Всякий, поступающий так еретик, само-спаситель, «психоаналитик» и Бог знает кто еще. Христос нес крест сам, и это был его крест. Поместить себя под чужой крест, который уже кто-то песет, определенно легче, чем нести собственный посреди насмешек и презрения мира. Таким путем вы уютно устроитесь в традиции и будете прославляться как глубоко верующий человек. Это хорошо организованное фарисейство и крайне не по-христиански. Всякий, подражающий Христу и имеющий наглость взять крест Христа на себя, когда даже не может нести свой, по моему мнению, даже не выучил азбуки христианского послания. Ваша община поняла, что они должны закрыть свои уши для традиционных учений и пройти через тьму собственных душ, оставив в стороне все, чтобы стать тем, что каждый несет внутри как индивидуальную задачу, и никто не может снять с них эту ношу? Мы постоянно молимся, чтобы «миновала нас чаша сия» и не навредила нам. Даже Христос молился, но безуспешно. Но мы используем Христа, чтобы достигнуть этого успеха для себя. По всем этим причинам теология ничего не хочет знать о психологии, потому что через нее мы можем обнаружить собственный крест. Но мы хотим говорить только о кресте Христа и о том, как прекрасно его распятие сгладило 49

нам путь и разрешило наши конфликты. Мы можем также обнаружить, среди прочего, что в каждой черте жизни Христа есть прообраз индивидуации, и потому ей нельзя подражать: лсожно только прожить собственную жизнь точно таким же образом со всеми последствиями, которые это повлечет за собой. Это трудно, и это нужно предотвратить. Как это делается, среди прочего показывается в следующем примере. Глубоко верующий профессор теологии (т.е. агнец Христов) однажды публично укорял меня за что, что я «в ужасном противоречии со словами Господа» сказал, что неэтично «оставаться» ребенком. «Христианин» должен оставаться на коленях отца и предоставить постылую задачу индивидуации дорогому маленькому Иисусу. Так наивно, но с бессознательным планом, смысл евангелия извращается, и вместо наставления в смысле жизни Христа мы предпочитаем в показном согласии со словами Господа, оставаться инфантильными и безответственными. Это образцовый διδάσκαλος του Ισραήλ[7], который даже не может должным образом прочитать Новый Завет.[8] Никто, кроме меня, не протестовал, потому что это подходит каждому. Это только один из многих примеров того, как мы обманываем своей набожностью. Никто и не заметил, но протестантизм стал иудаизмом redivivus [переработанный — лат.] Деноминационализм тоже стал бегством от конфликта: люди больше не хотят быть христианами, потому что иначе они бы сидели на двух стульях посреди раскола Церкви. Приверженность определенному исповеданию веры — Боже упаси! — недвусмысленно, и потому они могут красться вокруг раскола со спокойной совестью и «мужественно» сражаться за одностороннюю веру, когда ближний — увы! — всегда неправ. Тот факт, что я как христианин борюсь на единение католицизма и протестантизма внутри себя, выдвигается против меня подлинно фарисейским образом как вопиющее доказательство бесхарактерности. То, что для такого предприятия нужна психология, с самого начала кажется нелепицей. Сопротивление и обесценивание души как «только психики» стало критерием фарисейского лицемерия. Но люди должны быть рады, что догматические идеи имеют психологические основания. Иначе они оставались бы вечно чуждыми нам и в конце концов угасли бы, что они довольно быстро и делают в протестантизме. Но этого люди бессознательно и хотят, потому что тогда им не напоминали бы об их собственном кресте, и они могли бы тем более безо всяких стеснений говорить о кресте Христа, который забирает их из собственной реальности, созданной волею самого Бога. Потому, укрепляясь в исповедании веры, они тихо углубляют адский позор, что так называемые христиане не могут достигнуть согласия даже между собой. 50

Даже если вы подумали, что в моих рассуждениях что-то есть, едва ли вы сможете прочитать проповедь о них перед своей общиной. Этот «крест», вероятно, будет тяжеловат. Но Христос принял крест, который стоил ему жизни. Довольно легко жить с достойной восхваления истиной, но трудно держаться индивидуумом против коллективного и оказаться недостойным похвалы. Вашей общине ясно, что Христос мог иметь в виду именно это? Эти размышления пришли ко мне, пока я читал проповедь, которую вы любезно предоставили в мое распоряжение. Я был особенно впечатлен вашим тезисом о «полной сдаче». Вам ясно, что это значит: абсолютная незащищенность1. Судьба без «если» и «но», без уверенности, что все обернется без вреда, ведь тогда человек ни на что бы не отважился и ничем не рискнул ради Бога. Именно этих довольно мрачных оттенков, но зато настолько реальных, мне не хватало в вашей проповеди. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. Книга Адольфа Фрейхера фон Книгге (1752-1796), чрезвычайно популярная (1788), об этикете и хороших манерах. 2. в «опустошение»: ср. Фил 2:7: «...уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек». Ср. также Mysterium, par. 29 & η. 195. 3. я узник. 4. Ис. 42:1-7,49:1-6,50:4-9, 52:12, 53:12. 5. Выражение, использованное лишь однажды. 6. Эти слова встречаются в проповеди X., которую она приложила к письму. 7. = учитель Израиля. 8. Мф. 18:3: «...если не обратитесь и не станете как дети, не войдете в 1 Царство Небесное». * Валери Ре, 28 июля 1952 г.

Дорогая фрау Ре, Большое спасибо за дружеское письмо и диагноз характера.[!] Он прекрасно подходит, даже в деталях. Чувствительность к шуму наличествует. Я всегда ищу тишины. Я целый пучок противоположностей и моїу выносить себя, только когда наблюдаю за собой как за объективным феноменом. Моя способность к работе сильно упала — возможно, знак усталости, ведь в последние года я работал очень сильно. Я боюсь новых идей, так как они требуют от меня слишком 51

много работы. Сейчас я действительно много отдыхаю. С благодарностью и наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬Тель-Авив, Израиль. 1. Р. отправила Юнгу свой диагноз его характера, пользуясь методом нумерологии, основанном на том принципе, что каждая буква алфавита имеет определенное численное значение. Числа сами по себе обладают психологическими значениями и смыслами, и из их комбинации, особенно имени и даты рождения, толкуется характерологический шаблон.

* Анониму, 28 июля 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Ν.,

Я все еще слишком устал, чтобы настроить ум на дальнейшие приключения. Пока мне нужно закалить свой ум против града ударов, которые я получаю от моего Hiob, который вызывает самое странное непонимание. Мой день рождения, хотя отмеченный скромно в кругу семьи, был довольно утомительным из-за слишком большого количества писем и телеграмм. В целом я медленно собираюсь с силами, но голова моя все еще не желает заниматься серьезной работой, которая должна быть сделана. В надежде, что тебя не съели заживо мои посетители, остаюсь Благодарным тебе, КГ

Отцу Виктору Уайту, Боллинген, 7 августа 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор! Я забыл сказать вам, что в И Цзин 16 черта 1[1] указывает на «переложении на музыку» проблемы priv. boni, т.е. понимании ее как проблемы чувства. Вы получите более сложную картину, если поразмышляете над такими идеями не только с интеллектуальной, но и с чувственной точки зрения. В таком случае вы ясно почувствуете «контрапункт». За вами следовало письмо, которое я переадресовал в Блекфрайарс. Привет! Сердечно ваш, К.Г.

+ (Написанная от руки почтовая карточка.) 1. Очевидно, У. обращался к И Цзин, будучи в Боллингене, о тупике privatio boni. Название гексаграммы 16 «Энтузиазм», и комментарий об ·Образе» (не первой черте) говорит о «силе музыки, ослабляющей напряжсние» и «очищении чувств людей». Комментарий на 1 черту говорит: «Энтумиазм ... оправдан, только когда это общее чувство, объединяющее человека с другими». *

Джозефу Л. Хендерсону, 9 августа 1952 г. [Оригинал на английском] Дорогой Хендерсон, Большое спасибо за любезное письмо! Я рад, что мне выпала возможность поговорить с Х.[1] Она лучше «собрана», чем я думал. Равновесие постепенно, хотя и немного тревожно, устанавлива(*‫׳‬гея. Вулканический хаос под поверхностью представляет большую опасность и неуверенность. Сознание нужно укрепить, так как ему нужно сильное эго, чтобы уравновешивать дремлющие аффекты. Много неопределенности в том, сможет ли она разотождествиться с коллективным бессознательным. Она нуждается в theoria,[2] т.е. символических представлениях, которые позволят «постигнуть» содержания бессознательного. Я постараюсь заинтересовать ее общим, теоретическим знанием основных содержаний бессознательного и их значения для индивидуации. Я заметил в ней некоторую искру, когда разговор коснулся связанных тем. Чем больше она знает и понимает, тем лучшее ее шансы. Ей следует остерегаться излишней экстравертной активности. У меня впечатление, что она еще не «застыла», а остается «текучей». С наилучшими пожеланиями, Сердечно ваш, К.Г. Юнг 4· Психиатр и аналитический психолог в Сан-Франциско. См. его The Wisdom of the Serpent (совместно c Maud Oakes; 1963); Thresholds of Initiation (1967). 1. Пациент на ранних стадиях шизофренического срыва. 2. Алхимическая концепция theoria (в противоположность practicd) используется здесь, чтобы выразить нужду пациентки в понимании в форме концептуальных образом. См. «The Psychology of the Transference», CW 16, pars. 471,488. * 53

Гансу Шёру, 15 августа 1952 г.

Дорогой доктор Шёр, Сердечно благодарю за любезно присланный обзор Иова.[1] Я не завидовал вашей трудной задаче. Но вы справились с ней весьма объективно, а также смогли донести пару вещей для тех, кто слышит. Ваша идея о моей духовной близости или по крайней мере сочувствии с Якобом Буркхардтом удивительно точна. Пессимистические предчувствия Буркхардта были, без сомнения, верны. Нет смысла не видеть темную сторону. Я рад, что такой тщательно уравновешенный отзыв попал в теологический журнал. Вполне возможно, это первый такой случай. Я понял, что вы хотите нанести мне визит в сентябре. Весь этот месяц я буду в Боллингене, где приму вас в любое время, если вы известите меня за несколько дней. Остаюсь с наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. «C.G. Jung und die Deutung der Geschichte», Schweizerische Theologische Umschau (Bern), VII (1952). *

Хорсту Шаршуху, 1 сентября 1952 г. Дорогой герр Шаршух, Без сомнения, бессознательное поднимается на поверхность в современном искусстве,[!] и своим динамизмом уничтожает упорядоченность, характерную для сознания. Этот феномен можно наблюдать в более или менее развитой форме во всех эпохи, как, например, в первобытных условиях, когда привычный способ жизни, регулируемый строгими законами, внезапно нарушается, либо вспышками паники, сочетающейся с диким беззаконием во время солнечных и лунных затмений, либо в форме религиозных дозволений, как во время дионисийских оргий или в средние века в монастырях с переворачиванием иерархического порядка,[2] а ныне во время карнавалов. Эти эпизодические или регулярные нарушения привычного порядка следует считать психогигиеническими мерами, поскольку они время от времени дают излиться подавленными силам хаоса. В наши дни такие вещи, очевидно, происходят в еще большем масштабе, поскольку культурный порядок подавлял первобытную беспорядочность слишком долго и слишком жестоко. Если смотреть на современное искусство в перспективе, что, мне кажется, возможно, оно ясно возвещает прорыв разрушительных сил беспорядка. Оно 54

очищает воздух, разрушая ограничения порядка. Сам я склонен рассматривать то, что прорывается, как противоположность искусства, поскольку оно очевидно лишено порядка и формы. Вторгающийся хаос ищет новых символических идей, которые объемлют и выражают не только прежний порядок, но и сущностные содержания беспорядка. Такие идеи моїут оказывать магическое воздействие, удерживая разрушительные силы беспорядка, как было в христианстве и во всех других религиях. В древней традиции эта магия называется белой; черная магия, напротив, возвышает разрушительные силы как единственно керную истину в противоположность прежнему порядку и, более того, принуждает их служить индивидууму вместо коллективного. Средства, используемые для этой цели — это первобытные, чарующие или вселяющие благоговение идеи и образы, непостижимые заклинания, чужеземные слова и формы, ритмы дикарей, битье в барабаны и т.д. В той мере, в какой современное искусство использует такие средства, которые замыкаются сами на себе, тем самым усиливая состояние беспорядка, его можно прямо описать как черную магию. Демоническое, напротив, полностью покоится на бессознательных силах отрицания и разрушения и реальности зла. Существоиапие демонического демонстрируется тем фактом, что черная магия не только возможна, но и сверхъестественно успешна, настолько, что возникает искушение полагать, что черные маги одержимы демоном. Магия Гитлера, например, заключалась в том, что он всегда говорил то, что другие боялись сказать вслух, потому что это считалось слишком неприличным или непристойным (негодование против евреев). Но его демонизм основан на том факте, что его методы были сверхъестественно действенны, и что сам он, очевидно, стал жертвой демона, который полностью им овладел. Изучение этих вопросов, конечно, должно начинаться с глубокого знания первобытных магических практик. Я бы советовал вам почитать книгу Мирчи Элиаде Шаманизм,[3] а также Philosophia Occulta Агриппы фон Неттесгеймского[4] и некоторые сочинения Парацельса, например, Liber Azoth.[5] У Парацельса вы в особенпости найдете много о симпатической магии. Там вы встретите тот же род убедительных неологизмов, который характерен для позднейшей немецкой философии — непостижимые слова, знаки, ужимки и т.д. Кое-что можно почерпнуть из моей небольшой книги Paracelsica (1942). Я также должен упомянуть теорию Альберта Великого, что когда человек дает волю грубым эмоциями и в таком состоянии желает зла, оно может иметь магическое воздействие.[6] В этом сущность первобытной магии и соответствующих массовых явлений вроде нацизма, коммунизма и т.д. Эрнст Роберт Курциус[7] 55

однажды описал классического Улисса Джеймса Джойса как «инфернальное»[7] произведение — и вполне верно. Боюсь, это описание можно расширить на современное искусство во всех его формах. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Гейдельберг, Германия. 1. Ш. просил определения термином «магическое» и «демоническое» особенно в связи с художественным творчеством. 2. См. «The Psychology of the Trickster Figure», CW 9, i, pars. 458ff. 3. Shamanism, Archaic Techniques of Ecstasy (tr. 1964; orig. 1951). 4. Генрих Корнелий Агриппа фон Неттесгеймский (1486-1535) — немецкий врач и философ-мистик. De occulta philosophia была написана около 1510 г., но из-за конфликта Агриппы с инквизицией опубликована только в 1531 г. в Антверпене. Это апология магии. Он часто цитируется в «Paracelsus as a Spiritual Phenomenon», CW 13, index; см. также «The Psychology of the Transference», CW 16, par. 414 & n.7. 5. Цит. в «Paracelsus», pars. 161,174,180,201 и в «Paracelsus the Physician», CW15, par. 25. 6. Альберт Великий из Кельна (ок. 1193-1280) — немецкий доминиканский теолог и схоластический философ; его называют «Doctor Universalis» из-за его значительности; учитель Фомы Аквинского. Магическое воздействие: см. «Synchronicity», CW 8, pars. 859f. 7. Эрнст Роберт Курциус (1886-1956) — немецкий романист, профессор в Марбурге, Гейдельберге и Бонне. 8. В своей работе James Joyce und sein Ulysses (1929; tr. Critical Essays on European Literature^ Princeton, 1973) он назвал его «работой Антихриста». Ср. Mysterium, par. 454. * Дону Л. Стейсщ 1 сентября 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Стейси, Если бы под рукой был гранит,[ 1] я бы пользовался им, но там, где я живу, есть твердый, сине-зеленый песчаник, который для моих целей достаточно прочен. Я не художник. Я только пытаюсь переложить на камень вещи, которые, как мне кажется, должны проявиться в твердой материи и сохраниться на достаточно долгое время. Или я пытаюсь придать форму тому, что скрыто в камне и не дает мне покоя. Это не на показ, а только чтобы сделать эти причиняющие беспокойство вещи устойчивыми и долговременными. В этом мало формы, преимущественно 56

надписи, и вы из них ничего не узнаете. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Художник из Нью-Йорка. 1. С. спрашивал у Юнга сведения о скульптурах Юнга в Боллингене. Ср. Memones, рр. 226ff./214ff. * Дороти Хох, 23 сентября 1952 г.

Дорогой доктор Хох, Вы правы: в последнем письме я сказал намного больше того, что обосновывалось бы вашей проповедью. Теологи так цепляются ко мне и так безнадежно меня не понимают, что было бы неестественно не спускать временами пар. Но ничего личного в этом не было. Если я подчеркиваю историческую эволюцию христианства, это не значит, что я упускаю то новое, что она приносит. Я только хочу сгладить переход, чтобы смысл послания был доступен пониманию. Люди такие разные! Недавно престарелый швейцарский священник написал мне трогательное письмо, в котором указал, что в своих сочинениях я наконец-то открыл для него путь к Библии. Я точно ничего такого не ожидал. Но из этого видно, что образный язык Библии не понимают даже священники. Без сомнения, архетипы присутствуют повсюду, но есть также широко распространенное сопротивление этой «мифологии». Вот почему даже Евангелие нужно «демифологизировать». Конечно, мы имеем дело со смыслом и содержанием мифологем. Конечно, «Христос» дал мифу новый смысл для человека античности. Но когда мы продолжаем подчеркивать новизну 2000 лет спустя, нужно указать, в чем именно заключается новое для нас, что мы еще не слышали и не поняли. Тогда мы будем снова чувствовать себя как первые христиане. Но мы слышим те же старые слова и, как Бультмана, нас тошнит от мифологии. Насколько послание ново для нас? Насколько Христос до сих пор нам неизвестен? Мы давным-давно слышали, что он существует как живой человек, лишенный нашего самоуправства и всего такого остального. Нам нужна новая отправная точка, и ее нельзя найти без присвоения нового смысла. Послание живо, только если создает новый смысл. Я не верю, что оно истощилось, скорее истощилась теология. Как вы донесете до сих слушателей, что «смерть и воскресение Христа — это их смерть и их воскресение»? Разве вы не 11 риравниваете Христа к самости человека, разве это не та точка зрения, что подвергается осуждению, когда ее высказываю я? Если смерть и воскресение Христа — это мои смерть и воскресение, т.е. если а = Ь, 57

то b = a. To, что Христос — это самость человека, подразумевается Евангелием, но вывод Христос — самость никогда не приводился явно. Это присвоение нового смысла, следующая стадия воплощения или актуализации Христа. Вы приближаетесь к этому озарению быстрыми шагами; по сути, вы уже озвучили его. И с этим Христос становится формулируемым психологическим опытом: самость — это живой человек, и он всегда присутствовал. Это прозрение, с которым соглашаются и индийская философия (эквивалент западной теологии), и буддизм, и даосизм, и исламские мистические секты, и христианство. Моя психология — это скромный вклад в это сияющее собрание, и с христианской точки зрения вы сформулировали важнейший психологический принцип в словах, процитированных выше. Благодаря этому прозрению и внутреннему опыту фигура Христа ожила для вас, значит для вас окончательную и нерушимую истину, поскольку исходит из повсеместно рассеянного, коллективного архетипа, который αχειροποίητος.[ 1] Каждый христианин должен возрадоваться, но, боюсь, теологи скорчат мрачную физиономию. Я, однако, радуюсь, что бессознательное вложило в ваши уста истинный смысл: θαρρείτε μυσται του θεού σεσοσμενον.[2] Как вы знаете, я детально писал об этом в Агоп, Ответе Иову и других работах. Не стоит и упоминать, что я не придерживаюсь мнения, что прозрения, доступные только индивидууму, нужно проповедовать. Я осознаю, что проповедь — это насущное дело для священника, с которым он должен как-то справляться. Но его душа представляет собой, возможно, еще более насущное дело, и это о ней я говорю. В этом отношении существует общее бегство наружу, сморщивание носа на «психологию», пугающее невежество в ней, и сига animarum достигает своего надира. Вместо этого человек отправляется с миссией к язычникам. Первые посланники отправились в великие центры цивилизации, но не к источникам Нила. Это началось только с монастырским движением, которое распространялось из отвращения к цивилизованному миру, из которого выпадал человек. Хороший пример тому Альберт Швейцер,[3] который отчаянно нужен в Европе, но предпочитает быть трогательным спасителем дикарей, повесив свою теологию на стену. Миссионерство оправдано, только когда мы укрепились у себя дома, иначе мы просто распространяем собственную болезнь. Как дела с Царством Божиим в Европе? Даже дикари не настолько тупы, чтобы не видеть нашу ложь. Бесстыдно и по-детски мы выставляем напоказ наши непримиримые расколы перед удивленными глазами своих черных «братьев» и проповедуем миролюбие, братство, любовь к ближнему И Т.Д. и т.п. устами евангелистов, лютеран, Высокой Церкви, нонконформистов, 58

баптистов, методистов, католиков, и все они решили до самой смерти не общаться со своими братьями. Это исполнение Божьей воли? Эти мысли пришли ко мне незваными, когда вы говорили о полной преданности, например, миссионерской работе. Конечно, люди могут быть преданными чему угодно — даже нацизму, как мы видели. Но вот соответствует ли Божьей воле цель, которую мы полагаем «верной», совсем другое дело. Об этом только слабый, тихий голос внутри может дать какие-то сведения. И нередко он противоречит нашим коллективными идеалам (vide как он призвал некоторых пророков!)[4] Одно из величайших препятствий в нашем психическом развитии, как мне кажется, это заглушение внутреннего голоса в интересах некоего коллективного, общепринятого идеала, который делает нас нечувствительными к вреду, нанесенному собственному дому и дает право делиться добрыми советами с нашими соседями. Если мы будем продолжать свои так называемые добрые дела, то легко можем достанить себе удовольствие не делать ничего для улучшения собственных — таких маленьких и незначительных! — душ. Но о том, что правильные средства в руках неправильного человека сеют раздор, никто не надумывается. Разве вам не кажется, что у нас больше причин беспокоиться о состоянии христианства в Европе, чем о гигиенических предосторожностях в Ламбарене и вокруг него? Первое, естественно, крайне непопулярно, а второе — это примерный идеализм, который гарантирует первоклассную спокойную совесть и ничем не пятнает высокомерные чувства белого человека. Пожалуйста, не принимайте мои замечания на личный счет, отнеситесь к нам как есть — как к примечаниям к религиозному вопросу современности. Искренне ваш, К.Г. Юнг

P.S.[5] Я действительно должен объясниться, почему я заваливаю вас такими длинными и неприятными письмами. Видите ли, мне приходится выслушивать столько идиотского и негативного о христиапстве с одной стороны, и меня так причудливо не понимают теологи с ДРУг°й> что я делаю все возможное, чтобы пускать свою критику в ход только тогда, когда могу рассчитывать на добрую волю, т.е. подлинно христианское отношение, которые может не иметь ничего общего с любовью к ближнему. Кроме того, ваше последнее письмо также подтолкнуло меня показать вам, как тесно ваши религиозные взгляды соприкасаются с моими.

1. — нерукотворенный (Мк. 14:58). 59

2. «Будьте в добром расположении духа, посвященные спасенного бога» — Юлий Фирмик Матерн, De errore profanorum religionum (ок. 346 г. н.э.), 23. 3. (1875-1965), французский протестантский священник, исследователь музыки, врач-миссионер. Он управлял медицинской миссией в Ламбарене, Габон, на западе Африки. 4. Например, Господь приказал Осии жениться на блуднице. См. Осия, гл. 1. 5. Написано от руки.

Л. Штели, 31 октября 1952 г. Дорогая фрау Штели, Если бы я не был стар и болен, я бы постарался объяснить вам лично, почему человеческие представления о Боге не обязательно верны. Бог — это нечто непознаваемое. Старый немецкий мистик сказал: «Бог — это вздох в наших душах». Павел, как вы знаете, сказал нечто схожее.[ 1] Мои личные религиозные убеждения нисколько не пошатнулись от пугающих противоречий в библейских текстах. Я только хотел сказать вам это, чтобы вас успокоить. С наилучшими пожеланиями, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Цюрих. 1. Предположительно, Рим. 8:26: «...Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными». *

Аптону Синклеру, 3 ноября 1952 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Синклер, Я прочитал вашу книгу Личный Иисус[1] внимательно и с большим интересом. Она определенно обладает огромными достоинствами и поможет вашей публике оценить религиозную фигуру под новым углом. Мне было любопытно увидеть, каким образом вы возьметесь за такую трудную задачу как реконструкция биографии Иисуса. Будучи сыном священника, выросшим погруженным в атмосферу теологии, я узнал о множестве попыток, таких как попытки Штрауса,[2] Ренана,[3] Мура,[4] и т.д., а в более поздние годы я был страстными читателем работы А. Швейцера.[5] Я неоднократно, т.е. в разные фазы своей жизни, пытался осознать, какая личность, объясняющая все воздействие, оказанное своим существованием, может быть реконструирована из скудных исторических свидетельств Нового Завета. Имея немалый психологический опыт, я должен был 60

(5ыть достаточно подготовленным для такой задачи, но в конце концов пришел к выводу, что, благодаря, с одной стороны, скудности исторических данных, а с другой, изобилию мифологических примесей, я не смогу реконструировать характер личности, свободной от довольно фатальных противоречий. Вам определенно удалось представить приемлемую картину 1 іекоего Иисуса. Я должен отважиться сказать, что это даже возможный портрет такой предположительно уникальной личности. Он может быть убедительным для современного американского ума, но с точки прения европейского ученого ваш modus procedendi [способ поведения — лат. ] кажется слишком избирательным; то есть вы исключаете слишком много аутентичных утверждений только по той причине, что они не согласуются с вашими исходными посылками, например, предназначение и эзотеризм, которые не моїут быть исключены по текстуильным причинам. Их нельзя отвергнуть как простые вставки. Есть также неоспоримые текстуальные свидетельства того факта, что Иисус предвидел свой трагический конец. Более того, вы исключаете практически весь огромный объем эсхатологии, подлинность которого неопровержима, оскорбляет он наш разум или нет. Затем вы рисуете портрет; хотя и высочайшего литературного качества, он подвержен той же критике, что вы применяете к Иоанну Богослову (стр. 155идалее): «Сейчас мы узнаем, что думает об Иисусе эллинизированный интеллектуал». Из вашей книги мы узнаем, что современный американский писатель «думает об Иисусе». Это не следует воспринимать уничижительно; напротив, это выражение моего замешательства. Конечно, мы можем нарисовать портрет Иисуса, не оскорбляющий наш рационализм, но это делается за счет нашей преданности авторитету текста. На самом деле, мы ничего не можем опустить в аутентичном тексте. Нам не создать подлинную картину герметической философии в IV в., если отбросить половину libelli из Corpus Hermeticum. Новый Завет как таковой — это «Corpus Christianum», который следует воспринимать как единое целое или не воспринимать вообще. Нельзя отвергнуть ничего, что выдержинает разумную филологическую критику. Мы не можем подавлять ни одно противоречие, потому что иначе не будет более раннего, или лучшего, или более надежного свидетельства. Нужно взять все и сделать с ним все возможное. «Corpus Christianum» рассказывает историю о Богочеловеке и различных путях, которыми понималась Его жизнь и учение. Если Иисус был, как вы изображаете его, рационально понятным учителем хороших нравов и преданным верующим в благого Бога-Отца, зачем Евангелия напичканы историями о чудесах, а Сам Он отягощен 61

эзотерическими и эсхатологическими утверждениями, показывающими Его в роли Бога-Сына и космологического спасителя? Если Иисус действительно был просто великим учителем, безнадежно ошибавшимся в Своих мессианских ожиданиях,[6] нам будет совершенно непонятно его историческое воздействие, которое так заметно в Новом Завете. Если, с другой стороны, мы не можем рациональными средствами понять, что такое Богочеловек, то не понимаем и смысла Нового Завета. Тогда нашей задачей будет как раз понять, что подразумевалось под «Богочеловеком». Вы даете прекрасную картину вероятного религиозного учителя, но не даете понять, о чем пытается рассказать Новый Завет, а именно, его жизнь, судьбу, влияние Богочеловека, которому мы должны верить, как божественному откровению. Вот почему я должен предложить работать с христианским Urphznomen несколько иначе. Думаю, мы должны признать, что не понимаем загадки Нового Завета. Нынешними средствами мы не можем распутать из него рациональную историю, если только не вмешиваться в текст. Если взять на себя этот риск, можно прочитать в текстах разные истории, и даже придать им определенную степень вероятности: 1. Иисус — это идеалистический религиозный учитель великой мудрости, который знает, что Его учение произведет необходимое впечатление, только если Он будет готов отдать Свою жизнь за него. Так возникает проблема полного предвидения фактов, которым он наметил свершиться. 2. Иисус — это крайне напряженная, волевая личность, вечно находящаяся в конфликте со Своим окружением, одержимая ужасающей волей к власти. Но обладая превосходным умом, Он понимает, что утвердить ее не удастся в мирском плане политическим восстанием, как много похожих зелотов делали в Его дни. Он скорее предпочитает роль древнего пророка и реформатора Своего народа и устанавливает духовное царство вместо неудачного политического восстания. Для этой цели он адаптирует не только мессианские ожидания Ветхого Завета, но и популярную тогда фиіуру «Сына Человеческого» из Книги Еноха. Но, вмешиваясь в политический водоворот Иерусалима, Он запутывается в его интригах и встречает трагический конец с полным осознанием Своей неудачи. 3. Иисус — это воплощение Бога-Отца. Как Богочеловек Он ходит по земле, привлекая к Себе εκλεκτοί[?] Отца Своего, возвещая весть о всеобщем спасении, оставаясь по большей части непонятым. На пике Своей короткой карьеры Он совершает высшее жертвоприношение, предлагая Себя как совершенную гостию, тем самым искупляя человечество от вечного осуждения. 62

Для каждого из этих трех очень разных вариантов вы можете извлечь немало из текстов с необходимым выпусками и нарушениями авторитета писания. Первый и второй варианты «рациональны», г. с. остаются в рамках нашего современного понимания, тогда как ‫׳‬гретий определенно выходит за его рамки; хотя лет 200 назад никто гпк не думал. Если избегать нарушения аутентичных текстов, нужно принять ио внимание три возможности, а может и больше, и тогда попытаться найти теорию, которая согласуется со всей картиной. Поскольку Евангелия не дают и даже не намереваются дать биографию Господа, простая реконструкция жизни Иисуса не сможет объяснить картину, данную текстами. То малое, что нам известно о Его биографии, должно быть дополнено очень тщательным исследованием особенкостей умственной и духовной атмосферы времени и места авторов евангелий. Люди в то время были высоко эллинизированными. Сам Иисус находился под влиянием эсхатологической литературы, что сЛедует из υιός ανθρωπου.[8] (Ср. также синагогу Дура-Европос,[9] которая проливает новый свет на еврейский синкретизм.) То, что мы называем «Иисусом Христом» — это, боюсь, гораздо менее биографическая проблема, чем социальный, т.е. коллективный, феномен, созданный совпадением неточно описанной, хотя заменательной, личности с совершенно особым Zeitgeist, обладающим собственной, не менее замечательной психологией. Дорогой сэр, прошу простить меня за длину письма. Много размышляя о проблеме Иисуса и проделав много трудоемкой подготовительной работы в этой области, я считал важным дать вам понять, как и где я споткнулся, пытаясь справиться с вызовом христианской загадки. Конечно, мы должны верить в Разум. Но это не должно мешать нам узнать тайну, когда мы ее встречаем. Мне кажется, что ни одна рациональная биография не может объяснить одно из самых «иррациональных» воздействий в человеческой истории. Я считаю, что к итой проблеме можно подобраться только через его историю и сравнительную психологию символов. Попытки в этом направлении уже принесли некоторые интересные результаты. (К сожалению, нет английских публикаций, на которые я мог бы сослаться.) Глубоко обязан вам за любезное внимание и остаюсь Искренне ваш, К.Г. Юнг + (1878-1968), американский писатель. — Это письмо, с незначительными изменениями (некоторые помещены здесь), было опубликовано в The New Republic (Washington), vol. 128, no. 17, issue 2004,27 Apr. 1953. 1. Upton Sinclair, A Personal Jesus, New York, 1952. 63

2. Давид Фридрих Штраус (1808-1874) — немецкий теолог и философ. Его работа Das Leben Jesu, kritisch bearbeitet, 1835-36 (tr. George Eliot, The Life of Jesus, 1846) произвела сенсацию, интерпретируя большую часть истории Иисуса как мифологию и пытаясь освободить жизнь Иисуса от всех сверхъестественных элементов. 3. Эрнест Ренан (1823-1892) — французский философ. В своей работе Vie de Jesus (1863), первом томе его Histoire des origines du Christianisme (186381) он попытался сочетать позитивистскую науку и христианство и объяснить жизнь Иисуса в чисто человеческих терминах (tr. Life of Jesus, Everyman’s Library, no. 805,1927). 4. Предположительно, Джордж Фут Мур (1851-1931) — американский библеист, автор History of Religions (1913-19). 5. The Quest of the Historical Jesus (1906; tr. 1910), в которой он излагает эсхатологический, мессианский взгляд на жизнь Иисуса. 6. Ср. Мф. 16:27 и далее. 7. = избранные (Мф. 22:14). 8. = Сын Человеческий. 9. Дура-Европос, древний город на Евфрате, основанный при Селевке I (312-280 гг. до н.э.), обнаруженный в 1921 г., раскопанный в 1928-1937 гг. Среди крайне ценных объектов была обнаружена синагога, датированная III в. н. э. В ней содержатся фрески со сценами из ВЗ, нарушающие тем самым ортодоксальный еврейский закон против создания образов и показывающие влияние местной восточной цивилизации. Детали см. E.R. Goodenough, Jewish Symbols in the Greco-Roman Period (13vols., 1953-68), vols. 9-11. * Фридриху Баху, 5 ноября 1952 г.

Дорогой герр Бах, Я крайне впечатлен вашим предложением.[!] Это будет ответ, который врач дал бы, чтобы подтвердить то, что врач знал с незапамятных времен — или думал, что знал. Хотя я этого не сказал, по крайней мере, я сделал это, насколько позволили силы. Но одной жизни не хватит, чтобы выстоять против научного влияния в медицине. Ваше видение удивительно верно, и я поражаюсь. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Шорндорф, Вюртемберг. 1. Чтобы Юнг написал о духовном аспекте болезни и встрече с Трансцендентным, которую она приносит. * 64

Джеймсу Киршу, 18 ноября 1952 г. [ Оригинал на английском] Дорогой Кирш, Посылаю вам на этот раз английское письмо, так как до сих пор не могу писать обычные письма сам. У меня был новый приступ аритмии и тахикардии из-за переработки. Я постепенно восстанавливаюсь, пульс снова нормальный уже почти неделю, но я до сих пор чувствую усталость и вынужден действовать медленно. Ваш вопрос[ 1] очень важен, и я думаю, что могу понимать всю (М4) значительность. Я не смогу дать вам удовлетворительный ответ, но изучив вопрос, насколько это возможно, могу обратить ваше внимание на поразительное развитие Каббалы. Я вполне уверен, что дерево сефирот[2] содержит весь символизм еврейского развития, параллельного христианской идее. Особенность развития в том, что воплощение Бога в христианской вере понимается как исторический факт, тогда как в еврейском гнозисе это всецело плероматический процесс, символизируемый концентрацией высшей триады Кетер, Хокма и Бина в фигуре Тиферет.[3] Будучи эквивалентом Сына и Святого Духа, он sponsus, приносящий великое решение через свой союз с Малкут. Этот союз эквивалентен assumptio beatae Virginis, но определенно более понятен, чем последний, поскольку, похоже, включает в себя даже чуждый мир Клиппот.[4] X. определенно полностью заблуждается, когда думает, что еврейский гнозис не содержит ничего из христианской мистерии. Он содержит ее почти полностью, по в нераскрытом плероматическом состоянии. Есть очень интересная латинская средневековая книжица, написанная либо Кнорром фон Розенрото, либо под его прямым влиянием. Она называется Adumbratio Kabbalae Christianae, Id est Syntabasis Hebraizans, Sive Brevis Applicatio Doctrinae Hebraeorum Cabbalisticae Ad Dogmata Novi Foederis. Francofurti, 1684. Эта книжка очень ценная; в ней содержится весьма полезная параллель христианской и каббалистической мистерии, и она может помочь вам, как помогла мне, понять »ту важнейшую проблема еврейского религиозного развития. Будет очень желательно перевести эту книгу. Я почти уверен, что поразительно злобный отклик ортодоксальных раввинов на Каббалу основан па неопровержимом факте этого замечательного иудео-христианского параллелизма. Это горячая тема, и с XVII в., насколько я знаю, никто не осмеливался ее затронуть, но нас интересует душа человека, и потому мы не ослеплены глупыми конфессиональными предрассудками. Искренне ваш, К.Г. Юнг 65

+ См. Кирш, 26 мая 34 г. — Опубликовано в Psychological Perspectives (Los Angeles), III:1 (spring 1972). 1. О роли, которую Христос и христианская мистерия играли в еврейской психике. 2. См. Фишер, 21 дек. 44 г., прим. 5. Десять сефирот обычно упорядочены в форме дерева. 3. Ср. ibid., а также Нойманн, 5 янв. 52 г., прим. 7. Хокма («мудрость» Бога) — это вторая сефира; Бина («ум» Бога) — третья. Малкут («царство» Бога) — десятая, мистический архетип общины Израиля, !Пекина. Ср. G. Scholem, Major Trends in Jewish Mysticism (1941), p. 209. 4. Kelipoth, «осколки» или «оболочки» — это демонические силы зла. Согласно каббалисту Исааку Лурии (1534-1572), они появились после «разбиения сосудов» сефирот, не выдержавших силы Бога. Мир kelipoth — это противоположность миру сефирот. См. «Answer to Job», CW 11, par. 595, n. 8 и Jaffe, The Myth of Meaning, pp. 122ff. * Барбаре Робб, 19 ноября 1952 г. [Оригинал на английском] Дорогая миссис Робб, Большое спасибо за любезное письмо, которое дало мне ценную информацию. Моя дискуссия о privatio Ьопі с Виктором[!] была очень неудовлетворительным опытом. Потому я рад получить новости об этой проблеме, на этот раз, очевидно, более позитивные, если я могу полагать, что продемонстрированный недостаток учения о privatio Ьопі стал виден и Виктору. Ваш сон о слове «Зло»[2] поразительно познавательный и, в некотором роде, крайне необычен. Он вкратце содержит практически все, что можно сказать о проблеме зла. Его действительно стоит запомнить. Второй сон[3] содержит равно великолепную демонстрацию динамической структуры моральных противоположностей в целом. К сожалению, моя болезнь не связана с погодой, разве только косвенно, в той мере, в какой прекрасное лето соблазнило меня на деятельность, превосходящую мои силы. Я уже восстанавливаюсь, но медленно, от своего упадка сил. Снова благодарю вас за информацию и остаюсь Сердцечно ваш, К,Г. Юнг

+ Английский психотерапевт; см. ее Sans Everything: A Case to Answer (1957). 1. См. Уайт, 30 июня 52 г., прим. 7. 2. Во сне Р. разгадывала анаграммы с Юнгом, который передал ей слово «зло» [evil]. Она изменила его на «живой» [live], что понравилось Юнгу. 66

Когда она проснулась, ей в голову пришли еще два варианта: «завеса» [veil] и «мерзкий» [vile], первое показывало слепоту перед ужасами зла, а последнее символизировало неспособность оценить «доброе во зле». 3. «Видение небольшого комка из вещества, напоминающего волосы, представляющего психическую энергию, которую я использую, чтобы делать добро или зло. Когда он вертелся по часовой стрелке, это значило, что я делаю добро; когда он вращался против часовой стрелки, я делала зло. В изменении от добра ко злу и наоборот был момент, когда он был абсолютно неподвижен, и это нейтральное состояние можно назвать privatio boni или, что то же самое, privatio mall·». *

Аптону Синклеру, 24 ноября 1952 г. [Оригинал на английском] Дорогой мистер Синклер, Большое вам спасибо за любезный прием, который вы оказали моему письму и очевидной критике.[ 1] Я не особенно доволен своим владением английским, поскольку я, похоже, вызываю много непонимания. Потому я хочу прояснить, что ценю не только ваш мастерский портрет личного Иисуса, но и достойную похвалы тенденцию вашей работы показать апатичному миру возможность личного подхода к крайне спорной религиозной фигуре. Мое письмо, очевидно, дало вам повод анализировать умственное состояние его виновника.[2] І 1 ос кольку правило большого пальца гласит никогда не анализировать любую тему без подходящего ассоциативного материала (если он есть!), я хочу поддержать вашу аналитичесідпо попытку, предоставив вам больше необходимой информации: у меня есть определенная картина личного Иисуса. Для меня она туманно предполагается некоторыми данными Нового Завета. Но сильнейшее впечатление пришло ко мне от ЧУринской плащаницы.[3] Эти суровые и величественные черты лица подтвердили для меня прежде смутные ожидания. На самом деле, я так глубоко впечатлен превосходством этой исключительной личности, что не осмелюсь реконструировать его психологию. Я совершенно не уверен, что моих умственных способностей хватит для такой задачи. Вот почему я лично должен воздержаться от биографической попытки. Вы правы, утверждая, что мир вправе требовать от меня большего, чем просто критика. На самом деле (с 1948 г.) я опубликовал все разумное, что думал о документальном феномене Христа и его психологической реконструкции. Есть три эссе:[4] 1. Symbolik des Geistes, 1948, рр. 323446‫־‬: «Versuch еіпег psychologischen Deutung des Trinitasdogmas». 67

2. Aion, 1951, р. 15-379: «Beitrage zur Symbolik der Selbst». 3. Antwork aufHiob, 1952. Люди по большей части не понимают мою эмпирическую точку зрения: я имею дело с психическими явлениями, меня совершенно не заботят наивный и, как правило, неразрешимый вопрос, верна та или иная вещь исторически, т.е. конкретно, или нет. Достаточно того, что так говорилось, и в это верили. Вероятно, большая часть истории состоит из мнений, мотивы которых фактически весьма сомнительны; то есть, психика — это фактор в истории настолько же могущественный, насколько неизвестный. В случае с Христом моя point de depart — это Corpus Christianum в первую очередь. Он состоит исключительно из канонических сочинений. Из этого источника мы узнаем не только личностного и рационального Иисуса, но и, прежде всего, эсхатологического Иисуса. Я использую (как и другие) термин «эсхатология» в широком смысле (т.е. не только с указанием на рагогта),[5] а именно, в смысле единства с Богом, сыновства, мессианской миссии, отождествления с Антропосом («Сыном Человеческим»), воскресшим в славе Христом, κύριος των αγγέλων των δαιμονιων[6] и iudex vivorum et mortuorum,[T\ не забывая о предвечном λογος. Иррациональный аспект неотделим от евангелического образа Иисуса. Во-вторых, имея дело с историческим влиянием Христа, я должен принять во внимание не только догматы Церкви, но и гностиков и поздних еретиков тоже, вплоть до средневековой алхимии. Неудивительно, что люди не понимают, о чем это. Трудность в том, что они застряли на глупом вопросе, верно или нет метафизическое утверждение, или указывает мифологема на исторический факт или нет. Они не видят и не хотят видеть, что может психика. Но тут-то — увы! — и лежит ключ. Большое спасибо, что дали взглянуть на приветственное письмо профессора Эйнштейна.[8] Я должным образом впечатлен и чувствую себя подавленным. Преданный вам, К.Г. Юнг P.S. Я бы с радостью прислал вам копии моих книг, но они не переводились. 1. В своем признательном ответе на письмо Юнга от 3 нояб. С. поставил под вопрос утверждение «ваш modus procedendi кажется мне слишком избирательным» (абз. 2) и сказал: «Я исхожу из того, что у нас нет другого возможного метода действия, поскольку тексты так ненадежны.... Это делает необходимым для каждого человека совершать собственный выбор. ... Само 68

книги указывает, что Личный Иисус означает моего Иисуса. Я даю нам своего и предлагаю вернуть мне вашего». 2. С. писал: «Я буду очень самоуверенным и устрою психоанализ величай !него психоаналитика. Я подозреваю, что ваша готовность написать такое длинное письмо — это признание вины, поскольку вы сами не написали книги на эту тему. В качестве лечения я предписываю вам написать ее....» 3. В католической традиции образ лица и тела Христа отпечатался на 1 а ване (Linceul), в который тело было завернуто Иосифом Аримафейским. Linceul («Sudario» или «Suaire») сохранился в соборе св. Иоанна Крестителя 11 ‫!׳‬урине. Юнг хранил копию лица в своем рабочем кабинете за занавеской. (См. иллюстрацию.) 4. Соответственно, «А Psychological Approach to the Dogma of the Trinity», CW 11; Aion, CW 9, ii; «Answer to Job», CW 11. 5. = Второе Пришествие Христа (см. 1 Кор. 15:23). 6. = Господь ангелов и демонов. 7. = Судия живых и мертвых. 8. В письме Эйнштейн выражал благодарность за книгу Синклера. ‫ ו‬hi знание

Лик Христа на Туринской плащанице: см. Синклер, 24 нояб. 52 г. 69

* Ноэлю Пьеру, 3 декабря 1952

Дорогой Пьер, Большое спасибо за вашу книіу. Я прочитал ее от первой страницы до последней; такое со мной бывает не часто — или почти никогда — если дело касается современной поэзии или современного искусства в целом. Меня тошнит от таких вещей, но я смог прочитать ваши стихи, и даже не один раз. В них есть нечто живое и реальное, прожитое приключение, искра небесного и адского огня. Это не куча инфантильного мусора, порожденного жизнью без видения или поиска. Впервые я обрадовался современному стиху. Поздравляю вас с этим неожиданным успехом, насколько это меня касается. К счастью, вашей поэзии есть что сказать, и — слава Боїу! — она это говорит. Она говорит на вечном языке, языке символов, которые не перестают быть истинными, и которые понимаются semper, ubique, ad omnibus. С благодарностью, Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг 4‫( ״‬Переведено с французского.) Ноэль Пьер, псевдоним графа Пьера Крапона де Карпона, послал Юнгу копию своей книги Soleil noir (1952). (См. Шмид, 5 нояб. 42 г., прим. 1). По словам П., «из 50 странных людей в списке» Юнг «единственный принял» дар. Юнг цитирует некоторые стихи П. в «The Philosophical Tree», CW 13, par. 348. *

О. Шренку, 8 декабря 1952 г.

Дорогой профессор Шренк, Я весьма обрадовался вашему интересному письму.[ 1] Естественно, ваша «реакция» произвела на меня особое впечатление. То, что вы мне об этом написали, согласуется с глубинным смыслом сна. «Учитель» показывает вам тайну своей «дочери». Вероятно, я могу обратить ваше внимание на небольшую, но по своим последствиям серьезную техническую ошибку в вашем толковании сна. (Она играет большую роль в последующем сне.) Крайне негативное критическое отношение сна к вашему «продукту»[2] может быть с этим связано. Осознанная отправная точка сна — это чтение моей книги, или скорее его аффективное воздействие, которое вызывает образ вашего бывшего учителя. Сон ведет от меня к профессору Гаубу, который является всецело вашим воспоминанием. Гауб не писал Иова, у него также нет дочери, но он идеальный учитель. Вопреки ожиданиям, сон скрыл меня и заменил Гаубом. 70

Зачем сон сделал такую перестановку? Почему он говорит ·орел»[3] вместо Шренка или Юнга? Сон очевидно имеет в виду Піуба и орла. Это только мы думаем, что он должен означать Шренка или Юнга. В этом отношении коллега уже вас поправил, и при этом ошибся сам, считая, что знает лучше, чем сон. Это как если бы врач нашел в моче пациента сахар и сказал: «Сахар на самом деле означает белок», и лечил пациента от нефрита, основываясь на голом мнении. Сам Фрейд совершил эту фундаментальную ошибку. Это простейший путь убить смысл сна. Конечно, мы ищем некие фигуры в мире окружающего опыта, чтобы объяснить сны. Но прежде всего следует установить, что сон — и го природное явление, которое нельзя истолковать по мановению руки, иначе мы будем заниматься алхимией вместо химии. Поскольку а горой сон очевидно подразумевает орла, и ни вы, ни я не являемся орлами, кружащими над концлагерями, эта интерпретация полностыо произвольна. Но что же такое орел? Орел здесь означает угрожающий фактор, который нужно «сбить». Он всевидящий, высматривает свою жертву сверху телескопическим зрением, от которого не скрывается ничто. Вполне понятно, что такое наблюдение особенно неприятно рационалистическом и атеистическому еврею,[4] так как напоминает глаза Яхве, который «объемлет взором всю землю» (упомянуто в моем Иове!)[5] и от которого ничто не остается скрыто. Орел «хватает» и «утаскикает» (Ганимед[6] и орел Зевса). Вашему коллеге напоминают, что он до сих пор застрял в интеллектуалистичном концлагере и считает освободителя врагом. Здесь мы имеем дело с архетипом, а не с писателем Юнгом. То же верно в отношении учителя и еще больше в отношении дочери. Здесь проникает фигура Софии, разделенной на « Мудрого старика» и его дочь, которая означает девственную душу. Два сна указывают не на дневные впечатления, а на мир живых архетипических фигур, которые по видимости или в действительности мы давно забыли, но которые всегда присутствуют, если бы только мы могли мыслить научно и не удовлетворялись простыми мнениями. Пожалуйста, не примите эти замечания за наставническую критику; я только думал, что они могут помочь вам мою, несомненно, очень сложную и так часто неправильно понимаемую психологию. С благодарностью за ваше побудительное письмо, Искренне ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬Париж. 1. Ш. писал Юнгу, с которым никогда не встречался, после прочтения «Ответа Иову». Он сообщил о двух своих снах и одном сне коллеги, все они 71

появились после прочтения книги. В первых двух абзацах письма Юнг ведет речь о втором сне Ш., в котором почтенный учитель говорит: «Сегодня я покажу тебе, как принимает солнечные ванны моя дочь»; сновидец предчувствует экран, скрывающий обнаженное тело женщины. 2. Во сне сновидец мочится. Моча крайне неэстетична. 3. Орел появляется во сне коллеги, который цитируется и интерпретируется в «The Philosophical Tree», CW 13, pars. 466ff. Сновидец — молодой французский еврей, бывший в концлагере — вернулся в лагерь и видит могучего орла, кружащего над головой. Когда он рассказал Ш. сон, Ш. предположил, что орел может означать его, но коллега ассоциировал орла с Юнгом. 4. Ш. описал коллегу как последователя Сартра и атеиста. 5. См. «Answer to Job», CW 11, par. 575, цитируются слова из Зах. 4:10. 6. Из-за своей красоты Ганимед был унесен Зевсом в форме орла и стал его виночерпием.

*

Полу Кэмпбеллу, 19 декабря 1952 г. [Оригинал на английском] Дорогой мистер Кэмпбелл, Большое спасибо за ваше любезное письмо и программу конференции.[1] Я полностью осознаю, что католические аналитики сталкиваются с особыми проблемами, которые, с одной стороны, усугубляют и без того сложную работу, а с другой стороны, являются ценным вкладом, поскольку вы начинаете в мире мысли и чувства, основанных на архетипических реальностях. У меня было много пациентов с туберкулезом[2] в свое время и некоторые действительно прекрасные результаты с психотерапией, но верно, что средний соматический случай обычно имеет сопротивление психологическому подходу, особенно у пациентов с туберкулезом, поскольку туберкулез — это, в некотором роде, «пневматическое» заболевание,[3] то есть затрагивающее необходимое для жизни дыхание. В таких случаях часто бывает, что пациент обладает гордостью и упрямством в защите соматического ответа на неразрешимую психологическую проблему. С наилучшими пожеланиями Рождества и Нового года остаюсь Сердечно ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬Католический аналитический психолог из Глазго. 1. К. прислал программу Конференции юнгианцев-католиков, проводившейся в Лондоне в янв. 1953 г. 2. Специалист по туберкулезу направил несколько случаев К., веря в 72

ценность анализа в исцелении болезни. 3. Ср. Свобода, 23 янв. 60 г. *

Станиславу Коморовски, 19 декабря 1952 г. Дорогой коллега. Большое спасибо за дружеское письмо. Я знаю Судзуки лично. Я изучал дзен не в практическом смысле, а только под психологическим углом.[ 1] Мне нужно было много сделать с европейскими разработками, нежели двигаться в том же направлении. Многие пути ведут к центральному опыту. Но чем ближе человек к центру, тем проще понять другие пути, ведущие сюда. У меня нет сомнений, что это исследование крайне важно в наше время. С наилучшими пожеланиями natalis Solis invicti, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Краков, Польша. 1. См. «Foreword to Suziki’s Introduction to Zen Buddhism», CW 11. * Митчелу Бедфорду, 31 декабря 1952 г.

Дорогой доктор Бедфорд, Что касается мистера Бубера, моїу сказать, что, по моим сведениям, между нами никогда не было ни малейших личных трений, и я не думаю, чтобы Бубер когда-то был невежлив со мной. Единственная проблема с 11 им в том, что он не понимает, о чем я говорю. Что касается Кьеркегора, и убежден, что для большинства людей читать его прекрасное занятие, поскольку он озвучивает многие размышления, имеющие огромную ценность, поскольку помогают людям задуматься о таких вопросах. Лично я не нахожу в нем достаточно пищи. Чертовски чересчур много о нем самом и мало о том голосе, который я предпочитаю слушать.[ 1 ] У меня нет личного мнения о Бубере, поскольку мы встречались всего 1 іесколько раз, а я не люблю строить мнения на недостаточных основаниях. Искренне ваш, К.Г. Юнг + Лос-Анджелес, Калифорния. 1. Ср. Кюнцли, 28 фев. и 15 мар. 43 г.; Бреми, 26 дек. 53 г.

73

1953

Элизабет Мецгер, 7 января 1953 г.

Дорогая фрау Мецгер, Человек, как общеизвестно, не Бог, который один обладает властью сохранять и разрушать жизнь. Человек обладает весьма ограниченными возможностями, среди которых, насколько простирается его сознание, он может выбирать с практической свободой. Если каузальность аксиоматична, т.е. абсолютна, свободы быть не может. Но если это только статистическая истина, как оно и есть, то возможность свободы существует. Парадоксальный образ Бога — это не нововведение в том смысле, что это novum в мировой истории. Бог Ветхого Завета, как и все нехристианские божества, внутренне противоречив, и не-христиане тоже должны жить и всегда жили с парадоксом. Конечно, верно, что парадоксальный образ Бога заставляет человека встать вплотную перед собственной парадоксальностью. Это и есть наша задача, от которой мы пока уклонялись. Искренне ваш, К.Г. Юнг + См. Мецгер, 7 фев. 42 г., в 1953 г. в доме для престарелых в Леонберге, Германия.

*

Игнацу Тауберу, 23 января 1953 г.

Дорогой коллега, Большое спасибо за дружеский визит! Я хорошо провел ночь. Одного Quidinal было достаточно, чтобы остановить тахикардию. Сегодня все отлично, я снова на ногах. Вчера я совсем позабыл спросить, что вы думаете о курении. До сих пор я выкуривал 1 трубку с водным уплотнением[!] в начале работы утром, небольшую сигару после ланча, равную 1-2 сигаретам, 74

еще одну трубку в 4 часа, после ужина еще одну маленькую сигару, и обычно другую трубку около 9:30. Немного табака помогает мне сконцентрироваться и успокаивает ум. Пожалуйста, пришлите мне счет. Было так любезно с вашей стороны принести Corhomon. Я уже сделал сегодня инъекцию. С благодарностью за ваш совет, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Письмо написано от руки.) Т., из Винтертура, врач общей практики, который также пользовался аналитической психологией, в то время лечил Юнга. 1. Этот тип трубки был любимым у Юнга, и на его письменном столе всегда было несколько трубок, готовых для курения. *

Уильяму Гамильтону Смиту26 ‫ י‬января 1953 г. [Оригинал на английском] Дорогой мистер Смит, Всякий волен верить во что угодно, кажущееся логичным, о тех пещах, о которых мы ничего не знаем. Никто не знает, есть ли перевоплощение, и точно так же никто не знает, что его нет. Сам Будда был уверен, что оно существует, но, будучи дважды спрошен учениками, оставил без ответа вопрос, сохраняется ли при этом личность. 11 ] Конечно, мы не знаем, откуда и куда идем, и почему мы здесь прямо сейчас. Я думаю, правильно будет верить, что, стараясь сделать здесь нее, что от нас зависит, мы лучше всего подготовимся к тому, что грядет. Искренне ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬С., из Спрингфилда, Массачусетс, описавший себя как «обычного мужика 58 лет, работающего упаковщиком на правительственном арсенале» и имеющего «сильное желание знать, откуда я пришел, куда иду и почему я здесь прямо сейчас», спрашивал, «правильно ли верить в учение о перевоплощении». 1. См. Samyutta Nikaya, Part II: «The Nidana Book», pp. 150f, (tr. Rhys Davids and Woodward, 1922).

* Джеймсу Киршу, 29 января 1953 г. Мой дорогой Кирш, Я хотел бы поблагодарить вас лично за огромную честь[ 1], которую вы мне оказали, и огромное удовольствие, которое тем доставили мне. 75

Надеюсь и желаю всего наилучшего в будущем вашего Общества. Если бы я мог наделять Doctor honoris causa, то водрузил бы на вашу голову заслуженную академическую шляпу в знак признания вашей подлинной замечательной и достойной деятельности в пользу «моей» психологии, в отношении которой, однако, я не предполагаю никаких прав собственности. Она представляет собой движение духа, который овладел мною и которому я имел честь служить всю жизнь. Он освещает вечер моих дней и наполняет радостной ясностью, что мне была дарована заслуга приложить свои лучшие способности для служения великому делу. То, что вы пишете о воздействии Иова на аналитиков, согласуется с моим собственным опытом: число людей, способных реагировать, относительно мало, и аналитики не исключение. Второе издание уже готовится, и в нем я сделал поправки, которые вы предложили.[2] Я отправлю вам копию. Я медленно поправляюсь, но дела налаживаются. Сегодня я закончил длинное эссе о «Философском дереве», которое составляло мне компанию во время болезни. Я обнаружил интересные вещи. Его написание было приятной заменой того факта, что так мало моих современником могут понять, что означает психология бессознательного. Вы, должно быть, видели отзывы в прессе об Иове! Их наивная тупость превосходит всякое воображение. Остаюсь с сердечной благодарностью и наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг + (Письмо написано от руки.) Опубликовано (в пер. К.) в Psychological Perspectives, Ш:2 (осень 1972). 1. Юнг был признан почетным членом Клуба аналитической психологии Лос-Анджелеса. 2. К. сделал собственный перевод «Ответа Иову» для членов своего семинара 1952-1953 гг. в Лос-Анджелесе. Некоторые его предложения были включены в лондонское издание 1954 г. (см. Пристли, 8 нояб. 54 г., прим. 2), и помощь К. признана в «Примечании переводчика» Халла. *

Игнацу Тауберу, 4 февраля 1954 г. Дорогой коллега, Какое-то время я преданно придерживался строгих правил воздержания, пока нетерпение не заставило снова выкурить несколько трубок. Из двух зол трубка кажется мне меньшим. С того момента, как я перестал принимать дигиталис, все идет хорошо.... Искренне ваш, К.Г. Юнг 76

*

Г ван Шравендийк-Берлаг, 11 февраля 1953 г. Дорогая фрау Шравендийк-Берлаг, Я могу только подтвердить сформировавшееся у вас впечатление о всемирной готовности помочь. Мы в Швейцарии глубоко тронуты ужасной катастрофой,[!] выпавшей на долю вашей страны. С поверхностной точки зрения можно считать позитивным знаком чувства человеческой солидарности. Но, как вы верно заметили, за этим есть кое-что еще: груз, давящий на всю Европу, и более или менее открытый страх еще большей катастрофы. Нынешняя политическая ситуация исторически уникальна тем, что Железный Занавес разделил мир на две половины, которые практически уравновешинают друг друга. Никто не знает ответ на эту проблему. Но всякий раз, когда человек сталкивается с неразрешимым вопросом или ситуацией, в его бессознательном констеллируется соответствующий архетип. Первым делом это приводит к общему беспокойству в бессознательном, которое проявляется как страх и заставляет людей искать сближения, чтобы отогнать опасность. Но когда случается катастрофа вроде голландской, это напоминает им о еще больших опасностях, под угрозой которых они живут. Высвобождение стихий, буря и потоп — это символ возможного конца нашего мира. Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Баарн, Нидерланды. 1. Ш.-Б. спрашивала о психологической основе исключительного всемирного отклика на катастрофическое наводнение в Нидерландах в первые дни февраля. *

Анри Флурнуа, 12 февраля 1953 г.

Дорогой коллега, Я всегда не доверял автобиографиям, посколькучеловек никогда не может сказать правды. В той мере, в какой человек честен или считает себя честным, это иллюзия — или дурной вкус. Недавно, наряду с предложением из Америки, меня просили оказать помощь в попытке составить биографию в форме интервью. Был человек, который собирался начать работу над этим после Нового года, но пока ничего не произошло. Лично я не имею никакого желания писать прозу или поэзию о странном переживании, называемом жизнью. Достаточно и того, чтобы прожить ее! Здоровье у меня слабое, мне почти 78 лет, что 77

Цицерон назвал бы tempus maturum mortis.[\ ] С сожалением, что не могу дать вам более удовлетворительную информацию, остаюсь Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫( ״‬Переведено с французского.) См. Флурнуа, 29 мар. 49 г. 1. — возраст, зрелый для смерти. *

Дж. Б. Райну, 18 февраля 1953 г. [Оригинал на английском]

Дорогой профессор Райн: Большое спасибо за любезное письмо! Состояние здоровья, к сожалению, не позволяет мне много работать. Работа над ЭСВ, которую я планирую, посвящена не самому факту (который вы продемонстрировали в полной мере), а скорее особому эмоциопальному фактору, который, похоже, является очень важным состоянием, определяющим успех или провал ЭСВ-эксперимента. Как правило (хотя не всегда) спонтанные случаи ЭСВ случаются в эмоциональных обстоятельствах (несчастные случаи, смерть, болезнь, опасность и т.д.), которые обычно пробуждают более глубокие архетипические и инстинктивные слои бессознательного. Я собираюсь исследовать состояние бессознательного в случае малых или больших событий, нередко происходящих с нашими пациентами. За долгое время я наблюдал множество случаев ЭСВ у своих пациентов. Единственная проблема в том, чтобы найти подходящие методы, при помощи которых состояние бессознательного может быть установлено объективно. Мы уже начали пробовать такие методы.[2] Они трудны и неортодоксальны, а также требуют очень особой подготовки. Я очень обязан вам за предложение помощи, но при нынешнем состоянии наших исследований я не знаю, где можно было бы применить статистический метод, хотя надеюсь добраться до той точки, в которой можно воспользоваться статистикой. Раздражает, что мои недавние работы до сих пор не опубликованы на английском. Но что вы можете сделать, если есть по крайней мере два комитета, занятых публикацией моего собрания сочинений? Я пытался пробудить их к жизни, но им потребовалось больше пяти лет для работы над одной-единственной книгой, и она до сих пор не вышла! [3] Я писал мистеру Барретту из Bollingen Press[4] о своем эссе о синхронистичности. Его легко можно перевести и опубликовать. С благодарностью за ваш любезный интерес, остаюсь Искренне ваш, К.Г. Юнг 78

+ См. Райн, 27 нояб. 34 г. 1. Благодарность за подарок NaturerkT&rung und Psyche (1952). Эссе о 1 инхронистичности содержит весьма приязненный обзор работы Р. над ЭСВ и 11 К. В своем письме он предлагал подвергнуть теорию Юнга «должным образом решающему экспериментальному тесту» и предлагал свою помощь и таком проекте. 2. Группа исследователей в Институте Юнга некоторые время исследо нала интуитивные методы, такие как И Цзин, геомантия, карты Таро, нумерология, астрология. Ср. «Synchronicity», CW 8, pars. 863ff и гл. 2: «Ап Antrological Experiment». 3. Психология и алхимия, первый том, вышедший в Собрании Сочинений, был опубликован в июне 1953 г. Несмотря на раздраженный тон абзаца, причина которому, без сомнения, недооценка огромных проблем, снизанных с планированием издания двадцати томов и наладкой администратинной машины для их создания, Юнг позже выражал благодарность Фонду Воллингена за скорость, с которой были опубликованы книги. См. Барретт, 11 фев. 54 г. 4. То есть Bollingen Series, опубликованной Pantheon Books, Нью-Йорк, для Фонда Боллингена. Эссе о синхронистичности было опубликовано в The Interpretation of Nature and the Psyche (Bollingen Series, 1955; также и Лондоне). *

Джону Вейру Перрщ 24 февраля 1953 г. [Оригинал на английском] Дорогой доктор Перри, Я изучил вашу рукопись[ 1] с большим и постоянным интересом. Вы представляете свой материал очень хорошо, так что у меня нет никакой критики. Как раз потому что это не исключительный случай, он служит отличным введением для среднего психиатра в психологическое понимание шизофрении. Исследонание случаев такого рода действительно бесценно, и я искренне надеюсь, что ваше послужит только начало множества таких исследаваний. Клиническая психиатрия весьма нуждается в таком материале, и в то же время он имеет огромную ценность для психолога, поскольку мы все знаем множество изолированных случаев, но не обладаем целостным знанием среднем психологической феноменологии шизофрении. Я думаю, будем хорошей идеей начать исследование случаев в разных местах со множеством сотрудников, чего мне всегда не хватало в Европе. Вы действительно могли бы открыть журнал, посвященный исключительно психологии 79

шизофрении, наполненный исследованиями случаев. Это была бы весьма похвальная работа, которая может сформировать основу подлинной психопатологии — науки еще не созданной. В Америке вы во много лучшем положении, чем я был здесь, поскольку там вы найдете гораздо больше поддержки и готовности, как только преодолеете барьеры предрассудков. Надеюсь, мое предисловие подойдет вам. Это лучшее, на что я способен в существующих обстоятельствах. Я медленно восстанавливаюсь от пароксизмальной тахикардии,[2] которая досаждала мне уже около пяти месяцев. Из-за этой помехи моя научная работа продвигалась медленно, но весной я надеюсь выпустить новый том под названиєм Von den Wurzeln des Bewusstseins.\3] Есть слух, что Психология и алхимия появится 15 апреля, но я не уверен, истинно ли пророческое слово мистера Барретта. В надежде, что вы в добром здравии, остаюсь Сердечно ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬M.D., аналитический психолог в Сан-Франциско. См. его The Self in Psychotic Process (1953); Lord of the Four Quarters (1966); The Far Side of Madness (1974). 1. О The Self in Psychotic Process. Предисловие Юнга в CW 18, pars. 832ff. 2. Ненормальная, судорожная ускоренная деятельность сердца. 3. Zurich, 1954. Содержащиеся в нем эссе опубликованы в CW 8,9, і, 11,13.

*

Карлу Силигу, 25 февраля 1953 г. Дорогой доктор Силиг, Я познакомился с Альбертом Эйнштейном[ 1] через одного его ученика, доктора Хопфа[2], если я правильно помню. Профессор Эйнштейн несколько раз ужинал у меня, когда на одном из ужинов, как вы слышали, присутствовал Адольф Келлер[3], а на других профессор Ойген Блейлер, психиатр и мой бывший руководитель. Это было очень давно, когда Эйнштейн разрабатывал свою теорию относительности.^] Он пытался внушить нам ее элементы, более или менее успешно. Как не-математики, мы, психиатры, с трудом следили за его аргументацией. И все равно я понял достаточно, чтобы составить мощное впечатление о нем. Больше всего меня впечатлила и оказала долговременное влияние на мою собственную Интеллектуальную работу прежде всего простота и прямота его гения как мыслителя. Именно Эйнштейн заставил меня впервые задуматься о возможной относительности времени, равно как и пространства, 80

и их психической обусловленности. Больше чем тридцать лет спустя итот импульс привел к моим отношениям с физиком профессором И. Паули и гипотезе о психической синхронистичности. С отъездом Эйнштейна из Цюриха моя связь с ним оборвалась, и я думаю, что у него едва ли остались воспоминания обо мне. С трудом можно представить себе больший контраст, чем между математическим и психологическим мышлением. Первое крайне количественно, а другое настолько же до крайности качественное. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (1894-1962) — швейцарский писатель, журналист и театральный критик. См. его работу Albert Einstein. Eine dokumentarische Biographic (1952); Albert Einstein, Leben und Werk eines Genies unserer Zeit (1954). Он спрашивал у Юнга его впечатления об Эйнштейне. — Письмо было опубликовано в Spring 1971. 1. Эйнштейн (1879-1955) жил в Берне до 1909 г. как эксперт патентного бюро, и за этот период получил Ph.D. в университете Цюриха. После публикации нескольких работ на физическую тематику он был назначен внештатным профессором теоретической физики в университете в 1909 г., а в 1912 г. профессором Федерального Политехнического (Е.Т.Н.). См. The Freud/ Jung Letters, 230J, par. 1. 2. Людвиг Хопф, физик-теоретик. 3. См. Келлер, 26 мар. 51 г. 4. В 1905 г. Эйнштейн опубликовал свою знаменитую работу Об электродинамике движущихся тел, в которой впервые упоминается принцип относительности.

* Игнацу Тауберу, 13 марта 1953 г.

Дорогой коллега, Простите мою медлительность! Мне следовало сообщить вам давно. Convenal подействовал отлично. Под влиянием сна я полностью отказался от курения пять дней назад. Последнее падение атмосферного давления вчера на меня не подействовало. Ожидаю следующего. Идеально было бы, если бы выпал снег. Всего наилучшего вашей жене. И спасибо за письмо. Пока я все еще в отвратительном настроении. Что будут делать боги без дымных подношений? Всего наилучшего, К.Г. Юнг

4* (Письмо написано от руки.) 81

*

Йозефу Ру дину, 14 марта 1953 г. Дорогой доктор Рудин, Большое спасибо за любезно присланное эссе[1] об Иове. Психологически божественная полярность — это вопрос oppositio, а не contradiction!] потому Николай Кузанский говорит об opposita. He-взаимность отношений человека и Бога[3] — это тяжелое учение. Творения тогда были бы вещами, а не свободными индивидуумами, и какой же был бы мотив для Воплощения, если судьба человека не затрагивает Бога? Кроме того, никто еще не слыхал о мосте, ведущем только на другую сторону реки. Разве оригинальная идея не в том, что человек не может принуждать Бога? Но молитвы этого человека могут достигать Бога? А Воплощение делает Бога еще более доступным? Пожалуйста, простите эти наивные вопросы. Они не требуют ответа. Искренне ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬Общество Иисуса, психотерапевт, с 1967 г. профессор в университете Инсбрука. См. его работу Psychotherapie und Religion (1964); Fanatismus (1965). 1. «Antwort auf Hiob. Zum gleichnamigen Buch von C.G. Jung», Orientierung (Zurich), 28 фев. 1953 г. 2. P. предполагал, что проблема двойного аспекта Бога может быть разрешена введением схоластического различения между «противостоянием» и «противоречием» в том смысле, что внутреннее противостояние различных атрибутов Богу приписать можно, но не противоречие. 3. Католическое учение, признающее отношения человека с Богом необходимыми, но не Бога с человеком.

* Э. Ронне-Петерсону, 16 марта 1953 г. [Оригинал на английском]

Дорогой сэр, Inseminatio artificialis[ 1 ] воистину может стать публичной и законной проблемой в обществе, в котором доминируют чисто рационалистическая и материалистическая точка зрения, и где культурные ценности в связи со свободой мысли и человеческих отношений были подавлены. Эта опасность не такая отдаленная, чтобы ею можно было пренебречь. Потому законно задаться вопросом, каковы могут быть возможные последствия введения указанной процедуры. 82

С точки зрения психопатологии непосредственным следствием будет «незаконная» беременность, то есть без отца, несмотря на то, что оплодотворение произошло в законном браке и при законных обстоятельствах. Это был бы случай неизвестного отцовства. І Іоскольку люди индивидуальны и не заменяемы, отец не может быть искусственно замещен. Ребенок неизбежно будет страдать от ограничений незаконности или сиротства или усыновления. Эти условия оставляют свои следы в психике ребенка. Тот факт, что искусственное оплодотворение — это хорошо известный метод разведения скота, понижает моральный статус матери до уровня коровы, неважно, что она думает об этом или что ей внушили. Как всякий бык, обладающий желаемыми свойствами породы, может быть донором, так и всякий мужчина, приемлемый с точки зрения селекционера, годится для анонимного размножения. 'Гакая процедура означает катастрофическое унижение человеческой индивидуальности, и ее разрушительное воздействие на челоиеческое достоинство очевидно. Не обладая практическим опытом в »той области, я не знаю, каковы будут психологические последствия зачатия, произведенного таким хладнокровным «научным» образом, и что будет чувствовать мать, вынужденная вынашивать ребенка абсолютного незнакомца. Могу себе представить, что эффект будет схож с последствиями изнасилования. То, что такие проблемы вообще обсуждаются, кажется мне зловещим симптомом умственного и морального состояния нашего мира. Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ׳‬Стокгольм. 1. Р.-П. был «психологическим советником» комитета ученых, органикованного для протеста против введения искусственного оплодотворения в Скандинавии, и спрашивал совета у Юнга на эту тему.

* Якобу Амштуцу, 28 марта 1953 г.

Дорогой пастор Амштуц, Простите задержку с ответом на ваше письмо от 9 марта. Это действительно приятное исключение. Ведь это исключения. В остальном царствует гнетущая тьма. Моя критика яхвистского образа Bora для вас то же, чем для меня было переживание этой книги: драма, неподвластная контролю. Я чувствовал себя всецело causa ministerialis [служебная причина — лат.] собственной книги. Она пришла ко мне внезапно и неожиданно во время лихорадочной 83

болезни.[ 1] Я чувствую ее содержание как развертывание божественного сознания, которому я соучаствую, нравится мне это или нет. Для моего внутреннего равновесия было необходимо осознавать это развитие. Человек — это зеркало, которое Бог держит перед собой, или орган чувства, которым он воспринимает собственное бытие. Так называемый прогресс допускает ужасающее размножение людей и одновременно ведет к духовной инфляции и бессознательности Бога (genetivus accusativus! [родительный-винительный падежи — прим, перев.]). Человек путает себя с Богом и в этом отождествляется с демиургом, начиная присваивать себе космические силы разрушения, т.е. готовить второй Потоп. Он должен осознавать невероятную опасность Бога, становящегося человеком и тем угрожающего ему самому стать Богом, и научиться понимать mysteria Dei лучше. В католической церкви вера не так опасна на практике. Церковь стоит на двух ногах, протестантизм только на sola fide, потому вера так важна для него, но не для католика. Иногда semel credidisse[2] для него достаточно, поскольку у него есть ритуальные дары благодати. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫( ׳‬Письмо написано от руки.) См. Амштуц, 8 янв. 48 г. 1. О происхождении «Ответа Иову» см. Корбен, 4 мая 53 г. 2. — однажды поверить. См. Psychology and Alchemy, CW 12, par. 12.

* P.A. Макконнелу, 14 апреля 1953 г. [Оригинал на английском]

Дорогой сэр, Я прочитал вашу интересную статью «ЭСВ — факт или выдумка?» в The Scientific Monthly.[1] на которую мое внимание обратил профессор Паули из Цюриха. Я был глубоко впечатлен тем фактом, что проблема ЭСВ поднимается физиками, поскольку эта наука больше всего занята явлениями, бросающими вызов классическим представлениям о времени и пространстве. Я сталкивался со множеством случаев спонтанного ЭСВ у своих пациентов, и их теоретическое обоснование занимало мои мысли почти тридцать лет, но только в последний год я смог настроиться на то, чтобы написать об этой сбивающей с толку проблеме.[2] Английский перевод еще не появился, но Bollingen Press, похоже, наконец, решило опубликовать книгу. 84

Я буду очень вам обязан, если вы будете любезно держать меня аи i vurant о своих результатах; я не ожидаю подробного отчета, но, если N111 дадите мне общее направление, этого будет достаточно. С наилучтими пожеланиями, остаюсь Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Тогда ассистент профессора физики в университете Питсбурга (I кнсильвания); позже исследователь-биофизик. 1. «ESP — Fact or Fancy?», The Scientific Monthly (Lancaster, Pa.), LXIX:2 (1949). 2. «Синхронистичность». * Дороти Хох, 30 апреля 1953 г.

Дорогая доктор Хох, С вашей стороны было очень любезно написать мне, несмотря на то, что я не ответил на ваше письмо от 5.ХІІ.52. Поскольку некоторое нремя мое здоровье оставляло желать лучшего, а вы очевидно, не в том положении, чтобы следовать моему ходу мыслей,[ 1 ] я спасовал перед перспективой отвечать вам снова. Это вопрос о том, что понимали первые христиане, что снова и снова понимали в средние века, и что Индия понимала с незапамятных времен. То, насколько вы меня не понимаете, очевидно из вашего замечания, что «психанализ (!)[2] пытается вести человека к открытию его самости как окончательной цели». Может, «психанализ» и пытается что-то такое сделать, но я не подразумеваю такой тщеты, ведь самость по определению трансцендентальная сущность, которой противостоит эго. Говорить, что самость — это «концентрация на Я», является полным непонимаписм (и даже противоположностью того, что я всегда подчеркивал). Это попросту не так. Какой бы ни была конечная цель самости (а христианские мистики могут кое-что сказать по этому поводу), в любом случае она означает прежде всего конец эго. И в самом деле, вы сами говорите (как говорил Орелли[3] и всегда говорил я[4]), что Христос — это «самость всех самостей». Это верное определение самости и означает, что как Христос связан со всеми индивидуалькостями, так и все индивидуальности связаны со Христом. Каждая самость обладает качеством принадлежности к «самости всех самостей», и самость всех самостей состоит из индивидуальных самостей. І Ісихологическая концепция с этим полностью согласуется. Я ничего не имею против ваших теологических формулировок, и если бы хотел их критиковать, то прежде всего должен был бы 85

получить больше теоретических знаний. Вы обращаетесь с психологией высокомерно и не замечаете, насколько не понимаете ее. Таким образом, моей целью было дать вам более справедливое представление о моей психологии. Очевидно, это невозможно, что я признаю к своему сожалению. Действительно непросто говорить с теологами: они не слушают других (которые неправы с самого начала), а только себя (и называют это Словом Божьим). Возможно, это идет от того, что им приходится проповедовать с кафедры, и никому не дозволяется отвечать. Этот подход, который я встречал практически повсюду, отпугнул меня от Церкви, как и многих других. Мне нравятся дискуссии с теологами, протестантами и католиками, которые понимают и хотят понять, о чем я говорю. Но дискуссии приходит конец, когда вы разбиваете голову о стены Церкви и вероучения, потому что тогда начинается упрямство и желание власти, которая не терпит никого, кроме себя. Вот почему дьявол смеется в лицо 400 враждующих протестантских сектам и великому расколу Реформации. Уж если даже христианские церкви не могут найти согласие! Что за адский позор! Вы не особенно вдохновили меня на наведение мостов. Но я больше не буду досаждать вам своими парадоксами, лучше я попрошу у вас прощения за то, что неизбежно может показаться неоправданной агрессивностью. Я нисколько не намерен бесцельно оскорблять или надоедать вам, и потому повторю, что ничего не имею против ваших теологических формулировок, напротив, нахожу их в своем роде оправданными. Моей надеждой было только то, что я смогу внушить вам несколько более разумный и менее искаженный взгляд на мою психологию. Очевидно, я плохой защитник собственного дела и потому предпочту оставить вас в покое со множеством извинений. Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. X. неправильно поняла концепцию самости, когда писала свое письмо от 5 дек. 52 г.: «Мне кажется ... заблуждением верить, что самость человека может совпадать с божественной самостью, которая одна несет жизнь внутри себя». 2. Несмотря на восклицательный знак, это написание использовалось Юнгом в ранние годы. См. «Freud’s Theory of Hysteria: A Reply to Aschaffenburg», CW 4, par. 2 & n. 3 и The Freud/Jung Letters, 7J, n. 2 3. См. Орелли, 7 фев. 50 г., прим. 4‫״‬. 4. Aion, par. 70: «Христос служит примером архетипа самости». А также раздел «Christ as Archetype» в «А Psychological Approach to the Dogma of the Trinity», CW 11, pars. 226ff. 86

*

Анри Корбену, 4 мая 1953 г.

Дорогой м. Корбен, Несколько дней назад я получил оттиск вашего эссе «La Sophie cMernelle».[l] К сожалению, я не могу выразить все свои мысли и чувства при чтении вашего восхитительного описания своей темы. Мой французский такой устаревший, что не могу пользоваться им, чтобы точно выразить то, что хочется сказать вам. Но должен сказать, что наслаждался вашей работой. Для меня это была исключительная радость, и не просто редчайший, а даже уникальный опыт быть полноетью понятым. Я привык жить в более или менее полном интеллекчуальном вакууме, и мой Ответ Иову нисколько его не уменьшил. Напротив, он запустил лавину предрассудков, непонимания и, прежде всего, ужасной тупости. Я получил сотни критических отзывов, но ни одного, который хотя бы приблизился к вашему в его ясном и проницательном понимании. Ваша интуиция поразительна: Шлейермахер[2] действительно один из моих духовных предшественников. Он даже крестил моего дедушку, рожденного католиком, который тогда был врачом.[3] Этот дедушка стал большим другом теолога де Ветте,[4] который сам был связан со Шлейермахером. Безграничный, эзотерический и индивидуальный дух Шлейермахера был частью интеллектуальной атмосферы семьи моего отца. Я никогда не изучал его, но бессознательно он был для меня spiritus rector. Вы говорите, что прочитали мою книгу как «oratorio». Книга «пришла ко мне» во время лихорадки в болезни. Она словно сопровождалась величественной музыкой Баха или Генделя. Я не слуховой тип. Так что я ничего не слышал, просто у меня было чувство прослушивания великой композиции или скорее присутствия на концерте. Я должен упомянуть, что де Ветте имел склонность, как он говорил, «мифологизировать» «чудесные» библейские истории (то есть шокирующие). Так он сохранял их символическое значение. Именно это я и вынужден был делать не только с Библией, но и со злодействами в наших сновидениях. Я не знаю, как выразить свою благодарность, но, повторюсь, должен сказать, как высоко ценю вашу добрую волю и уникальное понимание. Мои комплименты мадам Корбен. Черная икра незабываема. С благодарностью, Искренне ваш, К.Г. Юнг + (Переведено с французского.) Анри Корбен, профессор исламской религии в Ecole des Hautes Etudes, Сорбонна; directeur de depatement 87

d’lranologie de I’Institut Franco-1гапеп, Тегеран. Часто читал лекции на встречах Эранос. 1. La Revue de culture europ^ene, 111:5 (1953). 2. Фридрих Шлейермахер (1768-1834) — немецкий протестантский теолог и философ. Его сочинения отличаются своим сочетанием глубокой религиозности, ясного ума и живого чувства реальности. См. Юнг, 30 дек. 59 г. 3. См. ibid. Дедушка Юнга Карл !устав Юнг (1794-1864), обращенный в протестантизм, вынужден был выехать из Германии в Швейцарию в 1820 г. из-за своей либеральной политической деятельности, проведя больше года в тюрьме. В 1822 г. он стал профессором медицины в университете Базеля. См. Jung and Jaffe, Erinnerungen, Tr&ne, Gedanken, pp. 400ff. (Эта часть о семье Юнга, написанная Яффе, опущена в американском/английском издании Memories.} Его портрет см. в Memories, р. 110/64. 4. Вильгельм де Ветте (1780-1849) — немецкий теолог. Он был смещен с поста профессора теологии в университете Берлина из-за своих прогрессивных политических симпатий в 1819 г., но три года спустя назначен профессором теологии в университете Базеля. Он описывался (Юлиусом Велльгаузеном, немецким библеистом и ориенталистом, 1844-1918, известным своими критическими исследованиями истории ВЗ) как «эпохальный первооткрыватель исторической критики Пятикнижия». *

Р.Я. Цви Вербловски, 21 мая 1953 г.

Дорогой доктор Вербловски, Большое спасибо за любезно присланные две лекции.[ 1] Я прочитал их с огромным интересом; вторую даже дважды, поскольку отец Уайт приехал в Цюрих позавчера. Ваша критика — это крайне интересное, но непростое чтение. Когда я видел отца Уайта, он еще не читал ее. Но я надеюсь, что выпадет возможность обсудить с ним некоторые пункты. Вы абсолютно правы об осином гнезде.[2] Две темные фиіурьі у Кафки[3] — это удвоение тени или самости (два белых мяча[4]). Эта дуальность присуща, например, посланцам из преисподней (Апокалипсис Петра[5]) или «животным-помощникам».[6] Как правило тень появляется в одиночку. Если она временами появляется удвоенной, это, так сказать, «раздвоение зрения»: сознательная и бессознательная половины, одна фиіура над горизонтом, другая под ним. Насколько мне известно, удвоение, похоже, появляется, когда отколовшаяся фигура реальна в особом смысле — реальная как призрак. Удвоение также появляется в сновидениях, но реже, чем в сказках и легендах. Удвоение — это источник мотива о враждующих братьях.[7] 88

Я прочитал отрывок ибн Эзры [ 8 ] в книге, название которой сейчас испомнить не моїу. Я надеюсь как-нибудь найти цитату. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. «Psychology and Religion», The Listener (London), vol. 49, no. 1260 (23 мир. 1953); «God and the Unconsciousness», ibid., no. 1262 (2 мая 1953 г.), критический обзор книги Виктора Уайта под тем же названием. 2. Во второй лекции В. сказал, что в некоторых случаях психолог «делает утверждения не только из того, что «кажется», но и из того, что «реально» гсть, вне зависимости от видимостей», и что это «порождает целое осиное гнездо вопросов». 3. Частая тема в сочинениях Кафки — это появление двух темных и причудливых фиіур, например, в Процессе и Замке, 4. Два белых мяча появляются у Кафки в рассказе «Блюмфельд, старый холостяк». 5. Апокалипсис Петра был написан в 100-140 гг. н.э. В нем прослеживаіотся влияния восточных и эллинистических представлений о небесах и аде. Опубликован в James, The Apocryphal New Testament, pp. 505ff. 6. Частый мотив в сказках и легендах. См. Symbols of Transformation, par. 264; «The Phenomenology of the Spirit in Fairytales», CW 9, i, par. 431. 7. Каин и Авель, Иаков и Исав — это примеры данного архетипического мотива. (См. Эванс, 17 фев. 54 г., прим. 3.) О мотиве удвоения см. «The Spirit In Fairytales», par. 608 и Aion, pars. 181 ff. 8. См. Уайт, ЗО апр. 52 г., прим. 5. * Джеймсу Киршу, Боллинген, 28 мая 1953 г.

Дорогой коллега, Наконец-то я моїу найти время, чтобы лично поблагодарить вас за доброе письмо по случаю смерти Тони Вульф.[ 1] В день ее смерти, даже до того, как я получил известие, у меня начался рецидив и тяжелый приступ тахикардии. Сейчас она спала, но оставила аритмию, сильно стесняющую мои физические возможности. Я решился отправиться в Боллинген после Троицына дня и надеюсь здесь немного восстановиться. Смерть Тони Вульф была такой внезапной, настолько неожиданной, что трудно осознать ее уход. Я видел ее за два дня до этого. Мы оба ни о чем не подозревали. Сны об Аиде в середине февраля я связывал только с собой, поскольку ничто не указывало на Тони Вульф. Никто из ее близких не видел предостерегающих снов, а в Англии, Германии и Цюрихе только люди, знавшие ее поверхностно. 89

В начале болезни в окт. 52 г. мне приснился огромный черный слон, вырвавший с корнем дерево. (Тем временем я писал длинное эссе о «Философском древе».) Вырывание дерева с корнем может означать смерть. С тех пор мне несколько раз снились слоны, к которым я всегда относился с осторожностью. Они занимались строительством дороги. Ваши новости меня очень заинтересовали. Профессор по Ветхому Завету в местном университете[2] дает семинар по Иову. Конечно, можно рассматривать книгу Иова под разными углами. Что имело значение для меня в этот раз, так это отношения человека с Богом, т.е. с образом Бога. Если сознание Бога яснее человеческого, то Творение не имеет смысла, а человек — raison d’etre. В таком случае Бог действительно не играет в кости,[3] как говорит Эйнштейн, а изобрел машину, что гораздо хуже. В действительности история Творения больше похожа на эксперимент с костями, чем на нечто преднамеренное. Эти прозрения вполне могут привести к невероятной перемене в образе Бога. «Синхронистичность» вскоре появится на английском, и наконец-то выходит Психология и алхимия. Клиническая практика психотерапии — это просто временная замена, которая делает, что может, для предотвращения нуминозных переживаний. До некоторой степени и вы можете идти по этому пути. Однако, всегда будут случаи, выходящие за эту грань, даже среди врачей. «Белый камень» {calculus albus)[4] появляется в Апокалипсисе как символ избранности. Модель самости в Aion основана на видении Иезекииля![5] С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Письмо написано от руки.) Опубликовано (в пер. К.) в Psychological Perspectives, Ш:2 (осень 1972 г.). 1. Тони Вольф (1888-1953) — швейцарский аналитический психолог, больше 40 лет была близким сотрудником и другом Юнга; в 1928-1944 гг. и в 1949-1950 гг. президент Психологического клуба Цюриха. См. ее Studien zu C.G. Jungs Psychologie (1959); предисловие Юнга в CW 10, pars. 887ff. (См. Броди, 18 мар. 1958 г.) 2. Профессор доктор Виктор Мааг. 3. К. цитировал высказывание Эйнштейна: «Я не могу поверить, что Бог играет в кости с миром». Из Lincoln Barnett, The Universe and Dr. Einstein (1948), p. 26. 4. Откр. 2:17. Это отсылка к сну К., в котором ему дали белый камень. 5. Иез. 1:4. О модели см. Aion, CW 9, ii, pars. 41 Of. * 90

Аниэле Яффе, 29 мая 1953 г.

Дорогая Аниэла,

Зрелище вечной Природы дает мне болезненное ощущение слабости и порчи, и я не нахожу радости в том, чтобы воображать невозмутимость in conspectu mortis. Как мне однажды снилось, моя ноля к жизни — это пылающий даймон, который временами делает осознание смертности адски трудным для меня. В лучшем случае можно сохранить лицо, как нерадивый слуга, и то не всегда, так что мой Господь и это не сильно одобрит. Но даймону это безразлично, ведь жизнь, в своем ядре, закаляется на камне. Сердечно, К.Г. ­‫"ו‬

(Письмо написано от руки.) *

Р.Ф.К. Халлу, [почтовая марка: 3 авіуста 1953 г.] [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Халл, Я не возражаю против использования моей аналогии муравья и телефона.[1] Весь эксперимент действительно запутался, и даже больше, чем я рассказывал.[2] Старый трикстер[3] отлично повеселился. Два года назад, когда я работал над статистикой, он уставился на меня из камня на стене в моей башне в Боллингене. Изобразив его, я раскрыл его личность. Я думал, что повалил его, но, очевидно, снова ошибся. Последние новости — «Синхронистичность» появится с Паули! Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Открытка, подписанная от руки.) Ричард Фрэнсис Керрингтон Халл (1913-1974) — переводчик собрания сочинений Юнга, эти Letters (с немецкого) и части писем Юнга из The Freud/Jung Letters. 1. В письме к X. От 16 июля 53 г. Юнг использовал аналогию телефона, которую можно найти в «Synchronicity», CW 8, par. 901. 2. В статистических расчетах результатов «Астрологического эксперимента» было много ошибок (гл. 2 «Synchronicity», которые Юнг и Маркус Фирц (см. Фирц, 22 июня 49 г., прим. 4*) исправили для английского пер. (см. pars. 901, п. 10 и 991, п. 8). Пер. также включал обширные добавления, внесенные самим Юнгом (pars. 904, 906-8). 3. Юнг «видел» лицо ‫׳‬трикстера на грубой поверхности стены и впоследствии изобразил его на барельефе. См. главу о Башне в Memories и Таубер, 13 дек 60 г. 91

*

Анониму ‫ י‬Боллинген, 3 августа 1953 г.

Дорогая Ν., Сердечно благодарю за любезные поздравления с днем рождения! К сожалению, здесь, в Боллингене, я не могу вспомнить, что вы мне прислали. Был такой поток писем, цветов и вещей, что я совершенно ничего не помню, кроме вашего письма с главным местом, вопросом о молитве. Он был и остается проблемой для меня. Несколько лет назад я чувствовал, что все требования, которые выходят за пределы того, что есть, неоправданы и инфантильны, так что мы не должны просить ни о чем, кроме данного. Мы не можем напоминать Богу о чем-то или что-то ему предписывать, кроме тех случаев, когда он пытается наложить на нас то, чего не вынесут наши человеческие ограничения. Вопрос, конечно, в том, происходят ли такие вещи. Я думаю, что да, ведь если Бог нуждается в нас, как в управителях своего воплощения и обретения сознания, из-за своей безграничности он превосходит все границы, необходимые для осознанности. Стать осознанным означает постоянное отречение, поскольку это все углубляющаяся концентрация. Если это так, может быть, что Богу нужно «напоминать». Глубочайшая самость всякого человека и животного, растений и кристаллов — это Бог, но бесконечно умаленный и приближенный к своей окончательной индивидуальной форме. В приближении к человеку он также «личностный», как античный бог, и потому «по подобию человека» (как Яхве явился Иезекиилю). Древний алхимик сформулировал отношение к Богу так: «Помоги, чтобы я помог тебе!»[ 1 ] С сердечными пожеланиями, К.Г. Юнг + (Женщина в Швейцарии.) (Письмо написано от руки.) 1. См. Psychology and Alchemy, CW 12, par. 155, где Юнг цитирует отрывок из Rosarium philosophorum (Frankfurt a. M., 1150), в котором lapis говорит: «Protege me, protegam те» («Защити меня, и я защищу тебя»).

*

Герхарду Захариасу, 24 августа 1953 г. Дорогой доктор Захариас, Пришествие вашей рукописи[ 1 ] было очень интересным и поучительным. Я думаю, вам удалось усвоить с теологической точки зрения находки современной психологии бессознательного с достаточной 92

полнотой, что равнозначно воплощению или осознанию Логоса. Кик Ориген понимал Святое Писание телом Логоса, так и мы можем толковать психологию бессознательного как средство его ассимилиции. Образ Христа, как мы его знаем, определенно не был результатом человеческой выдумки, это был трансцендентальный (·тотальный») Христос, создавший для себя новое и более специфичное тело. Царство Христа или мир Логоса «не от мира сего», это назначение смысла превыше и по ту сторону этого мира; потому так прискорбно, что теология, всякий раз, когда она делает неизбежные утверждения contra naturam, тревожно озирается вокруг в поисках рационального оправдания, как тогда, когда огонь на Синае оправдывают как остатки вулканической активности в Красном море! J4to показывает, насколько упала трансцендентность христианской точки зрения. Пожалуйста, не поймите неправильно, если я говорю, что ваши случающиеся иногда приближения кхайдеггеровскому или нео-верх!«'немецкому шизофреническому стилю (Auf-forstung, be-treten, Лп-rempelung, Unter-teilung) едва ли убедительны (или у-бедительны) для читателя. Кроме того, вы слишком часто цитируете мое имя. Простите! Ис-кренне ваш, К.Г. Юнг + (Письмо написано от руки.) Герхард П. Захариас, тогда немецкий православный священник, теперь аналитический психолог в Германии. См. ИPsyche und Mysterium (1954); Ballet - Gestalt und Wesen (1962); Satankult und Schwarze Messe (1964). I. Psyche und Mysterium. *

Графине Элизабет Клинковстроэм, 2 сентября 1953 г. Дорогая графиня, Я был очень рад получить от вас весть спустя столько лет. Мне тоже очень приятно, что мои книги доставили вам удовольствие. Утрата фрейлейн Вульф действительно была сильным ударом для меня.[1 ] Она оставила в нашем кругу провал, который не может быть заполнен. Здоровье мое покоится на шатком основании. Но когда тебе 79-ый год, больше ничему не нужно удивляться. Восточная философия заполняет психическую лакуну в нас, но не отвечает на проблему, поставленную христианством. Поскольку я не индус и не китаец, я, пожалуй, удовлетворюсь своими европейскими установками, иначе я буду в опасности потерять свои корни во второй 93

раз.[2] Я бы не пошел на такой риск, потому что знаю цену, которую приходится платить за утраченную непрерывность. Но всякая культура — это непрерывность. Я рад, что вы повстречались с Якобсоном.[3] Вы знаете его прекрасное эссе о «Диалоге уставшего человека со своей душой»? Жена шлет вам наилучшие пожелания. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Нассау, Германия. Впервые она повстречалась с Юнгом в 1927 г. в кругу графа Кайзерлинга. 1. См. Кирш, 28 мая 53 г. 2. Речь может идти о времени разрыва с Фрейдом, о котором Юнг писал в Memories, р. 170/165: «...Я чувствовал себя висящим в воздухе, ведь еще не нашел собственной опоры...» 3. Доктор Гельмут Якобсон, египтолог в университете Марбурга. Его эссе опубликовано в James Hillman, ed., Timeless Documents of the Soul (Evanston, Illinois, 1968). *

Р.Я, Цей Вербловски, 2 сентября 1953 г.

Дорогой доктор Вербловски, Большое спасибо за любезно присланный текст Р. Гикатиллы о снах.[1] Отождествление Халом (Chalom) и Холем (Cholem) с Кетер[2] очень интересно при всей своей грубости. Прочитав это, я задумался о недавно поднятом одним математиком вопросе о возможности создать абсолютно случайные группировки. То же утверждение придется сделать в отношении каждого элемента qua элемента. В такой степени все элементы одинаковые. Элемент — это с необходимостью αρχη[3] и источник множественности. Будучи недифференцированным, бессознательное — это единица, и потому αρχή μεγάλη [4] и неотличимо от Бога. Понимаю, что Южная Африка вас не привлекает. В наши времена колония — это самое неприятное место. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Письмо написано от руки.) 1. Иосиф бен Авраам Гикатилла (1248-1305) — один из величайших каббалистических ученых. Он понимал изначальный текст ВЗ как развертывание или парафраз различных имен Бога. Центральным для его учения был мистический смысл этих имен и алфавита. — Доктор В. прислал Юніу свою статью «Kabbalistische Buchstabenmystik und der Traum (Josef ben Abraham 94

(·Ikntillas Exkurs iiber Herkunft und Bedeutung der Trsiume)», Zeitschrift fur IMlgions- und Geistesgeschichte (Cologne), VIII:2 (1956). В этой статье В. и торит о «грубой идее» (skurriler Einfall) Гикатиллы в связи с грамматиче1 ким термином cholem — гласной о, записанной как точка — с корнем ch-1-т (мидеть сон). Гласная cholem соотносится с высшей сефирой Кетер и означист также «единство всех возможностей языка». 2. Халом в сон, холем = сновидящий. Кетер: см. Нойманн, 5 янв. 52 г., прим. 7. 3. ‫ ״‬начало. 4. ‫ ״‬великое начало.

* Марии Фалина Уэлд, 6 сентября 1953 г. I Оригинал на английском]

Дорогая мадам, Лексикон символов сновидения[ 1] — это для меня кошмар, поскольку я рассматриваю эту задачу с точки зрения ответственной пауки и знаю ее невероятную трудность. У нас в Институте в Цюрихе 1 разработал черновую и незавершенную монографию о Дереве[2] — что ж, никто не сможет сделать больше нескольких таких. Поверхностная коллекция толкований будет хуже всего, равно как и абсолютно бесполезной. Но монографическое исследование структуры и объективного значения мотивов (мифологем или архетипов) будет иметь высочайшую важность, хотя это крайне трудная и амбициозная задача. Если вы намереваетесь проделать в этой области какую-то работу, уверен, наш Институт с радостью даст вам помощь и экспертный совет. Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. У. просила Юнга прокомментировать ее план опубликовать словарь символов, над которым она начала работу. 2. «The Philosophical Tree», CW 13. 95

*

Карлтону Смиту, 9 сентября 1953 г. [Оригинал на английском] Дорогой сэр, Очень любезно с вашей стороны пригласить меня советником Национального Фонда Искусств. Ваш план установить премии в областях человеческой деятельности, еще не покрытых Нобелевской премией, действительно прекрасная идея. Тогда как Нобелевская премия учитывает только открытия или заслуги, связанные с естественными науками и медициной[1] (за исключением политической «премии мира»), психическое и духовное благополучие человека было полностью упущено. Мир на душе у человека, его умственное равновесие и даже здоровье во многом зависят от умственных и духовных факторов, которые не могут быть заменены физическими условиями. Если бы психическое здоровье и счастье человека зависело от должного питания и других физических условий жизни, то все богатые люди были бы здоровыми и счастливыми, а все бедные умственно неуравновешенными, физически больными и несчастными. Но верно обратное. Великие опасности, угрожающие жизни миллионов — это не физические факторы, а умственное безрассудство и дьявольские замыслы, вызывающие ментальные эпидемии в умственно беззащитных массах. То, что человек может сделать с человеком сегодня, не идет ни в какое сравнение даже с худшими болезнями или величайшими природными катастрофами (такими, как землетрясения, наводнения и эпидемии). Премия должна даваться людям, которые успешно подавляют вспышки политического безумия или паники (Черчилль!), или которые создают великие идеи, расширяющие умственный и духовный горизонт человека. Должны быть награждены великие открытия о происхождения человека (палеонтология и археология), или о структуре вселенной (астрономия и астрофизика), или о природе психики (например, Дж.Б. Райн за его эксперименты по экстрасенсорному восприятию). Что вам нужно, так это хорошие советники, а именно представители указанных областей знания и исследования, которые не просто являются специалистами, но и обладают широким кругозором. Огромная трудность в том, что новые идеи редко признаются современниками. Большинство из них слепо борются со всеми творческими усилиями в своей специальной области. Они почивают на вещах уже известных и потому «безопасных». В этом отношении 96

университеты хуже всего. Но можно найти независимые и образоманные личности даже среди профессоров. Лучше всего будет отправиться в путешествие и пообщаться с основными представителями отделений истории, археологии, филологии (теологии?), психологии, биологии, сравнительного рели!·поведения, этнологии (антропологии), политики и социологии. Я не упоминаю философию, так как ее современная разновидность больше не включает в себя соответствующий способ жизни, и потому состоит только из слов. Кстати говоря, Альберт Швейцер заслуживал бы награды за свою важнейшую и отважную книгу об исследовании биографии Иисуса[2], но не за его африканское рыцарство, которым точно так же мог бы заняться любой другой врач, не превратившись в святого. Это просто бегство от проблемы под названием Европа. Это неофициальное письмо, в котором я делаюсь своими субъ(*ктивными и частными мыслями и мнениями о вашем великом предприятии. Всего наилучшего! Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Американский писатель, основатель и президент Национального Фонда Искусств (Нью-Йорк), который выдавал членство музыкантам, архитекторам и художникам, организовывал выставки и т.д. Предложение Юнга награждать за продвижение «психического и духовного благополучия челопека» не было поддержано. — Общение между Юнгом и доктором Смитом в 1956 г. легло в основу сочинения Юнга «The Undiscovered Self (Present and Kuture)», CW 10. 1. Юнг, похоже, упустил Нобелевскую премию по литературе. 2. Albert Schweizer, The Quest of the Histoneal Jesus (1906; tr. 1910). Швейцер получил Нобелевскую премию мира в 1952 г. *

Аниэле Яффе, Боллинген, 16 сентября 1953 г. Дорогая Аниэла, Прости, что отвечаю на твое последнее письмо только сейчас. Я тонул в вычитке и переписке. Да еще английская вычитка «Синхронистичности» со множеством вопросов по терминологии. По крайней мере, у меня есть 3 часа на работу 4 раза в неделю. Это максимум того, что я могу достигнуть, не расплатившись за это нарушениями сна и сердечными симптомами. 97

У меня около 3 рукописей для прочтения, а кроме того множество мелких дел внутри и вокруг дома. Все движется медленно, и я вынужден щадить себя, так как сердцебиение до сих пор аритмическое. В целом мне лучше, так как я снова нормально сплю. К счастью, погода в последние недели была чудесно добра ко мне. Никаких гор. Это слишком сложно. Я могу гулять только четверть часа в лучшем случае, а за это время никуда не доберешься. К ужасу своему вижу, что говорю только о себе. Пожалуйста, прости мне этот старческий эгоизм. 79-ый год — это 80-1, и это terminus a quo, который нельзя не принимать всерьез. Условность жизни неописуемая. Все, что ты делаешь, смотришь ли на облако или готовишь суп, совершается на грани вечности и с приставкой весконечности. Это одновременно полно смысла и тщетно. И ты тоже, дивно живой центр и в то же время уже прошедший миг. Ты есть и тебя нет. Такой настрой ума поглощает меня и заключает в себе. Лишь с усилием я могу смотреть на полу-самосуществующий мир, до которого едва дотягиваюсь, или который оставляет меня позади. Все в порядке, так как у меня нет сил это изменить. Это бедствие старости: «Je sais bien qu’a la ήη vous me mettrez a bas».[l ] Сердечно, К.Г. 4‫( ״‬Письмо написано от руки.) 1. «Вы одолеете меня, я сознаюсь» — фр, Эдмон Ростан, Сирано де Бержерак, Действие пятое, явление шестое. Зд. в пер. Т.Л. Щепкиной-Куперник. [прим. перев.]

*

Дж.Б. Райну, 25 сентября 1953 г. [Оригинал на английском] Дорогой доктор Райн, Мне действительно очень жаль, что я так поздно отвечаю на ваше письмо.[ 1] Я больше не работоспособен. На все нужно время, и обычно много. Я не уверен, могу ли свести воедино все воспоминания о парапсихических событиях. Их было много. Накопление таких историй не кажется мне ценным. Собрание Гарни, Майерса и Подмора[ 2] принесло мало результата. Люди, знающие, что есть такие вещи, не нуждаются в подтверждениях, а те, кто не хочет знать, могут, как раньше, сказать, что им рассказывают сказки. Я так часто сталкивался с разочаровывающим сопротивлением, что вполне убежден в тупости образованных людей. A propos — вы, вероятно, слышали, что в Брюсселе юный математик, 98

мистер Браун (?), высказал мнение, что поскольку ваше ЭСВ — это факт, основания вашего исчисления вероятности, должно быть, нгверны, поскольку не существует настоящих случайных группировок или последовательностей. [3] Похоже, все упорядочено в некоторой (малой) степени. Что ж, я не знал об этом тогда, но все это совсем не плохо согласуется с моей концепцией синхронистичности. Человек, занимающийся мескалином в Канаде — это доктор Смитис[4] из Королевской больницы в Лондоне. Он автор этой невероятной гипотезы о 7-мерном пространстве, ставшей темой симпоииума SPR.[5] Я не смог убедиться, какая польза от такой гипотезы в связи с ЭСВ. Я полагаю, что попытка связать ЭСВ с любой личностной психологией абсолютно безнадежна.[6] Я даже не думаю, что эмоциональный фактор имеет какую-то каузальную, т.е. этиологическую важность. Как вы говорите, личностные факторы моїу мешать или помогать, но не вызывать. Важнейший аспект ЭСВ заключается в том, что оно релятивизирует пространственный, равно как и временной факторы. Это выходит далеко за рамки психологии. Если пространство и время психически относительны, тогда материя тоже (телекинез!), а значит каузальность верна лишь статистически, то есть существует множество акаузальных исключений, q.e.d. [ч.т.д. — лат.] Поскольку никто не знает, что такое телепатия, предчувствие или ясновидение (кроме как названия неточно определенной группы явлений), мы можем точно также обозначить их какх, у, z, т.е. 3 неизнестных, которым нельзя дать определение, а это значит, что нельзя отличить х от у и z и т.д. Единственная очевидная характеристика заключается в том, что это произвольные обозначения ней 3 вестного фактора. Вполне может быть, что х = у я z, вероятно, так и есть: principia explicandi praeter necessitatem non sunt multiplicanda!/[7] По никто, похоже, не осознает эту закавыку. Надеюсь, вы пребываете в добром здравии, Сердечно ваш, К.Г. Юнг

1. В письме от 24 июля 53 г. Р. предложил Юніу записать все свои опыты и наблюдения парапсихологических явлений. Он также упомянул «группу в Калифорнии, которая работает над проблемой управления ЭСВ посредством глубокого гипноза» и, со ссылкой на эксперименты Олдоса Хаксли, друїую группу, включающую «английского и канадского психиатра... использующих алкалоид мескалина, чтобы получить лучший доступ к бессознательным операциям, которые они пытаются обнаружить и контролировать». 2. Gurner, Myers and Podmore, Phantasms of the Living (1886). Эта новаторская работа представляет собой собрание случаев ЭСВ, явлений 99

призраков и т.д., которые были в значительной степени подтверждены. См. «Synchronicity», CW 8, par. 830. 3. G. Spencer Brown, «De la recherche psychique consideree comme un test de la theorie des probabilites», Revue metapsychique (Paris), 29/30 (май/авг. 1954); Probability and Scientific Inference (1957). Браун утверждал (впервые в двух письмах в июле и сент. 1953 г. в Nature,, Лондон), что ЭСВ-эксперименты показали, что вероятностное исчисление неверно. Его теория была отвергнута математиками. См. S.G. Soal and Е Bateman, Modems Experiments in Telepathy (1954). 4. Смитис (см. Смитис, 29 фев. 52 г., прим. 4‫ )״‬в то время был психиатром в больнице Саскачеван, Вейбурн, Канада. 5. См. ibid., η. 1. 6. В своем письме Р. заметил, что «пси-функции едва ли связаны с чертами личности или особенностями, разве что другие операции личности становятся помехой для них». 7. Исходные положения не следует умножать без необходимости — лат. [Прин, перев.} * Пастору Л. Мемперу, 29 сентября 1953 г.

Дорогой пастор Мемпер, Пожалуйста, простите мой запоздалый ответ. Ваше письмо было большой радостью и вернуло воспоминания о давних, уже исчезнувших временах. Прошло 59 лет, как я покинул дом викария в Кляйн-Хюнингене.[1] Сердечно благодарю вас за приглашение.]2] Раньше я бы без всяких сомнений принял его, поскольку чувствую связь со всеми остановками на своем пути, но теперь я слишком стар и из-за слабого здоровья больше не могу взять на себя ответственность произнести сложную публичную речь. Говорить с простой публикой о запутанном вопросе — сложное искусство. В любом случае, я бы не встал за кафедру. Такое со мной случилось только однажды, на конгрессе учителей в Берне, который, не уведомив меня, провели в церкви. К моему ужасу, я был вынужден встать за кафедру, и это было таким шоком, что я больше никогда не выступал в церкви. Я не осознавал, сколько для меня значит священная и почитаемая земля. То профанное использование церквей, которое практикуется протестантами, кажется мне ужасной ошибкой. Бог может быть везде, но это ни в коей мере не освобождает верующих от долга предложить ему место, объявленное святым, иначе можно точно так же собираться по религиозным надобностям в комнате ожидания третьего класса на железнодорожной станции. У протестанта даже нет тихого, 100

набожного места, где он‫״‬мог бы удалиться от суматохи мира. И Бог не найдет там освященного temenos[3], который служит только одной священной цели. Неудивительно, что так мало людей посещает церковь. Прежде, несмотря на мою готовность к обязательствам, я бы поставил условием, чтобы, во имя Господа, встреча не проводилась в церкви, поскольку я практикующий анти-профанист. Надеюсь, вы простите меня за использование вашего любезного приглашения в качестве предлога для оглашения субъективного протеста. Но за многие годы психологической практики я знаю, как болезненна рационалистическая профанация наших церквей для многих образованных людей. Я слышал, что возле церкви установили могильный камень моего отца. К сожалению, когда изготовляли камень, я не знал, что отец на нем описан как доктор теологии вместо доктора филологии. Он получил степень ориенталиста по арабскому языку. Я был очень рад снова услышать о старом доме, где я провел по меньшей мере 16 лет юности. Надеюсь, вас не заденут мои сомнения. В Индии я нашел величественный храм[4], теперь стоящий брошенным в пустыне. Он был осквернен мусульманами 400 лет назад, что привело к окончательной десакрализации. Он дал мне некоторое представление о силе этого чувства священной земли и о пустоте, которая появляется, когда вторгается профан. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. В 1870 г. отец Юнга переехал в Кляйн-Хюнинген, возле Базеля, теперь приход М. См. Memories, рр. 15ff./28ff. 2. Чтобы обратиться к общине с той самой кафедры, за которой проповедовал отец Юнга. 3. В использовании Гомера место царя или бога; позже святилище или священная земля, окружающая алтарь. Юнг часто использует этот термин, чтобы описать нуминозную область. (См. Psychology and Alchemy, CW 12, Index). Мандалы часто появляются в этой форме. 4. Очевидно, разрушенный храм в Конараке. См. Мис, 15 сент. 47 г., прим. 10. * Пастору У Нидереру, 1 октября 1953 г.

Дорогой пастор Нидерер, Я отвечу на ваши пункты[ 1 ] письмом, насколько могу. 1. Мой интерес заключался, во-первых, в том, чтобы понять смысл христианского послания самому, во-вторых, передать это понимание 101

тем пациентам, которые чувствовали нужду в религии, и в-третьих, восстановить смысл христианских символов в целом. 2. Я ничего не делаю с Богом, да и как бы я мог? Я критикую только наши представления о Боге. Я понятия не имею, каков Бог сам по себе. По моему опыту, есть только психические явления, которые в конечном счете имеют неизвестное происхождение, поскольку психика сама по себе безнадежно бессознательна. Все мои критики игнорируют эпистемологический барьер, который я открыто уважаю. Внутренний опыт, как и все, что мы воспринимаем, это психический феномен. Нам нужно быть скромными и не воображать, будто мы можем что-то сказать о самом Боге. По правде, мы сталкиваемся с пугающими загадками. На самом деле мы должны осознавать, что бессознательное существует. Я не осмеливаюсь на такие формулировки, как теолог, вместо этого я стараюсь сделать людей достаточно осознанными, чтобы они знали, где могут проявлять свою волю, а где сталкиваются с силой не-эго. Насколько я могу наблюдать действия этого не-эго, для меня возможно делать о нем утверждения. У меня нет реальных средств познания (только произвольные решения), которые позволили бы отличить непознаваемое не-эго, которое люди с незапамятных времен называли Богом (или богами и т.д.) Например, насколько я могу судить, высший архетип самости обладает символизмом, идентичным с традиционным христианским образом Бога. Как это можно понять без знания психологии бессознательного или без самопознания, для меня непостижимо. В психологии понимание обретается только через опыт. Архетип — это предел того, что я могу знать о внутреннем мире. Это знание не отрицает все остальное, что там может быть. 3. Если полагать, что Бог влияет на психический фон и активирует его или даже им является, тогда архетипы — это, так сказать, органы (или инструменты) Бога. Самость «функционирует» как образ Христа. Это теологический Christas in nobis [Христос в нас — лат.] Не только я так думаю, но и все древние вплоть до Павла. Я твердо стою на эмпирическом плане и говорю психологическим языком там, где теолог говорит аналогичным теологическим или мифологическим языком. Конечно, теологические утверждения о христианском эоне не во всем согласуются с психологическим эмпиризмом, например, в отношении Бога как Summum Вопит или Христа как односторонней духовной светлой фигуры. Но все живое изменяется; оно даже развивается, так что христианство больше не таково, каким было 1000, не говоря уже о 1900, лет назад. Оно может видоизменяться и дальше, т.е. продолжать жить, но для этого оно должно толковаться заново в каждом эоне. Если этого не происходит (а это происходит даже в католической 102

церкви), оно задыхается в традиционализме. Но основания, фундаментальные психические факты, остаются навеки теми же. 4. Здесь я могу только сказать: О sancta simplicitas! Я осознаю, что гожусь на костер ad majorem Dei Qloriam. Я считаю себя христианином, но это не довело до добра ни Савонаролу,[2] ни Сервета[3], и даже сам Христос не избегнул этой судьбы. «Горе тому человеку, через которого соблазн приходит!»[4] А как насчет этих пасторов и подлинного imitatio Christi! Где они распяты? Они искуплены безнаказанными от всякой боли, а Христос позаботится обо всем остальном. С уважением к вашей жене и наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. Пункты затрагивали: 1. Намерение Юнга сделать библейское послание постижимым для современных людей; 2. Убеждение его критиков в том, что он «обезличил» Бога и схожие непонимания; 3. Проблема архетипа в связи с силой Бога; 4. Осуждение Юнга как «ахристианского психолога религии» некоторыми узко мыслящими теологами. 2. Джироламо Савонарола (1452-1498) — итальянский доминиканский монах и реформатор. После изгнания Медичи он пытался установить теократическую и демократическую республику во Флоренции. После первых успехов был свержен совместными усилиями флорентийского нобилитета и Папы Александра VI, которого яростно критиковал за злоупотребление служением. Он был повешен на рыночной площади Флоренции в 1498 г. 3. Мигель Сервет (1511-1553) — испанский теолог и врач; сожжен на костре в Шампеле по требованию Кальвина, франко-швейцарского теолога и реформатора, за свои неортодоксальные убеждения. 4. Мф. 18:7. *

Джону Саймондсу, 13 октября 1953 г. [Оригинал на английском] Дорогой сэр, Цитата,[ 1] предоставленная вами, очень интересна. Большое вам спасибо за нее. Я знаю по опыту случай, когда дети, воспитанные слишком рационалистически, то есть лишенные должного знания волшебного мира, изобретали собственные сказки, очевидно, чтобы заполнить пробел, оставленный глупыми предрассудками взрослых. Я знаю книгу о Великом Звере.[2] Она действительно невыразимо звериная и представляет отличное чтение для людей, которые слишком оптимистично смотрят на человека. Спасибо вам, Искренне ваш, К.Г. Юнг 103

+ Лондон. 1. Charles Lamb, «Witches and Other Night Fears», The Essays of Elia (1821): «Горгоны, гидры и химеры, ужасные истории о Келено и гарпиях могут воспроизводиться в суеверном уме, но они были там до этого. Это расшифровки, типы — архетипы внутри нас, и они вечны. Как иначе повествование об этих вещах, которые, как нам известно в пробужденном состоянии, ложны, может вообще нас затрагивать?» С. предоставил цитату из-за удивительного появления слова «архетипы», использованного смысле, схожем с тем, что в него вкладывал Юнг. 2. Symonds, The Great Beast'. The Life ofAleister Crowley (1951). *

О. Шренк, 18 ноября 1953 г.

Дорогой профессор Шренк, Большое вам спасибо за дружеское письмо, которое я получил весной этого года. Я тогда был болен и не мог заниматься перепиской, так что, к сожалению, ваше письмо осталось без ответа. Но я бы хотел ответить на него сейчас, поскольку в нем содержатся очень важные вещи. «Профессор и его дочь»[1] — это хорошо известный современный образ архетипа Старика и его дочери в гнозисе: Битое и София. [2] Вы наверняка помните интересную любовную историю Софии в труде Против еретиков Иринея.[3] Конечно, при чтении архетипического материала неизбежно затрагиваются изначальные образы в вашем бессознательном. Когда вы читаете книги, которые обращены к вам лично, всегда есть опасность подражания, и есть слишком много людей, которые не находят в этом ничего особенного. Но если вы честно и критически подходите к себе, то вскоре увидите, как это фальшиво. Все хочет быть прожитым, позитивно или негативно. Что касается сна вашего коллеги,[4] я с тех пор обнаружил, что в мидрашах символ орла приписывается пророку Илие, который парит, как орел, над землей и выискивает тайны человеческого сердца. Я по опыту знаю, что для большинства евреев эти древние традиции канули в забвение, но снова оживают при малейшем поводе и иногда порождают самое интенсивное чувство тревоги. Ваше замечание о Швабском викариате[5] на верном пути, поскольку моя бабушка со стороны матери была Фабер (онемеченное Favre du Faure) и, я думаю, происходила из Тутлингена. Она вышла замуж за моего деда, Самюэля Прейсверка, главу реформатского священства в Базеле.[6] Я всегда подозревал, что мой благословенный дедушка оставил очень странный след в моей родословной. Искренне ваш, К.Г. Юнг 104

1. См. Шренк, 8 дек. 52 г., абз. 1. 2. В гностической системе Валентина совершенное изначальное бытие, Витое (— бездна), создает 30 эонов, из которых София последняя. Она стремится вернуться к отцу и зачинает от него, рождая Христоса, спасителя. 3. Ириней (ок. 130-202 гг.) — епископ Лионский, первый великий католический теолог и яростный оппонент гностицизма. Его сочинения Adversus omnes Haereses (или Опровержение всех ересей) — это ключевой источник наших знаний о гностицизме, особенно о гнозисе Валентина. 4. См. Шренк, 8 дек. 52 г., прим. 3. 5. Установить точно невозможно, поскольку письмо Ш. не сохранилось. 6. См. Jung and Jaffe, Erinnerungen, Traume, Gedanken, pp. 405f, и Jaffe, From the Life and Work ofC.G. Jung (tr. 1971), p. 2.

* Э.А. Беннету, 21 ноября 1953 г. [Оригинал на английском]

Мой дорогой Беннет, Большое спасибо за любезно присланную книгу Джонса о Фрейде. Инцидент на странице 348 верный, только обстановка, в которой он произошел, полностью искажена.[ 1] Шло обсуждение Аменофиса IV и того факта, что он стер имя отца с монументов, чтобы заменить своим, и в знаменитой манере это объяснялось как негативный отцовский комплекс, благодаря которому все созданное Аменофисом — искусство, религия и его поэзия — были ничем иным, как сопротивлением отцу. Никто и не обратил внимания на тот факт, что другие фараоны поступали так же. Итак, это уничижительное суждение о Аменофисе IV меня рассердило, и я выразился довольно жестко. Это и было непосредственной причиной случая с Фрейдом. Никто не спрашивает меня, как все было; люди дают одностороннее и искаженное представление о моем отношении к нему. Я с большим интересом замечаю, что Королевское медицинское общество начинает интересоваться моим «вкладом в медицинскую науку».[2] В надежде снова увидеться в будущем, и не таком отдаленном, остаюсь Сердечно ваш, К.Г. Юнг

4* M.D., английский психиатр и аналитический психолог; близкий друг Юнга. См. его работу C.G. Jung (1961); What Jung Really Said (1966). 105

1. Обморок Фрейда 24 нояб. 1912 г. в Мюнхене (Jones, I, р. 348). Джонс объясняет его в связи с растущим расколом между Фрейдом и Юнгом. Этот случай также описан в Memories, р. 157/153 (ср. Джонс, 19 дек. 53 г.). Психоаналитический комментарий см. в Nandor Fodor, «Jung, Freud and a NewlyDiscovered Letter of 1909 on the Poltergeist Theme», The Psychoanalytic Review, vol. 50, no. 2 (summer 1963), 119ff. 2. Королевское медицинское общество просило Б. устроить собрание в марте 1954 г. на тему «Вклад Юнга в психиатрическую теорию и практику».

* Отцу Виктору Уайту, 24 ноября 1953 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Забудьте наконец догматику и прислушайтесь к тому, что психология говорит о вашей проблеме: Христос как символ далек от того, чтобы быть неправильным, [1] хотя он лишь одна сторона самости, а другая — это дьявол. Эта пара противоположностей содержится в творце как его правая и левая рука, как говорит Климент Римский.[2] С психологической точки зрения переживание Бога-творца — это восприятие непреодолимого импульса, исходящего из сферы бессознательного.[3] Мы не знаем, заслуживает ли это влияние или понуждение называться добрым или злым, хотя не можем не приветствовать или проклинать его, называть дурным или хорошим именем, согласно своему субъективному состоянию. Так, Яхве имеет оба аспекта, поскольку он по существу творец (primus motor), а также потому что по своей природе остается неосмысленным. С воплощением картина полностью меняется, ведь это значит, что Бог проявляется в форме Человека, который обладает сознанием, и потому не может избегнуть суждения. Он просто должен называть одно благим, а другое злым. Это исторический факт — настоящий дьявол появился только вместе с Христом.[4] Хотя Христос был Богом, как Человек он был отделен от Бога и наблюдал дьявола, павшим с небес,[5] отделенным от Бога, как он (Христос) был отделен от Бога, будучи человеком. В своей полной беспомощности на кресте он даже признался, что Бог его оставил. Deus Pater предоставил его судьбе, поскольку всегда «наказывает» тех, кого перед этим наполнил изобилием, нарушая свое обещание.[6] Это именно то, что св. Иоанн Креста описал как «темную ночь души». Это правление тьмы, которая тоже Бог, но является испытанием для Человека. Божественное обладает двойным аспектом, как говорит Майстер Экхарт: Бог не блажен в своей чистой Божественности, и в этом причина его воплощения.[?] 106

Но став Человеком, он в то же время оказывается определенным существом, то есть этим, а не тем. Потому самое первое, что должен сделать Христос — это разорвать связь между собой и тенью и назвать ее дьяволом (простите, но гностики Иринея[8] уже знали это!) Когда в наши дни пациент пробуждается из бессознательного состояния, он тут же сталкивается с тенью, и он должен решить в пользу благого, а иначе сгинет без пользы. Nolens volens он «подражает» Христу и следует его примеру. Первый шаг на пути к индивидуации состоит в различения между собой и тенью. На этой стадии Благо — это цель индивидуации, и, следовательно, Христос представляет самость. Следующий шаг — это проблема тени*, имея дело с тьмой, нужно цепляться за Благо, иначе дьявол вас поглотит. Когда вы имеете дело со Злом, вам потребуется все добро до последней капли, именно сейчас. Чтобы свет светил во тьме, в этом и суть, и только тут ваша свеча имеет смысл. А теперь скажите, сколько людей вы знаете, которые могут сказать с каким-либо правдоподобием, что они покончили иметь дело с дьяволом, и потому могут швырнуть христианский символ за борт? На самом деле, наше общество еще даже не начало вставать лицом к лицу с тенью или развивать те христианские добродетели, которые так отчаянно нужны, чтобы иметь дело с силами тьмы. Наше общество не может позволить себе такой роскоши, как освободиться от imitatio Christi, даже если знает, что конфликт с тенью, т.е. Христа против Сатаны, только первый шаг к отдаленной цели единства самости в Боге. Однако, верно, что imitatio Christi ведет вас к собственному весьма реальному и христовому конфликту с тьмой, и чем больше вы вовлечены в эту войну и эти попытки наладить мир с помощью анимы, тем больше смотрите вперед, по ту сторону христианского эона к Единству Святого Духа. Он - то духовное состояние, которого творец достигает через фазу воплощения. Он — переживание каждого индивидуума, который прошел через полное избавление от эго посредством абсолютного противостояния, выраженного символом Христа против Сатаны. Состояние Святого Духа означает восстановление изначального единства бессознательного на уровне сознания. На это указывает, как мне это видится, логия Христа: «Вы боги».[9] Это состояние пока не вполне понятно. Оно только предугадывается. Последнее развитие от христианского эона к эону S. Spiritus было названо evangelium aetemum Иоахимом Флорским[10] во времена, когда великий разрыв только начался. Такое видение, похоже, даровано божьей благодатью как своего рода consolamentum,[11], чтобы 107

человек не остался в совершенно безнадежном состоянии во время тьмы. С точки зрения истории мы как раз в состоянии тьмы. Мы все еще в христианском эоне и только начинаем осознавать эру тьмы, в которой нам потребуются все христианские добродетели до последней. В таком состоянии мы никак не можем отвергать Христа как неверный символ, хотя ясно предвидим приближением его противоположности. Но мы не рассматриваем и не чувствуем последнего как предварительный шаг к будущему единству божественных противоположностей, а скорее как угрозу против всего, что хорошо, прекрасно и свято для нас. Adventus diaboli [пришествие дьявола — лат.] не делает недействительным христианский символ самости, напротив: оно его дополняет. Это таинственное преображение их обоих. Поскольку мы живем в обществе, не осознающем это развитие вещей и далеком от понимания важности христианского символа, мы призваны помешать этому аннулированию символа, хотя некоторым из нас даровано видение будущих изменений. Но никто из нас не может уверенно сказать, что достиг ассимиляции и интеграции тени. Поскольку христианская Церковь — это община тех, кто подчинился принципу imitatio Christi, это учреждение (т.е. такая ментальная установка) должно поддерживаться, как не будет полностью понято, что означает ассимиляция тени. Те, кто предвидят, должны, так сказать, оставаться по ту сторону своего видения, чтобы помогать и учить, особенно если они принадлежат к церкви как ее назначенные слуги. Не следует возражать, что некоторые из ваших анализандов покидают церковь. Это их судьба и приключение. Другие все равно в ней останутся. Не важно, одобряют ли ваше видение церковные власть предержащие. Когда исполнится время, неизбежно прорвется новая ориентация, что было видно на примере Conceptio Immaculata[12] и Assumptio, которые оба отклоняются от почитаемого принципа апостольского авторитета,[ 13] что само по себе неслыханно. Было бы безответственным и несколько аутоэротическим подходом, если бы мы лишили ближних жизненно необходимого символа до того, как у них появится достаточная возможность глубоко его понять, и все потому что он не целостен, если рассматривать его с предвосхищенной нами стадии, которую в своих индивидуальных жизнях мы еще не реализовали. Всякий идущий вперед одинок или думает, что одинок временами, неважно, в церкви он или в миру. Ваша практическая работа как directeur de conscience [духовный руководитель — фр.] приводит к вам людей, которые по своему характеру обладают тем, что соответствует некоторым аспектам вашей личности (как множество людей, укладывающихся, подобно камням, в основание башни в Пастыре Гермы).[14] 108

Каким бы ни было ваше конечное решение, вы должны прежде всего понять, что оставаться в церкви имеет смысл, поскольку это важно для того, чтобы дать людям понять, что означает символ Христа, а такое понимание бесценно для всякого дальнейшего развития. Этого не избежать, точно так же, как нельзя избежать старости, болезни и смерти, или Нидана-цепи зла Будды.[ 15] Безмерное большинство людей до сих пор в таком бессознательном состоянии, что нужно практически защищать их от шока настоящего imitatio Christi. Более того, мы до сих пор в христианском эоне и под угрозой полной гибели нашего мира. Поскольку есть не только многие, но и немногие, кому-то доверена задача смотреть вперед и говорить о том, что будет. Частью это моя работа, но я должен быть очень осторожен, чтобы не уничтожить те вещи, что есть сейчас. Нет ничего глупее, чем уничтожать основание, добавляя этаж к своему дому, и какой вообще может его построить, если основание еще не заложено должным образом? Так что, заявляя, что Христос — это не целостный символ самости, я не сделаю его целостным, уничтожив. Потому я должен его хранить, чтобы построить символ совершенного противоречия в Боге, добавив эту тьму к lumen de lumine.[ 16] Таким образом, я приближаюсь к концу христианского эона и собираюсь воспользоваться предчувствием Иоахима и предсказанием Христа о пришествии Утешителя. Эта архетипическая драма одновременно изящно психологическая и историческая. Мы действительно живем во время раскола мира и аннулирования Христа. Но предчувствие отдаленного будущего — это никоим образом не выход из нынешней ситуации. Это только consolamentum для тех, кто в отчаянии от безжалостных вероятностей настоящего. Христос — это до сих пор верный символ. Только сам Бог может «аннулировать» его через Утешителя. Это все, что я могу сказать. Это длинное письмо, и я устал. Если оно не поможет вам, по крайней мере, оно показывает, что я думаю. Я видел X. Она настолько в порядке, насколько может и обычно бывает, и настолько же не в порядке, насколько позволяет ее природа, в целом же она обнадеживает настолько, насколько может обнадежить истерический темперамент. Вероятно, вы слышали о небольшом празднестве, которое мы устроили вокруг гностического кодекса Наг-Хаммади,[17] переданного Инстилуту щедрым дарителем. Была даже заметка в Times.[ 18] Она была ему несоразмерна, не была делом моих рук и не пришлась мне по нраву. Но я извернулся в конце сказать несколько слов о связи между гностицизмом и психологией.[19] Всего наилучшего! [20] Сердечно ваш, К.Г. 109

1. В письме от 8 нояб. У. сказал, что Юнг, похоже, создал дилемму, утверждая, что «Христос больше не является адекватным и верным символом самости» — это непонимание Юнг и пытается здесь исправить. (Большая часть этого письма опубликована в Ges. Werke, XI, Anhang, рр. 68Iff.) 2. См. доктор Г., 17 мар. 51 г., прим. 10. 3. «Psychology and Religion», CW 11, par. 137: «...непреодолимый психический фактор всегда называли «Богом». 4. Юнг, конечно, полностью осознавал тот факт, что фигура Сатаны появляется в ВЗ. Он имеет в виду то, что, поскольку Христос был воплощением благости Бога, дьявол становится психологической неизбежностью как воплощение зла, иными словами, дьявол — это воплощение отколовшейся темной стороны Христа. См. Агоп, CW 9, ii, par. 113. 5. Лк. 10:18. 6. Откр. 3:19. 7. См. Psychological Types, CW 6, par. 418. 8. Aion, par. 75, n. 23. 9. Ин. 10:34, ссылка на Пс. 81:6. 10. Иоахим Флорский (ок. 1145-1202) — итальянский мистик и теолог. Он учил, что есть три периода мировой истории: эра Закона, или Отца; эра Евангелия, или сына; и эра Святого Духа, или Созерцания. Его учения были осуждень! Четвертым Латеранским Собором 1215 г. См. Aion, pars. 137ff. И. Обряд «утешения» или «умиротворения», центральный обряд катаров (cf. ibid., pars. 225ff.) Это было крещение Духом, который считался Параклетом, посланным Христом («Утешитель же, Дух Святый», Ин. 14:26). Consolamentum освобождало человека от первородного греха. 12. Догмат о непорочном зачатии, объявленный догматом «о вере» Пием IX в булле Ineffabilis Deus (1854). 13. Принцип, согласно которому все, чему, как предполагается, учили апостолы, считается непогрешимо истинным, и ничто в религиозном учении или практике не может считаться христианским, если не имеет апостольского происхождения. 14. Раннехристианский текст, приписываемый Герме, брату Папы Пия I (ок. 140-155 гг.), содержащий уроки для распространения в качестве наставления Церкви. См. Psychological Types, pars. 381 ff., особ. par. 390 о строительстве башни. 15. Двенадцать нидан буддизма, начинающихся с «невежества» и заканчивающихся «отчаянием», образуют цепь нидан, состояний, который держат человека узником сансары, бесконечной цепи перерождения. 16. Никейский собор (325 г.) определил вечносущее Слово, «Свет истинный» (Ин. 1:9), как lumen de lumine, свет от света. 17. Гностический папирус на коптском языке найден около 1945 г. возле деревни Наг-Хаммади в Верхнем Египте и приобретен в 1952 г. для Института Юнга. Теперь он известен как Кодекс Юнга; в большей части состоит из так 110

называемого «Евангелия Истины», приписываемого Валентину. Оно было опубликовано под редакцией М. Malinine, Н.С. Puech, G. Quispel, Evan&elium Veritatis (Zurich, 1956). Две дальнейшие части: De Resurrectione (1963) и Epistula Jacobi Apocrypha Apocrypha (1968); четвертая часть, Tractatus Tripartitus, до сих пор не опубликована. 18. «New Light on a Coptic Codex», The Times, 16 Nov. 1953. 19. Обращение Юнга в CW 18, pars. 1514ff. 20. У. ответил короткой запиской от 20 нояб., говоря, как «неизмеримо благодарен» он за письмо, добавив: «...пункты, которые немедленно понравились — это об «аутоэротическом подходе» и о том, что «предчувствие отдаленного будущего — это никоим образом не выход». * Преп. С.К.В. Боуману, 10 дек. 1953 г. [Оригинал на английском]

Дорогой сэр,

Ваша проблема liberum arbitrium[l], конечно, имеет много аспектов, к которым я не знаю как подойти в формате письма. Я могу только сказать, что, насколько простирается сознание, воля понимается свободной, т.е. чувство свободы сопровождает ваши решения, неважно, реально ли они свободны или нет. Последний вопрос невозможно решить эмпирически. Там, где вы не осознанны, очевидно не может быть свободы. Через анализ бессознательного вы увеличиваете степень свободы. Полная осознанность будет означать равно полную свободу и ответственность. Если бессознательные содержания приближаются к сфере сознания и не подвергаются анализу и интеграции, то сфера вашей свободы даже сужается благодаря тому, что такие содержания активируются и получают больше непреодолимого влияния на сознание, чем когда они были совершенно бессознательными. Я не думаю, что с таким подходом есть какие-то большие трудности. Настоящая трудность, как я понимаю, начинается с проблемы того, что делать с ранее интегрированными бессознательными содержаниями. С этим, однако, нельзя разобраться по переписке. В надежде увидеться весной остаюсь Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Американский пастор епископальной церкви, в то время учился в Кентербери, Англия. 1. Б. выразил опасение, что психология Юнга может уничтожить «божественно дарованную человеку свободную волю». 111

* Пастору Вилли Бреми, 11 декабря 1953 г.

Дорогой пастор Бреми, Очень благодарю за огромный и радостный сюрприз, который вы преподнесли мне своей великолепной книгой.[ 1 ] Я уже усердно читаю ее и узнал многое, что знал не очень хорошо или не знал вообще. Вы знаете, как представить сводный обзор, не обходя молчанием суть. Сейчас прочитал примерно треть. Интересно и решительно захватывает наблюдать, как она согласуется с проблемами нашего времени. Пока я понимаю и могу согласиться с вами по всем, только Альберт Швейцер порождает некоторые вопросы. Я оцениваю этого человека и его научные достижения очень высоко, восхищаюсь его дарами и разносторонностью. Но я не вижу особенной заслуги в его признании, что Христос и апостолы заблуждались в своем ожидании Второго Пришествия, и что это разочарование отозвалось на развитии церковной догматики. Мы знали это давно. То, что он сказал это вслух, не более чем научная честность. Этот факт предстает в таком сияющем свете только потому что так сильно контрастирует с малодушием и бесчестностью других, которые знали об этом все время, но не хотели признавать. Насколько я знаю, Швейцер не дал ответа на то заключение, то Христос тем самым неизбежно релятивизируется. Что он может на это сказать? Как он справляется с этим сокрушительным признанием, что Христос был неправ и потому, возможно, не обладал ясным видением и в других вопросах? Для него Христос — это «высший авторитет», primus inter pares [первый среди равных — лат.] и один из лучших основателей религии наряду с Пифагором, Заратустрой, Буддой, Конфуцием и т.д. Но не так все подразумевалось изначально; во всяком случае, ни одно христианское вероисповедание и меньше всего Карл Барт подпишется под таким суждением. Всякий благонамеренный рационалист и даже масоны и антропософы с их умственной небрежностью могли бы согласиться на формулу «высший авторитет» без промедления. Столкнувшись с действительно ужасающим affictio animae [притворство — лат.] европейца, Швейцер отрекся от задачи, вмененной теолог, сига animarum, и изучал медицину, чтобы лечить больные тела местных жителей. Для местных это заслуживает благодарность, и я первый восхваляю тех врачей в тропиках, которые рисковали своими жизнями и часто теряли их на заброшенных поселениях и в самых опасных обстоятельствах. Но ни один из этих мертвецов, покоящихся в африканской земле не окружен ореолом 112

протестантского святого. Никто о них не говорит. Швейцер не более чем исполняет свой профессиональный долг, как всякий другой врач-миссионер. Любой врач в тропиках ничего так не хочет, как построить собственную больницу в своем одиноком поселении, но, к сожалению, у него нет таланта Швейцера использовать прибыльные лекции и душещипательные органные композиции для этой цели. Иначе говоря: что бы вы подумали о высокоодаренном хирурге и почти незаменимом специалисте, который, столкнувшись с медицинской загадкой, внезапно стал францисканским священником, чтобы читать мессу крестьянам в самом отдаленном углу долины Лёченталь[2] и слушать их исповедь? Католическая церковь, возможно, проведет беатификацию, а через несколько сотен лет канонизирует его ad majorem Dei gloriam. Но что об этом скажет протестантский рассудок, не говоря уже о медицинской ассоциации? Боюсь, я не моїу не чувствовать боли от того, что Швейцер нашел ответ на катастрофический вывод своей работы В поисках исторического Иисуса в том, чтобы забросить сига animarum в Европе и стать белым спасителем для аборигенов. Тут же вспоминается фатальная аналогия с Ницше: «Бог мертв», а сверхчеловек родился, в полном соответствии с правилом, что люди, отвергающие богов, сами становятся богами (пример на большом масштабе: Россия!) Релятивизированный Иисус — это больше не то же самое, что Христос евангелий. Всякий, кто его релятивизирует, рискует сам стать спасителем. И где это сделать лучше всего? Ну, в Африке. Я знаю Африку, а также знаю, как там почитают белого врача, как трогательно и как соблазнительно! Швейцер предоставил христианам в Европе самим разбираться, что делать с релятивизированным Христом. Позвольте мне сказать пару слов об идеале caritas Christiana [христианская благотворительность — лат.] Это дар или харизма, как вера. Есть люди, которые по природе любящие и добрые, равно как есть люди, которые по природе верят и доверяют. Для них любовь и вера — это естественное выражение жизни, что также идет во благо их ближним. Для остальных, менее одаренных или вообще не одаренных, это едва достижимые идеалы, вымученное усилие, что чувствуют и ближние. Здесь мы подходим к вопросу, который всегда упускают из вида: кто любит, и кто верит? Иными словами, все вполне может зависеть от того, кто занимается определенной деятельностью, или как устроена сила или функция, ведь «верные средства в руках дурного человека» творят беспорядок, как правильно замечает китайская мудрость. Как вызвать необходимую metanoia[3], если релятивизированный Христос захватывает нас так же сильно или так же мало, из

как Лао-Цзы или Мухаммед? Религиозные отношения действительно значат не более чем подчинение власти, объявленной непогрешимой? Следует ли нам вслед за знаменем Швейцера эмигрировать в Африку и лечить болезни аборигенов, когда наша собственная болезнь души вопиет к небесам? Когда вы пишите «от Лютера до Швейцера», это вызывает вопрос: вы помещаете Лютера и Швейцера для сравнения на одном уровне? Если да, возникает следующий вопрос: какое нововведение или наставление Швейцер принес в мир? Он влиятельный ученый и исследователь, великолепный органист и медицинский благодетель для аборигенов в Ламбарене. Он озвучил хорошо известный факт, что Христос заблуждался насчет Второго Пришествия, и таким образом представил миру релятивизированного и обусловленного местностью Христа. Та же честь может быть дарована профессору Вольцу, который представил впечатляющее описание демонизма Яхве.[4] Этот же Яхве Бог Нового Завета? Мне кажется, что судьба протестантизма во многом зависит от ответа на эти два вопроса. Что касается благотворительности, филантропическая деятельность Швейцера едва ли идет в сравнение с достижениями пастора фон Боделыпвинга,[5] генерала Бута[б] и бесчисленных остальных Sancti minores протестантизма. Мне также кажется, что метафизические основания веры, равно как и этических требований — вопрос не безразличный. То, что обычно слышат: «Ты должен хотеть верить и любить», стоит в прямом противоречии с харизматическим характером этих даров. Врач может иногда говорить деморализованному пациенту: «Вы также должны хотеть поправиться», не предполагая всерьез, что тем самым болезнь излечена, а его знания и умения избыточны. Проповедь совершенно не подходит для сига animarum, поскольку болезнь — это дело индивидуальное, и она не может быть излечена в лекционном зале. Врач должен учитывать индивидуальные особенности, даже леча только тело. В еще большей степени сига animarum — это индивидуальное дело, которым нельзя заниматься с кафедры. Ответ на приведенные выше вопросы кажется мне критически важным, поскольку никто, заинтересованный в религии, не может не видеть, что в долгосрочной перспективе протестантская концепция Бога не прояснена, а Искупитель — это сомнительный авторитет. Как можно молиться релятивизированным богам, если ты больше не в до-христианские времена? Прошу вас, мой дорогой пастор, не понять мои вопросы мирянина неправильно. Я не критикую Швейцера лично. Я с ним лично 114

не знаком. Но меня очень заботят религиозные проблемы, поскольку они затрагивают не только меня самого, но и мою профессиональную деятельность. Книга, которую я вам отправил как ответный дар,[7] может прояснить для вас точки соприкосновения психологии и теологических вопросов. Как параллель вашей мандале[8] я вкладываю в конверт вырезку из ВВС Journal.[9] Снова благодарю вас, Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг P.S. Возможно, вы позволите мне обратить ваше внимание на стр. 525. Там вы выводите миф из рациональных рассуждений. Эта точка зрения опровергнута. Все мифологические взлеты и падения следуют из первобытных психических явлений, т.е. из трансовых состояний колдунов, что обнаруживается в повсеместном распространении шаманизма. Транс обычно связан с повествованиями о путешествиях на небеса или в ад. Другие обычные черты — это залезание на дерево (мировое древо, мировая гора, мировая ось), достижение небесного обиталища (деревня, город), завоевание небесной невесты (nuptiae coelestes, hierosgamos), или спуск в подземный мир или мир мертвых, или к «Матери Животных» на дне моря. Все это подлинные психические явления, которые до сих пор наблюдаются в измененной форме. В христианской традиции вы найдете ту же мифологему у св. Августина (Serm. Suppos., 120, 8): «Procedit Christus quasi sponsus de thalamo suo, praesagio nuptiarum exiit ad campum saeculi pervenit usque as crucis torum et ibi firmavit ascendendo coniugium; ubi cum sentiret anhelantem in suspiriis creaturam commercio pietatis se pro coniuge dedit ad poenam ... et copulavit sibi perpetuo iure matronam». [10] Arbor crucis[ 11 ] здесь толкуется как «брачное ложе» (torus). Самая недавняя и, вероятно, самая полная коллекция шаманской феноменологии — это Шаманизм М. Элиаде, 1951.[ 12] В ней мы сталкиваемся с архетипическим психическим опытом, который может проявиться спонтанно повсюду. Архетип — это часть психической субструктуры и никак не связан с астрономическими или метеорологическими явлениями.

4‫ ״‬Базель. 1. Willi Bremi, Der Weg des protestantischen Menschen von Luther bis Albert Schweizer (1953). 2. Долина в кантоне Вале на реке Лонца. 3. — преображение ума, изменение способа мышления; «покайтесь» в Мф. 3:2. 4. Paul Volz, Das Damonische in Jahwe (1924). 115

5. Фридрих фон Бодельшвинг (1831-1910) — немецкий протестантский теолог и социальный реформатор; основал множество заведений призрения. 6. Уильям Бут (1829-1912) — английский методистский проповедник, основатель и «генерал» Армии Спасения. 7. А/0П, CW9, ii. 8. Ранее в этом году Б. прислал Юнгу фото мандалы, исполненной шитьем образованной женщиной-шизофреником 45 лет, пациенткой клиники для душевнобольных, где он работал в 1924 г. капелланом. Работа над мандалой интенсивно велась в периоды, когда она была особенно больна. Она воспроизведена в вышеупомянутой книге Бреми, стр. 416. 9. Вырезка была из The Listener, 23 Apr. 1953, часть лекции Вербловски для ВВС «Психология и религия» (см. Вербловски, 21 мая 53 г., прим. 1), цитирующая сон пациента в анализе, которому приснилась мандала (скиния), в которой отсутствовал центр (скиния была пуста). 10. См. Symbols of Transformation, CW 5, par. 411: «Как жених Христос вышел из своего чертога, он вышел с предзнаменованием своего бракосочетания на поле мира.... Он взошел на брачное ложе креста, и там, водрузившись на него, совершил свой брак. И когда он услышал стоны твари, то с любовью отдал себя мукам вместо своей невесты... и соединился с женщиной навеки». 11. в древо креста. О равенстве распятия и дерева см. «The Philosophical Tree», CW 13, chs. 17-18. 12. M. Eliade, Le Chamanisme. См. Шаршух, 1 сент. 52 г., прим. 3. *

Эрнесту Джонсу, 19 декабря 1953 г. [Оригинал на английском] Дорогой Джонс, Конечно, я разрешаю читать письма Фрейда, копии которых находятся в Архивах Фрейда в Нью-Йорке. Ваш биографический материал очень интересен, хотя было бы желательно консультироваться со мной относительно некоторых фактов. Например, вы изложили историю об обмороке Фрейда неверно.[ 1] Кроме того, он был совсем не первым; у него был такой обморок в 1909 г. перед нашим отъездом в Америку из Бремена и при весьма похожих психологических обстоятельствах. В надежде, что вы продолжаете наслаждаться старостью, остаюсь Преданный вам, К.Г. Юнг 4‫ ״‬Опубликовано в The Freud/Jung Letters (1974), introduction, p. xxiii c описанием истории этих писем. См. также введение редактора к настоящей работе. 116

1. См. Беннет, 21 нояб. 53 г., прим. 1. Джонс вернулся к этим обморокам в Freud: Life and Work (London), II, pp. 165f. Этот приступ описан в Memories, рр. 156f./152f. * Пастору Вилли Бреми, 26 декабря 1953 г.

Дорогой пастор Бреми, Хорошо зная, как многочисленны и требовательны обязанности священника в дни праздников, я не ожидал такого быстрого и познавательного ответа. Не было причин торопиться. Было очень любезно с вашей стороны объяснить, каково субъективное значение Швейцера для вас. Volte face [резкий поворот — лат.], который он совершил, без сомнения, впечатляет. Но я должен признаться, что нигилизм[ 1] никогда не был для меня проблемой. У меня достаточно и даже более чем достаточно реальности за моим порогом. Что интересует меня гораздо больше в случае Швейцера, так это проблема, которую его критика поставила перед религиозно мыслящим мирянином: релятивизированный авторитет фигуры Христа. Что протестантская теология говорит об этом? Я знаю ответ Бультмана. Он меня не впечатляет. Карл Барт, как и католическая церковь, может упустить из вида эту проблему (и по тем же причинам). Читая ваше детальное изложение о Кьеркегоре, я снова был поражен расхождением между постоянными разговорами о выполнении воли Божьей и реальностью: когда Бог явился ему в форме «Regina»[2], он пустился наутек. Для него было слишком ужасно подчинить свою автократию любви другого человека. Тем не менее, К. видел кое-что очень важное, и в то же время ужасающее: «страсть любить и быть любимым» Бога. Вообще, именно это качество поразило К. сильнее всего. Можно приписать Богу множество других страстей, которые так же очевидны и подчеркивают его древний иудейский характер еще сильнее, что возвращает нас к Вопросу 2: тождественен ли Яхве Богу Нового Завета? Пожалуйста, не торопитесь с ответом на мои письма. Я вполне могу удовлетвориться редким коротким ответом. Не интеллектуальное любопытство вызывает такие вопросы; меня самого спрашивают так часто, что я хватаюсь за любую выгодную возможность научиться. С наилучшими пожеланиями Нового Года, Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг 117

1. Б. отвечал 18 дек., выражая свое восхищение Швейцером за то, что он нашел путь через современные кризисы нигилизма и отрицания религии и моральных учений. 2. Любовью всей жизни Кьеркегора была Регина Олсен; он был помолвлен с ней, но неожиданно прервал помолвку. Использование Юнгом латинизированной формы «Regina» — это аллюзия на алхимическое делание или, психологически, процесс индивидуации, в котором соучастие Rex (царь в анимус) и Regina (царица — анима) необходимо для его завершения.

*

118

1954

ЭЛ, Грант-Уотсон, 25 января 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Уотсон, Ваш сон[1] замечателен. Сон о лошади представляет единство с душой животного, которого вам давно не хватало. Это единство создает особое состояние ума, а именно бессознательное мышление, которое позволяет вам осознать естественный прогресс ума в его сфере. Вы можете понимать это как естественный мыслительный процесс в бессознательном или предчувствие посмертной умственной жизни.[2] (Тому есть серьезная вероятность, поскольку психика, по крайней мере, частично не зависит от пространства и времени. См. эксперименты Райна по ЭСВ.) Ноги представляют «точку зрения»; индусы = восточную точку зрения. Сон показывает ваше преображение от западного взгляда на жизнь к восточному осознанию атмана в самости и его тождественности вселенскому атману. Вы выходите за пределы эго к вечно расширяющимся горизонтам, где атман постепенно раскрывает свой вселенский аспект. Вы интегрируете свое животное, ваших родителей, всех людей, которых любите (они все живут внутри вас, и вы больше от них не отделены). Это тайна Ин. 17:20 и далее, и в то же время важнейшее индийское учение об атмане-пуруше. Наше бессознательное определенно предпочитает индийскую интерпретацию бессмертия. В нем нет одиночества, только всеобщность или бесконечно увеличивающаяся целостность. Такие сны появляются на пороге смерти. Они толкуют таинство смерти. Они ее не предсказывают, а показывают вам правильный путь приближения к концу. Искренне ваш, К.Г. Юнг + (Письмо написано от руки.) Английский писатель (1885-1970). 1. Г.-У. сообщил два сна. Первый о волшебной лошади, которая была убита в битве, а ее внутренности он носит с собой много лет. Затем он спускается 119

по ступеням и встречает оживленную лошадь, поднимающуюся вверх. Лошадь пожирает собственные внутренности и готова, чтобы сновидец ее оседлал. — Второй сон через три или четыре месяца состоит из нескольких сцен. Первая о театре; когда занавес поднимается, все люди на сцене лежат, как мертвые. Они, однако, общаются друг с другом, хотя сновидец не слышит, что они говорят. Через какое-то время он поднимается на сцену и тоже ложится. В следующей сцене он в пустыне, его ведут два индуса-проводника. Ему трудно идти, потому что у него ноги старика. Они приходят на открытое место, где проходит церемония посвящения; на его ногах делают глубокие надрезы, и он должен стоять в кипящей воде. Вслед за тем он видит, как в большом вогнутом зеркале появляется его идеализированный образ, а проводники говорят, чтобы он продолжал путь по пустыне один. Он встречает двух новых индусов-проводников, которые ведут его к зданию, где обнаруживается много людей, а среди них его отец, отчим и мать, которая целует его в знак приветствия. Ему приходится долго взбираться по дороге вверх, которая кончается глубоким обрывом. Голос приказывает ему прыгать; после нескольких отчаянных отказов он подчиняется и оказывается плывущим «в восхитительной синеве вечности». 2. См. Memories, ch. XI: «On Life After Death».

* Эриху Нойманну, 30 января 1954 г.

Дорогой Нойманн, Большое спасибо за дружеское письмо. Я как раз писал Халлу, который должен вставить отрывок о вашей работе в английское издание Symbole und Wandlung.[ 1] Переход к Новому Году не обошелся без трудностей; печень и кишечник снова восстали против еды в отеле в Локарно, обильно сдобренной маслом, хотя это привело к тому, что мой отпуск стал на полторы недели длиннее. Я уже сильно углубился в вашу «Kulturenwicklung»[2] и смогу прочитать еще больше, как только будет расчищена гора писем, накопившихся за время моего отсутствия. Я бы отверг термин «гностический» безо всякого сожаления, не будь он ругательством в устах теологов. Они обвиняют меня именно в том, что совершают сами: самонадеянное неуважение к эпистемологическим барьерам. Когда теолог говорит: «Бог», Бог должен быть и должен быть именно таким, как хочет маг, безо всякой мысли о необходимости прояснить для себя и публики, какую именно концепцию он использует. Он обманным образом предлагает свои (ограниченные) представления о Боге наивному слушателю как особое откровение. О каком именно Боге говорит, например, Бубер? Яхве? 120

C privatio boni или без него? А если о Яхве, где именно он говорит, что этот Бог определенно не Бог христиан? Этот способ исподтишка обделывать святые дела я швыряю в зубы теологам всех мастей. Я не считаю, что мои «гностические» образы — это правдоподобное отражение их трансцендентного фона, обязательные для всех, или что они как по волшебству появляются от того, что я дал им имя. Очевидно, что Бубера мучит совесть, ведь он публикует только свои письма[ 3] и не представляет меня публике честно, ведь я лишь гностик, хотя он ни малейшего представления не имеет о том, что двигало гностиком. Остаюсь с наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Cf. Symbols of Transformation, CW 5, par. 3, где Юнг ссылается на Нойманна и его «огромный вклад в решение бесчисленных сложных проблем, возникающих повсюду на этой до сих пор малоизученной территории [исторических и этнологических параллелей]». 2. Kulturentwicklung und Religion (1953), содержащая лекции Нойманна в Эранос в 1948-1950 гг. 3. Ср. Нойманн, 28 фев. 52 г., прим. 9.

*

Джону Вейру Перри, 8 февраля 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой Перри, Мне очень жаль, что вам пришлось так долго ждать ответа на ваш вопрос.[ 1] Постоянно вмешивались самые разные вещи, а здоровье мое тоже шалило. Я постараюсь ответить на ваш вопрос так просто, как возможно; это сложная проблема, как вы, вероятно, осознаете. Прежде всего, регрессия, происходящая в процессе перерождения или интеграции — это само по себе нормальное явление, если только вы наблюдаете его у людей, не страдающих от какихлибо психопатических расстройств. Когда речь идет о шизоидном состоянии, вы наблюдаете в общем то же самое, но с той разницей, что есть заметная склонность пациента застревать в архетипическом материале. В таком случае процесс перерождения повторяется снова и снова. Вот почему классическая шизофрения развивает стереотипные состояния. До некоторой степени вы сталкиваетесь с тем же у невротических индивидуумов. Дело в том, что архетипический материал обладает любопытным чарующим влиянием, которое пытается полностью поглотить индивидуумов. Они сталкиваются с искушением отождествиться с архетипическими фигурами, свойственным 121

процессу перерождения. По этой причине в шизофренических случаях почти всегда сохраняется определенное заметное детское поведение. Примерно то же самое можно наблюдать у невротических пациентов; либо они развивают инфляции из-за отождествления с архетипическими фигурами, либо детское поведение из-за отождествления с божественным ребенком. Во всех этих случаях подлинная трудность в том, чтобы освободить пациентов от этого очарования. Шизоидные случаи, равно как и невротические очень часто повторяют их личную историю детства. Это благоприятный знак в той мере, в какой это попытка снова вырасти в мир, как раньше, т.е. в детстве. Они снова дети после перерождения, в точности, как, по вашим, словам, происходило в Taurobo/ia.[2] Как правило, не приходится заботиться о том, чтобы оживлять у пациентов их детские воспоминания; обычно они воспроизводят их сами, поскольку это неизбежный механизм и, как я сказал, телеологическая попытка снова вырасти. Если вы спокойно следуете за материалом, который производят пациенты, то увидите, что они не моїут не возвращаться к детским воспоминаниям, привычкам и методам, а также что они порождают очевидные родительские образы. Где есть перенос, вы неизбежно вовлекаетесь и интегрируетесь в семейную атмосферу пациента. Настойчивость фрейдистов на том, чтобы заставлять людей вспоминать свое прошлое просто показывает, что во фрейдистском анализе люди обычно не прибегают к повторному переживанию прошлого, просто потому что сопротивляются аналитику. Если дать бессознательному следовать своим естественным путем, вы можете быть уверены, что все нужное пациенту выйдет на поверхность, и точно так же можно быть уверенным, что все, извлеченное из пациента настойчивостью на теоретических предпосылках, не будет интегрировано в личность, по крайней мере не как позитивная ценность, а скорее, как устойчивое сопротивление. Вы никогда не замечали, что в моем анализе очень мало говорят о «сопротивлении», тогда как во фрейдистском анализе это термин, который встречается очень часто? Когда дело касается шизоидных пациентов, тогда, конечно, трудность освободить их от хватки бессознательного гораздо выше, чем в обычных невротических случаях. Часто они не могут найти путь назад из архетипического мира к эквивалентному личному миру детства, в котором есть шанс на освобождение. Не зря Христос настаивает на том, чтобы «быть, как дети», что означает осознанную решимость принять установку ребенка, пока такая установка требуется обстоятельствами. Поскольку принять тень — это всегда проблема, нужна простота ребенка, чтобы взять на себя такую кажущуюся 122

невозможной задачу. Так что, когда вы обнаруживаете, что процесс перерождения выказывает склонность к повторениям, нужно осознавать, что очарование архетипическим материалом еще нужно преодолеть, возможно, потому что ваша помощь была недостаточной, или же установка пациента оказалась неудачной. Но этот этиологический вопрос мало значит. Вы просто должны снова пытаться обратить архетипические очарование в детскую простоту. Конечно, есть много случаев, когда нашей помощи недостаточно, или она пришла слишком поздно, но так бывает во всех направлениях медицины. Я всегда стараюсь идти путем природы и, насколько возможно, избегаю применения теоретических взглядов, ни разу об этом не пожалев. Я прикладываю к письму очаровательный пример[3] особенно просвещенного американского врача просто ради вашего развлечения или утешения, если вы не получаете желанного понимания от своих современников. В надежде, что вы в добром здравии, остаюсь Сердечно ваш, К.Г. Юнг

P.S. Думаю, мы в Европе недооцениваем сложности, с которыми вы сталкиваетесь в Америке, когда пытаетесь сообщить своей аудитории что-то требующее определенного гуманитарного образования. Боюсь, ваша система образования порождает ту же технологическую и научную односторонность и тот же идеализм социального благополучия, как и Россия. Большинство ваших психологов, как мне кажется, до сих в XVIII в., поскольку верят, что человеческая психика — это tabula rasa[4] при рождении, тогда как все сколько-нибудь дифференцированные животные рождаются с особыми инстинктами. Человеческая психика, значит, еще менее [дифференцирована], чем у птицы ткачика или пчелы. 1. «Не сталкивались ли вы с тем, что в регрессии и перерождении, когда появляется божественное дитя, личные инфантильные комплексы и нужды совпадают и сливаются с ним?» 2. Ритуальные инициатические купания в крови жертвенного быка. Они были заимствованы из культа Кибелы в культ индо-иранского бога Митры. См. Perry, The Self in Psychotic Process, p. 118. 3. Согласно частному общению в П., это «грубая и неотразимо остроумная обличительная статья под названием *Jung Revisited’ Хирама Джонсона в психиатрическом журнале Нью-Джерси конца 53-го или начала 54-го года». Проследить ее не удалось. 4. Юнг постоянно отвергал идею о том, что ребенок рождается с «чистой» психикой (tabula rasa, «стертая табличка» — это восковая табличка 123

для письма у римлян, на которой написанное стиралось после использования). Он считал, что «ребенок рождается с дифференцированным мозгом, который обусловлен наследственностью» («Concerning the Archetypes, with Special Reference to the Anima Concept», CW 9, i, par. 136). * Джону Д. Баррету, И февраля 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Баррет, Большое спасибо за присланные мне выписки о гонораре. Недавно я видел Курта Вульфа[ 1 ] и его жену; мы говорили о разных вещах, хотя не совсем о тех, которые я хотел бы упомянуть в этом письме. Из многочисленных взаимно независимых американских откликов на общую цель и деятельность Фонда Боллингена я сделал вывод, что указанный Фонд, должно быть, непривычное исключение в Соединенных Штатах. У меня сложилось впечатление о нем как об островке в безграничном море непонимания и банальности. Я не осознавал, что означает уровень образования, когда почти полностью отсутствуют гуманитарные науки и теперь лучше могу оценить гений миссис Меллон,[2] которая планировала Фонд Боллингена с щедрой помощью Пола Меллона. Я просто хотел дать вам понять, что для европейца трудно оценить такое умственное состояние, с которым он не знаком в своей стране. Когда я слышу о трудностях своих учеников в Штатах, основная задача которых — это обучение, я глубоко впечатлен последствиями одностороннего образования в естественных науках; тем более я понимаю, как высока культурная значимость вашего Фонда. Это сияющий маяк во тьме атомного века. Я слышал, что мои книги уже издаются и весьма ошеломлен скоростью, с которой они вышли в печать. Спасибо вам лично за все те трудности, которые вы преодолели, поставив дело на ноги, и за терпение моего нетерпения. В надежде, что вы начали новый год с оптимистическим взглядом в будущее, остаюсь Сердечно ваш, К.Г. Юнг

+ До 1969 г. президент Фонда Боллингена, Нью-Йорк, который спонсировал публикацию Collected Works и настоящей выборки писем; редактор Bollingen Series. 1. См. Вульф, 1 фев. 58 г., прим. 4‫״‬. 2. Мэри Коновер Меллон, первая жена Пола Меллона; см. Меллон, 19 июня 40 г., прим. 4‫״‬. Также см. Томпсон, 23 сент. 49 г., прим. 1. 124

*

ГА, ван ден Берг фон Эйзинга, 13 февраля 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой сэр, Тем временем, кое-кто угостил меня аккуратными выдержками вашей критики.[ 1] В ней заметно некоторое непонимание моих основных идей. Прежде всего, я не философ, и мои концепции не философские и абстрактные, а эмпирические, а именно, биологические. Всеобщему непониманию подвержена концепция архетипа, которая покрывает некоторые биологические факты и не является субстанциональной идеей вообще. «Архетип» практически синонимичен биологической концепции шаблона поведения. Но поскольку последняя обозначает преимущественно внешние явления, я выбрал термин «архетип» для «психического шаблона». Мы не знаем, держит ли в уме образ птица ткачик, когда следует созданной в незапамятные времена и унаследованной модели построения гнезда, но нет никаких сомнений, что, по нашему опыту, ни один ткачик еще не выдумал своего гнезда. Образ постройки гнезда словно родился вместе с птицей.[2] Поскольку все животные рождаются с инстинктивными шаблонами, нет никаких причин считать, что человек должен рождаться без особых форм физиологических и психологических реакций. Как все животные проявляют одни и те же инстинктивные явления по всему миру, так и человек проявляет одинаковые архетипические формы вне зависимости от того, где он живет. Как животных не нужно учить инстинктивной деятельности, так и человек обладает своими изначальными психическими шаблонами и повторяет их спонтанно, вне зависимости от всякого обучения. В той мере, в какой человек осознан и способен на интроспекцию, вполне возможно, что он может воспринимать свои инстинктивные шаблоны в форме архетипических представлений. На самом деле, они обладают ожидаемой степенью универсальности (ср. поразительную тождественность шаманских структур). Также возможно наблюдать их спонтанное воспроизведение у индивидуумов, совершенно незнакомых с подобными традициями. Такие факты доказывают автономность архетипов. Шаблон поведения автономен также в той мере, в какой он навязывает себя, как только позволяют общие условия. Никто не станет полагать, что биологический шаблон — это философское предположение вроде платонической идеи или гностического начала. То же верно и в отношении архетипа. Его автономия — это наблюдаемый факт, а не философское начало. Я врач и практикую как психиатр, тем самым 125

имея более чем достаточно возможностей наблюдать умственные явления, неизвестные философии, несмотря на то, что Automatisme psychologique\?>] Пьера Жане была опубликована почти 70 лет назад. Ваша критика моей поэтической вольности: ночь, окружающая mulier amicta $о/е,[4] верна, поскольку текст не упоминает ночь. Но я не так уж далек от истины, когда вы видите, как дракон увлекает треть звезд с небес.[5] Моя мифологема очевидно указывает на Лето,[6] мать героев в целом, и на матриархальных богинь-матерей и иххтонические и ночные ассоциации. Но это едва ли имеет какую-то важность. Что касается другого: если Яхве не находился под влиянием Сатаны, как вы, очевидно, полагаете, тогда он мучал Иова против собственных благих намерений, от чего дело становится еще хуже. Аморальность Яхве никак не связана с моральной разборчивостью верующих. Она существует и сейчас и признается даже в теологических учебниках, хотя его неуправляемые аффекты и несправедливость проглатывают без всяких последствий, которые были даже приведены в мидрашах[7] давнымдавно. (Напр. увещевание к Господу с напоминанием его лучших качеств; звук шофара[8] для напоминания о попытке убийства Исаака и т.д.) Прискорбно, что вы не читали моих вводных замечаний. Вы бы обнаружили там мою эмпирическую точку зрения, без которой — гарантирую вам — моя небольшая книга совершенно бессмысленна. Представленная с философской точки зрения без учета ее психологических посылок, это чистый идиотизм, под теологическим углом ничто иное, как прямое кощунств, а с точки зрения рационалистического здравого смысла это нелогичные и слабоумные фантазии. Но у психологии собственные тезисы и свои рабочие гипотезы, основанные на наблюдении фактов, т.е. (в нашем случае) спонтанных воспроизведений архетипических структур, появляющихся в сновидениях, равно как и в психозах. Если человек не знаком с этими фактами, ему будет трудно понять, что означает «психическая реальность» и «психическая автономия». Я согласен с вами, что мои утверждения (ь Antwort aufHiob) шокируют, но не более, скорее даже менее, чем проявления демонической природы Яхве в ВЗ. Мидраши это вполне осознают, и христианская церковь вынуждена была придумать этот ужасный силлогизм, privatio Ьопі, чтобы уничтожить изначальную амбивалентность еврейского Бога. Но если католическая церковь имеет по крайней мере sententia communis, объясняющее преображение Яхве, который ad instar rhinocerotis[^] крушил мир в ВЗ, в Бога любви в НЗ, протестантизм цепляется за тождественность двух богов и не допускает преображения Единого Бога. Это scandalum [позор — лат]. Но теологи страдают от того факта, что, когда они говорят «Бог», этот Бог есть. 126

А когда я говорю «Бог», то знаю, что выразил свой образ такого существа и искренне не уверен, похож он на него или нет, даже если верю в существование Бога. Когда Мартин Бубер говорит о Боге, он не говорит нам, о каком, но полагает, что его Бог единственный. Мой образ Бога соответствует автономному архетипическому шаблону. Потому я могу воспринимать Бога, словно он объект, но мне не нужно полагать, что это единственный образ. Я знаю, что имею дело, как говорит Кант, с «символическим антропоморфизмом», который связан с «языком» (и мимическими выражениями в целом), но не с самим объехтом.[10] Критиковать намеренный или ненамеренный антропоморфизм — это не кощунство и не суеверие, это всецело область психологической критики. Остаюсь, дорогой сэр, Преданный вам К.Г. Юнг

+ (1874-1957) — голландский профессор теологии. 1. Уточнить не удалось, но по контексту ясно, что это критический обзор Ответа Иову. 2. О связи архетипа с шаблоном поведения см. «On the Nature of the Psyche», CW 8, pars. 398 & 435. 3. Pierre Janet, L’Automatisme psychologique (1889). 4. Откр. 12:1: «жена, облеченная в солнце». См. «Answer to Job», par. 711). 5. Откр. 12:4. 6. «Answer to Job», pars. 711, 713. 7. Cm. Aion, pars. 106ff. 8. Шофар — это род трубы, сделанной из бараньего рога. У нее громкий звук, полезный для подачи сигнала (см. Суд. 3:27 и Иов 39:24), в нее дуют на еврейский Новый Год, чтобы возвестить о его пришествии. Отрывок, о котором идет речь, из J. Fromer and М. Schnitzer, Legenden aus dem Talmud (1922), pp. 24f., цит. в «Transformation Symbolism in the Mass», CW 11, par. 406, n. 25. 9. Cm. ibid., par. 408 & n. 28: «...образованный иезуит, Николай Кузанский, объявил, что единорог — это подходящий символ Бога Ветхого Завета, поскольку в своем гневе он привел мир в беспорядок, как разъяренный носорог (единорог), пока, побежденный любовью чистой девы, не обратился в ее ладонях в Бога Любви». [Ad instar rhinocerotis — как носорог (лат.) — прим, перев.] 10. Кант, Пролегомены, Часть III, пар. 57. * Джеймсу Киршу, 16 февраля 1954 г.

Дорогой Кирш,

Я сомневаюсь, чтобы евреи должны были принять символ Христа. 127

Они только должны понимать его смысл. Христос хотел изменить Яхве в морального Бога блага, но тем самым разорвал противоположности (Сатана, ниспавший с небес, Лука 10:18), которые были слиты в нем (Боге), хотя негармоничным и бессознательным образом; отсюда подвешенность между противоположностями при распятии. Целью христианского преобразования через Иисуса было уничтожение дурных моральных последствий, которые были вызваны аморальным божественным прообразом. Нельзя «оцеживать комара и поглощать верблюда» (Мф. 23:24) и «служить двум господам» (Мф. 6:24) одновременно. Это моральное различение — важный шаг на пути индивидуации. Без знания «добра и зла», эго и тени, нет различения самости, а только произвольное и потому опасное отождествление с ней. За евреем стоит примерно то же моральное развитие, что и за христианином-европейцем, следовательно, у него те же проблемы. Еврей может распознать самость в этой враждующей паре братьев, Христе и Сатане, также, как я, или даже лучше, а с этим и воплощение или слияние Яхве с человеком. Естественно, из-за этого статус человека глубочайшим образом изменился. У еврея есть то преимущество, что он давным-давно возвестил развитие сознание в собственной духовной истории. Под этим я подразумевая лурианскую стадию развития Каббалы, разбиение сосудов и помощь человека в их восстановлении.[!] Здесь впервые появляется мысль, что человек должен помочь Богу исправить вред, нанесенный Творением. Впервые признается космическая ответственность человека. Естественно, это вопрос самости, а не эго, хотя последнее будет глубоко затронуто. Вот какой ответ я бы дал еврею. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг + (Письмо написано от руки.) Опубликовано (в пер. К.) в Psychological Perspectives, III:2 (осень 1972). 1. См. Кирш, 18 нояб. 52 г, прим. 4.

* Преп. Эрасту Эвансу, 17 февраля 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Эванс, Позвольте мне выразить вам глубокую благодарность за заменательно объективный обзор[ 1] моей неуклюжей попытки нарушить отвратительную дремоту стражей. Вот какой мне кажется эта ужасная 128

книжка. Habent sua fata libelliX [Книги имеют свою судьбу — лат.] Я не хотел писать эту вещь. Я старательно прятался от нее. Перед ней я опубликовал том Агоп, написанный вежливым языком и настолько рукотворный, насколько возможно. Очевидно, этого было недостаточно, потому что я заболел, и в лихорадке она захватила меня и усадила писать, несмотря на лихорадку, возраст и сердце, которое совсем не в порядке. Могу вас уверить, я моральный трус, насколько это возможно. Как добрый гражданин-буржуа, я держусь дна и скрываюсь так глубоко, как возможно, все еще шокированный количеством неосторожностей, которые совершил, клянусь себе, что не допущу их больше, потому что я хочу мира и дружеского соседства, спокойной совести и сна праведника. Почему я, как полный дурак, прыгаю прямо в котел? Ну, я не хочу быть мелодраматичным. Это просто для информации лично вам. У меня нет заслуг и настоящей вины, поскольку я подхожу для нее, «как собака под пинок», как мы говорим. И я, как моральный трус, продолжаю ныть: ну почему мне постоянно достаются все возможные пинки? Я говорю вам эти вещи, потому что вы были добры, справедливы и снисходительны ко мне. Атрибут «грубый» мягок по сравнению с тем, что вы чувствуете, когда Бог ломает вам бедро или убивает перворожденного. Держу пари, что удары, которыми Иаков наградил ангела, были не просто ласками или вежливыми жестами.[2] Они были крепкими и жесткими; как вы верно говорите, «без перчаток». Это одна сторона моего опыта с тем, что называется «Богом». «Грубый» — слишком слабое для этого слово. «Неистовый», «жестокий», «кровавый», «адский», «демонический» подойдут лучше. Тем, что я не был прямо кощунствен, я обязан своей прирученности и вежливой трусости. И на каждом шагу мне препятствовало блаженное видение, о котором я лучше ничего не буду говорить. Вы истолковали мои мысли восхитительно. Есть только один пункт, в котором, по-моему, вы оступились, а именно, в приписывании мне традиционного, догматического и «обиходного» образа Христа. Я представляю Христа совсем не таким, так как мне больше близок гораздо более темный и жесткий образ человека Иисуса. Догматическое и традиционное представление о Христе, однако, должно быть, и оно должно быть настолько светлым, насколько возможно — lumen de lumine[3] — а вся темная сущность в другом углу. Вы, вероятно, были шокированы идеей о «враждебном братстве»[4] и неполном воплощении.[5] Если бы оно было завершейным, имело бы место логическое следствие, parousia. Но Христос ошибался на этот счет. 129

С практической точки зрения нет разницы, претерпевает ли Христос евангелий энантиодромию[б] в беспощадного судию Откровения, или Бог любви становится Разрушителем. У Христа есть противоположность — Антихрист или (и) Дьявол. Если вы видите чересчур много темноты в его образе, то делаете его слишком подобным отцу, и тогда становится трудно понять, почему он учил о Боге столь отличном от Бога ВЗ. Или вы отрекаетесь от всей христианской традиции большей части 1900 лет. Христос — это решительным образом не все Божество, так как Бог — это έν το παν.[7] Христос — это Антропос, который, похоже, является предвестием того, что Святой Дух породит в человеке. (Было бы замечательно, если бы вы прочитали мою работу Агощ где найдете большую часть материала, стоящего за Ответом Иову.) В области лурианической каббалы развилась замечательная идея, что человеку суждено стать помощником Бога в попытке восстановить сосуды,[8] которые были разбиты, когда Бог задумал создать мир. Только несколько недель назад я наткнулся на это впечатляющее учение, которое придает смысл статусу человека, вознесенному воплощением. Я рад, что мог привести хотя бы один голос в поддержку моего довольно вынужденного манифеста. Разве вы не думаете, что человечество должно сделать какие-то адекватные заключения, прежде чем разнесет себя на куски? Я кое-что осознал, когда огонь лился на немецкие города, а Хиросиму стерли с лица земли. Я подумал, что мы живем в довольно решительном мире. Есть такая пословица: клин клином вышибают. Нет времени для любезностей! Это одна из трудностей нашего христианства. Остаюсь, дорогой мистер Эванс, С благодарностью ваш, К.Г. Юнг

+ Лондон. 1. An Assessment of Jungs *Answer to Job» (Guild of Pastoral Psychology, Lecture No. 78; London, 1954). 2. Cf. Memories‫ י‬p. 344/317, где положение человека, вынужденного жестокой необходимостью действовать с «дикой обреченностью» — как Юнг, когда писал «Иова» ‫ —־‬иллюстрируется историей борьбы Иакова с ангелом (Быт. 32:24). 3. См. Уайт, 24 нояб. 53 г., прим. 16. 4. В «Answer to Job», CW 11, pars. 628f. утверждается, что Сатана и Христос, следуя шаблону Каина и Авеля, соответствуют архетипу враждующих братьев. Эта параллель явно выражена в «Dogma of the Trinity», CW 11, par. 254, n. 19. 5. «Answer to Job», pars. 657f.: «Воплощение Бога в Христе требует 130

продолжения и завершения, поскольку Христос, благодаря своему девственному рождению и безгрешности, вообще не был эмпирическим существом.... Христос — это первенец, которому наследовало все увеличивающееся число младших братьев и сестер». См. Мф. 16:27. 6. Буквально «поворот против», философский термин, введенный Гераклитом, который воспринимал вселенную как столкновение противоположностей, управляемое вечным правосудием. Юнг использовал этот термин, чтобы описать «появление бессознательной противоположности с течением времени». См. Psychological Types, CW 6, Def. 18. 7. = Единый, Всё. 8. См. Кирш, 18 нояб. 52 г., прим. 4.

* Э, Шварцу, 2 марта 1954 г.

Дорогой доктор Шварц, Концепция окончательности кажется мне логическим дополнением каузальности, и потому я думаю, что только два аспекта составляют общую сумму каузальности. Как обязательна связь между причиной и следствием, так же и связь между так называемой конечной целью с результатом. Без необходимости нет ни каузальности, ни окончательности, хотя ныне есть немало людей, которые обращаются с концепцией каузальности весьма неосторожно. Окончательность проявляется в телеологическом характере биологических явлений; но я не знаю, где можно найти окончательность в области неорганического. 4 аспекта каузальности[!] делают возможной однородную каузальную точку зрения, но не всеобъемлющую. Для этого, как мне кажется, каузальность (во всех ее аспектах) должна быть дополнена акаузальностью. Не просто потому что свобода тоже гарантирована в связанном законом мире, но потому что свобода, т.е. акаузальность, действительно существует. Чтобы выразить такое утверждение, однако, нужна «строгая» концепция каузальности, использующая термин «каузальность» только когда речь идет действительно о необходимых связях, а «акаузальность» только когда каузальная связь даже не мыслима, например, в hysteronproteron,[2] когда событие в настоящем кажется вызванным будущим событием. Что касается вашего вопроса о вере,[3] я должен подчеркнуть, что есть, по всей видимости, две реальности; объективная и субъективная, по причине того факта, что объективная реальность может быть установлена как непсихическая, тогда как психическая реальность 131

не может быть установлена как объективная в том же смысле. Но это так преимущественно благодаря той неизбежной посылке, что восприятие и суждение сами по себе психические, и что, следовательно, нельзя прыгать выше головы. Тем не менее, реальность психики не может быть установлена посредством заверенных утверждений или объективно подтвержденных симптомов. В надежде, что я ответил на ваш вопрос, остаюсь Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Нойштадт, Германия. 1. См. «О четверояком корне закона достаточного основания» Шопенгауэра; а также различие, которое Аристотель проводил между материальной, формальной, достаточной и окончательной причинами, необходимым для целостного суждения. 2. = последовавшее [как] предшествовавшее; ложный аргумент, в котором то, что должно следовать вторым, ставится первым. Проще говоря, «ставить телеіу впереди лошади». 3. О вере Юнга в Бога в связи с его утверждениями в «Ответе Иову».

* Джеймсу Киршу, 5 марта 1954 г.

Дорогой Кирш, Интеграцию коллективного бессознательного можно грубо приравнять к пониманию мира и приспособлению к нему. Это не означает, что нужно узнать весь мир или прожить во всех климатах на всех континентах. Интеграция бессознательного — это всегда, конечно, весьма относительное дело, и относится только к констеллированному материалу, а не всему его теоретическому объему. «Темная ночь души» Иоанна Креста никак не связана с этим.[1] Скорее, интеграция — это осознанное столкновение, диалектический процесс, такой, как я описал в своем эссе «Отношения между эго и бессознательным». Похоже, в этой области напустили много тумана. С наилучшими пожеланиями, Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Письмо написано от руки.) Опубликовано (в пер. К.) в Psychological Perspectives, III:2 (осень 1972). 1. К. спрашивал, включает ли индивидуация в себя интеграцию всего коллективного бессознательного и описывает ли «Темная ночь души» св. Иоанна Креста (1542-1591) такую интеграцию. 132

*

Д, Кэппону, 15 марта 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой доктор Кэппон, Что касается вашего вопроса о физическом основании ментальных фактов, таких, как архетипы, это проблема, которую я едва осмеливаюсь затронуть. Это порождает самые разные забавные спекуляции, а именно этого я пытаюсь избежать. Если вы говорите, что они покоятся на генах, то не ошибаетесь. Все зависит от них. Тот же вопрос возникает в отношении инстинктов. Где они локализованы? Если речь идет о позвоночных, можно полагать, что они основываются на мозге и его дополнениях, но где они локализованы у насекомого, которое не имеет мозга? Очевидно, в симпатической нервной системе. Вы также можете полагать, что инстинктивный шаблон, тождественный архетипе, основан на нашей симпатической нервной системе. Но все это мифология, непозволительная с эпистемологической точки зрения и столь же недопустимая, как эти нелепые фантазии о внутриутробных психологических переживаниях. Лично я убежден, что наш ум соответствует физиологической жизни тела, но то, как он связан с телом, по очевидным причинам непостижимо. Спекулировать о таких непознаваемых вещах — лишь трата времени. Если вы хотите быть точным, оба утверждения, а именно, то, что психика основана на органическом процессе тела, или что психика независима от тела, неоспоримы. Вопрос о локализации в мозге — это вопрос крайне деликатный, поскольку, уничтожая некоторую часть мозга, вы уничтожаете определенную функцию. Но вы не знаете, действительно ли вы уничтожили функцию, поскольку вполне возможно, что вы уничтожили лишь передатчик этой функции, словно убрали телефонный аппарат, что не означает убийства его владельца. Нет даже абсолютной уверенности в том, что психика определенно зависит от мозга, поскольку мы знаем, что есть факты, доказывающие, что ум может релятивизировать пространство и время, что достаточно подтверждается экспериментами Райна и общим опытом. Как я уже указал, архетипы — это психологические представления инстинктивных шаблонов, и они ведут себя именно таким образом. Как инстинкты попадают в индивидуума? Инстинкты были унаследованы с незапамятных времен и, предположительно, первоначально развивались у других видов. Таким образом, они точно в большинстве случаев имеют возраст в миллионы лет. Кроме того, в отношении инстинктов, остается под вопросом, продолжают ли они 133

существовать, когда вы уничтожили их передатчик, т.е. не были ли убиты они сами. Вполне очевидно, что нет необходимости поднимать архетипы во всяком лечении невроза. Можно справиться с меньшим, но столь же верно, что не вам решать, займетесь ли вы архетипами или нет, поскольку они появляются сами, иногда с неистовством, которое вам не понравится. Я никогда не жду архетипов и не пытаюсь их найти; достаточно того, что они появляются сами. Обычно так и бывает, когда анализ несколько затягивается или когда имеешь дело с человеком с несколько оживленным умом. 1.[ 1 ] Нет смысла заставлять пациента понимать архетипический материал, пока он еще не разобрался в своих личных комплексах и особенно с природой своей тени. 2. Пациент на практике может излечиться, ни разу не услышав об архетипе. 3. Неврозы лечились самыми поразительными средствами задолго до нашей современной психологии. Если технических средств нет, только искренность подхода врача и его готовность помочь восстанавливают поврежденную целостность пациента, но если вы воздерживаетесь от лучших технических знаний, то не сможете добиться должного результата с меньшим. Успешный терапевтический подход всегда требует от вас стараться изо всех сил, неважно, как хорошо или плохо это будет, или какую технику вы используете. Вы только должны быть уверены, что делаете то, что знаете, наилучшим образом. Я не беспокоюсь обо всех этих разговорах о локализации. Практически все это глупости и следы старой мифологии мозга, как объяснение сна через сжатие ганглия, что не умнее, чем размещение психики в гипофизе.[2] В надежде, что я ответил на ваши вопросы, остаюсь, дорогой доктор Кэппон, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. К. привел три пункта: 1. что архетипические образы, хотя рано появившиеся в анализе, моїут быть поняты только гораздо позднее; 2. что к тому времени все симптомы могут исчезнуть; 3. что психоанализ приводил к хорошим результатам без использования архетипических интерпретаций. 2. Гипофиз, размещенный в основании мозга, тесно связан со складом, характером и поведением индивидуума. О взглядах Юнг на «физиологические или «органические» гипотезы в связи с психологическими процессами» см. Psychological Types, CW 6, par. 479.

* 134

Филипу Метману, 27 марта 1954 г. Дорогой доктор Метман, Большое спасибо вам за любезное письмо, которое меня очень заинтересовало. С большим беспокойством узнал, что вы чудом уцелели в автокатастрофе. В аварии пострадал только корпус, но, очевидно, вы со своей женой не были задеты физически этим пространным намеком. Естественно, это может иметь внутреннюю связь с тем, о чем вы пишите, так как опыт показывает, что такого рода случаи очень часто связаны с творческой энергией, которая оборачивается против нас, не получая должного внимания. Это легко может случиться, так как мы всегда судим по тому, что уже знаем и очень редко прислушиваемся к тому, что еще не знаем. Потому мы легко можем сделать шаг в неверном направлении или слишком долго идти по правильному пути, пока он не станет неправильным. Тогда может случиться так, что таким довольно невежливым образом нас вынуждают сменить подход. Вскоре я займусь вашей рукописью,[ 1] так как сейчас я снова волей-неволей занят вопросом синхронистичности и астрологии. Я вынужден был полностью скрыть главу об астрологии в английском издании,[2] поскольку никто, по-видимому, не мог ее понять. Теперь я сокращаю ее до нескольких страниц без всяких таблиц. Возможно, в этот раз мне удастся рискованная шутка об акаузальной упорядоченности, доступная моей публике. Остаюсь с наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг P.S. Буду рад приветствовать вас здесь 10 октября, но вы знаете, как это в старости: обещаешь что-то и знаешь, как все это условно.

1. Some Reflections of the Meaning of Illness (Guild of Pastoral Psychology, Lecture No. 83; London, 1954). 2. Глава «Астрологический эксперимент» не была скрыта, но претерпела некоторые изменения (см. Халл, 3 авг. 53 г., прим. 2; а также Фордхэм, 24 янв. 55 г., прим. 1). Гораздо более сокращенная версия, без таблиц, была впоследствии опубликована в Zeitschnft far Parapsychologic und Grenzgebiete der Psychologic (Bern), 1:2/3 (май 1958 г.). Она переведена в CW 18, pars. 1174ff. * Аниэле Яффе, Боллинген, 6 апреля 1954 г.

Дорогая Аниэла, Большое спасибо за твой прекрасный обзор[ 1] — мне нечего в нем исправлять! После всего мусора, который доставляют мне на дом 135

о моей работе, такое удовольствие наткнуться наконец на что-то понимающее и дружеское. Часто я спрашиваю себя, почему большая часть моих «критиков» так недружелюбна и необъективна? Их так раздражает мой стиль, или что-то во мне мир находит таким враждебным? Это понятно в отношении Иова, потому что такова была его цель. Теперь меня достаточно раздражали. Ваши благочестивые пожелания хорошей погоды исполнились только в воскресенье, но зато полностью. Теперь погода ярится, как никогда, так что остается только сжаться у печи. Я занимаюсь в основном готовкой, едой и сном. Между всем этим пишу длинное письмо отцу Уайту. Он — слава Богу! — выбрал наилучший курс на признание своих трудностей с полной честностью. Теперь я ясно вижу, какой фатальный вызов моя психология представляет для теолога, но, похоже, не только для него. Я наблюдаю за собой в тиши Боллингена и со всем опытом почти восьми десятилетий могу признать, что у меня нет окончательных ответов на свой счет. Я все в таких же сомнениях о себе, и тем больше, чем больше пытаюсь сказать что-то определенное. Словно знакомство с собой все сильнее отдаляет от самого себя. Сердечно, Всегда твой, К.Г. + (Письмо написано от руки.) 1. Рукопись «C.G. Jung: ‘Von den Wurzeln des Bewusstseins ’», Tages Anzeiger fur Stadt und Kanton Zurich, 29 anp. 1954 r.

* Отцу Виктору Уайту, Боллинген, 10 апреля 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Ваше письмо[ 1 ] лежало на моем столе, ожидая подходящего времени для прочтения. Тем временем я был занят предисловием, которое обещал П. Радину и К. Кереньи. Они собираются выпустить вместе книгу о проблеме трикстера.\2\ Он коллективная тень. Я закончил свое предисловие вчера. Полагаю, вы знаете греко-православного священника доктор 3ахариаса?[3] Он закончил свою книгу, представляющую собой принятие, или лучше — попытку — интеграции юнгианской психологии с христианством, каким он его видит. Иезуиту доктору Радину из Института Апологетики она не понравилась. Профессор Гебхард Фрей, с другой стороны, был весьма доволен ею. Я сбит с толку вашими представлениями о Христе и пытаюсь их понять. Мне кажется, что вы смешиваете идею Христа как 136

человека и как Бога. Как Бог он знает, конечно же, все, поскольку все макрокосмические вещи полагаются и микрокосмическими, и потому могут считаться известными самости. (Более того, вещи ведут себя так, словно известны.) Действительно, поразительно, что коллективное бессознательное, похоже, находится в контакте почти со всем. Конечно, нет эмпирических свидетельств для такого обобщения, но достаточно для его неопределенного расширения. Потому sententia: animam Christi nihil ignoravisse[4] и т.д. не противоречит психологическому опыту. Rebus sic stantibus, [зд.: если обстоятельства остаются без изменения — лат.] Христос как самость, можно сказать, ab initio cognovisse omnia и т.д. Я должен сказать, что Христос знал свою тень — Сатану, — которого отрезал от себя прямо в начале своей карьеры. Самость — это единица, однако, состоящая из двух, т.е. из противоположностей, иначе это не была бы целостность. Христос осознанно отказался от своей тени. В той мере, в какой он божество, он самость, но только его светлая половина. В той мере, в какой он человек, он никогда не терял свою тень полностью, но, похоже, осознавал ее. Как иначе он мог сказать: «Что ты называешь меня благим?»[5] Также разумно полагать, что как человек он не полностью ее осознавал, и в той мере, в какой был бессознателен, он без сомнения ее проецировал. Раскол в самости сделал его как человека настолько хорошим, насколько возможно, хотя он не был способен достигнуть той степени совершенства, которым уже обладала его светлая самость. Католическое учение не могло не объявить, что Христос даже как человек знал все. Это логическое следствие совершенного единства duae naturae. Христос, как он понимается в Церкви, для меня духовное, т.е мифологическое существо; даже его человечность божественна, поскольку создана небесным Отцом и освобождена от первородного греха. Когда я говорю о нем как о человеке, то имею в виду те немногочисленные следы, которые мы можем найти в евангелиях. Их недостаточно для реконструкции эмпирического характера. Более того, если бы даже мы могли реконструировать индивидуальную личность, она бы не исполнила роли искупителя и Богочеловека, который тождественен со «всезнающей» самостью. Поскольку отдельный человек характеризуется набором склонностей и качеств, это конкретизация, а не целостность, т.е. она не может быть индивидуальной без несовершенства и ограничений, тогда как Христос учения совершенен, целостен, един и потому абсолютно не индивидуален, а является коллективной мифологемой, а именно, архетипом. Он гораздо более божественен, чем человек и гораздо более универсален, чем индивидуум. 137

Что касается всеведения, важно знать, что уже Адам был наделен сверхъестественным знанием, согласно еврейской и христианской традиции,[6] тем более Христос. Я думаю, что великий раскол[?] в те дни ни в коем случае не был ошибкой, а очень важным коллективным фактом синхронистичного совпадения с тогда новым эоном Рыб. Архетипы, несмотря на их консервативную природу, не статичны, а находятся в постоянном грандиозном течении. Потому самость как монада или непрерывная единица будет мертва. Но она живет в той мере, в какой разделяется и соединяется снова. Нет энергии без противоположностей! Все консерваторы и институционалисты — фарисеи, если применять это название без предубеждения. Потому следовало ожидать, что как раз лучшая часть иудейства будет задета сильнее всего откровением исключительно доброго Бога и любящего Отца. Это новшество с неприятной ясностью подчеркивало, что почитавшийся до сих пор Яхве имел некоторые дополнительные, менее пристойные качества. По очевидным причинам правоверные фарисеи не могли защищать свою веру, настаивая на дурных качествах своего Бога. Христос со своим учением об исключительно благом Боге, должно быть, был для них крайне странным. Они, вероятно, считали его лицемером, поскольку это было его основное возражение против них. Так бывает, когда приходится держаться того, что некогда было хорошим и означало значительный прогресс или улучшение в свое время. Когда Яхве открылся им как Ъот-ревнителъ, дав своему избранному народу почувствовать, что стоит за них со своими благословениями и наказаниями, и что цель Бога — человек, это был невероятный шаг вперед. Не зная его лучше, они обманывали его, подчиняясь Закону буквально. Но когда Иов обнаружил первобытную аморальность Яхве, Бог узнал о хитрости соблюдения Закона и поглощении верблюдов.[8] Прошлым папам и епископам удалось изгнать из Церкви столько язычества, варварства и настоящего зла, что она стала намного лучше, чем столетия назад: больше не было Александра VI,[9] аутодафе, тисков для пальцев и дыб, так что компенсаторные радикальные добродетели (аскетизм и т.д.) до некоторой степени утратили свой смысл. Великий раскол, долгое время будучи чисто духовным фактом, наконец вошел в мир, как правило, в своей грубейшей и наименее доступной для распознания форме, как железный занавес, завершение второй Рыбы.[ 10] Теперь должен начаться новый синтез. Но как абсолютное зло может быть связано и отождествлено с абсолютным добром? Это кажется невозможным. Когда Христос устоял перед искушением Сатаны, это был фатальный момент, когда тень была отрезана. Но она 138

должна была быть отрезана, чтобы человек смог стать морально осознанным. Если моральные противоположности вообще могут объедипиться, они будут подвешены вместе, и тогда никакой морали не будет. Это определенно не то, на что нацелен синтез. В таком случае непримиримости противоположности могут быть соединены нейтральным или амбивалентным мостом, символом, выражающим обе стороны таким образом, что они могут функционировать вместе.[11] Этот символ — крестщ как его толковали древние, а именно, древо жизни или просто древо, к которому Христос был неизбежно прикреплен. Эта особенная черта указывает на компенсаторное значение древа: оно символизирует ту сущность, от которой Христос был отделен и с которой должен быть соединиться снова, чтобы сделать свою жизнь или свое существо целостным. Иными словами, Crucifixus — »то символ, объединяющий абсолютные моральные противоположпости. Христос представляет свет; древо — тьму; он — сын, оно — мать. Оба андрогинны (древо — фаллос).[ 12] Христос настолько отождествлен с крестом, что оба термина стали почти взаимозаменяемыми в церковном языке (например, «искупление через Христа или через крест» и т.д.) Древо возвращает все утраченное через крайнее одухотворение Христа, а именно, элементы природы. Через ветви и листья древо собирает силы света и воздуха, а через корни земли и воды. Христос страдал из-за своего раскола, и он восстанавливает свою совершенную жизнь на Пасху, когда он снова погребается в лоне девственной матери. (Что представлено также в мифе о Аттисе древом, к которому пригвождали образ Аттиса, затем срубали и вносили в пещеру матери Кибелы.[ 13] Церковь Рождения в Вифлееме возведена над святилищем Аттиса!)[ 14] Этот мифический комплекс, похоже, представляет дальнейшее развитие древней драмы, существования, становящегося реальным через отражение в сознании, трагедию Иова.[ 15] Но теперь это проблема работы с результатами осознанного различения. Первая попытка — это моральная оценка и решение в пользу Добра. Хотя это решение бесценно, оно не особенно хорошо в долгосрочной перспективе. Не следует застревать на нем, иначе из вас уйдет жизнь и наступит медленное умирание. Затем односторонний упор на Добре становится сомнительным, но, очевидно, нет никакой возможности примирения Добра и Зла. В этом состоянии мы теперь и находимся. Символическая история жизни Христа показывает как важнейшую телеологическую тенденцию распятие, а именно, единство Христа с символом древа. Теперь речь идет не о невозможном примирении Добра и Зла, а о примирении человека с его растительной (в бессознательной) жизнью. В случае христианского символа древо, однако, 139

мертво, а человек на Кресте вот-вот умрет, т.е. решение проблемы происходит после смерти. Это так в рамках христианской истины. Но возможно, что христианский символизм выражает умственное состояние человека в эон Рыб, как боги-бараны и боги-быки в эпохи Овна и Тельца. В таком случае посмертное решение может символизировать совершенно новый психологический статус, а именно, Водолея, а это определенно единство, предположительно, единство Антропоса, реализация аллюзии Христа: «Dii е$ґг$».[1б] Это огромная тайна и трудно для понимания, потому что означает, что человек будет по сути Богом, а Бог человеком. Знаки, указывающие в этом направлении, состоят в том факте, что космические силы саморазрушения даны в руки человека, и что человек наследует двойственную природу Отца. Он [неправильно] поймет ее и искусится возможностью уничтожить универсальную жизнь на земле радиоактивностью. Материализм и атеизм, отрицание Бога — это косвенные средства для достижения этой цели. Через отрицание Бога человек становится обожествленным, т.е. всемогущим, как бог, и тогда решает, что хорошо для человечества. Вот как начинается разрушение. Интеллектуальные воспитатели в Кремле — это классический пример. Опасность следовать тем же путем действительно велика. Он начинается со лжи, т.е. с проекции тени. Нужны люди, которые знают о своей тени, потому что должен быть кто-то, кто не проецирует. Они должны быть на заметных позициях, где от них будут ожидать проекции, а они неожиданно не будут проецировать! Так они установят видимый пример, который не был бы заметен, если бы они были невидимы. Конечно, в Церкви есть фарисейство, законничество, жажда власти, одержимость сексом и другие дурные роды формализма. Но эти вещи — симптомы того, что старые броские и легко понятные пути и методы утратили свое значение и должны быть постепенно заменены более значимыми принципами. Это воистину означает проблему с христианскими пороками. Поскольку вам не одолеть весь мир, поскольку он скрывает также некоторое зло, это будет более индивидуальная или «локальная» битва с тем, что вы верно называете авидъя. Как «tout passe» [все проходит — дбр.], даже теологические книги верны не вечно, и даже если в них требуется верить, нужно любя и отечески сказать им, что в них есть некоторые ошибки. Подлинное и честное интровертное мышление — это благодать, и оно, по крайней мере, некоторые время обладает божественным авторитетом, особенно если оно скромно, просто и прямо. Люди, которые пишут такие книги — это не глас Божий. Это всего лишь люди. Действительно, верный род мышления самоизолируется. Но разве вы стали 140

монахом ради близкого по духу общества? Или вы полагаете, что оно и колирует только теолога? Так было со мной и так будет с каждым, кто наделен им. Вот почему есть компенсаторные функции. Интровертный мыслитсль весьма нуждается в развитом чувстве, т.е. в менее аутоэротичной, сентиментальной, мелодраматичной и эмоциональной связанности к людям и вещам. Компенсация прежде всего будет адским конфликтом, но позже, с пониманием того, что означает nirdvandva,[ 17] они[18] станут столпами у врат трансцендентной функции, т.е. transitus к самости. Мы должны осознать, что жизнь — это transitus. Возле Шмерикона[ 19] есть старый крытый мост с надписью: «Alles 1st Uebergang». 120] Даже Церковь и ее sententiae живы только в той мере, в какой они изменяются. Все старые истины хотят нового толкования, чтобы продолжать жить в новой форме. Они не могут быть замещены или заменены чем-то другим, не утратив полностью свое функциональное значение. Церковь, конечно, ожидает от вас усвоения своего учения. Но, усваивая его, вы его неразличимо изменяете, а иногда даже заметно. Интровертное мышление осознает такие тонкие изменения, тогда как другие умы проглатывают все как есть. Если вы пытаетесь быть буквальным с учением, то ставите себя в сторону, пока не остапется никого, кто бы ее представлял, кроме мертвецов. Если, с другой стороны, вы по-настоящему усвоите учение, то творчески измепите его своим индивидуальным пониманием и тем самым вдохнете жизнь. Жизнь большинства идей заключается в их противоречивой природе, т.е. вы можете не соглашаться с ними, даже если признаете их важность для большинства. Если вы с ними полностью согласны, то точно так же можете заменить себя граммофонной записью. Более того, если у вас нет несогласия, из вас плохой directeur de conscience, ‫ ו‬юскольку есть много других людей, страдающих от той же трудности и отчаянно нуждающихся в вашем понимании. Я высоко ценю ту особую моральную проблему, с которой вы столкнулись. Но я лучше постараюсь понять, почему вы попали в нынешнее положение глубочайшего конфликта, прежде чем вы подумаете, что это фундаментальная ошибка. Я живо помню вашу charta geomantica[21] в которой так ярко отражено, почему вы стали монахом. Я признаю, что есть люди с особым даром неизбежно и всегда попадать в неверное место. С такими людьми ничего нельзя поделать, кроме как вывести их из неверной ямы в другую столь же сомнительную. Но если я встречаю образованного человека в очевидно неправильной ситуации, я склонен думать, что в этом есть смысл. Возможно, он должен сделать какую-то работу. Много работы нужно там, где многое было сделано неправильно или где многое 141

нужно улучшить. В этом одна из причин, почему Церковь привлекает множество образованных и ответственных людей в тайной (или бессознательной?) надежде, что они будут достаточно сильны, чтобы донести ее смысл, а не слова, в будущее. Старый трюк со следованием закону все еще в силе, но изначальное христианское учение — это напоминание. Человек, который позволяет учреждению поглотить себя — это не хороший слуга. Вполне понятно, что церковные власти должны защищать Церковь от подрывных влияний. Но довести этот принцип до крайности будет саботажем, поскольку уничтожит и попытки к улучшению. Церковь — это «Durchgang» [проход] и мост между представителями высокого и низкого сознания и как таковая она вполне определенно имеет смысл. Поскольку мир большей частью sub principatu diaboli [под властью дьявола — лат.], неизбежно, что в Церкви столько же зла, сколько и повсюду, и как повсюду, нужно быть осторожным. Что бы вы делали, будучи банковским клерком или врачом-ассистентом в большой клинике? Вы постоянно и повсюду в моральном конфликте, если только вы не блаженно бессознательны. Я думаю, что не только честно, но и в высшей степени морально и альтруистично быть тем, кем себя признаешь так полно, как возможно, с полным осознанием, что вы делаете эти усилия ради слабых и необразованных, которые не могут жить без надежной поддержки. Тот хороший врач, кто не отягощает пациента своими сомнениями и чувствами неполноценности. Даже если он знает мало или крайне неспособен, верная persona medici [маска врача — лат.] может решить дело, если ее серьезно и искренне разыграть для пациента. В дело может вступить благодать Божья, если вы не теряете голову в откровенно отчаянной ситуации. Если дело сделано, даже ложью, в пользу пациента, оно сделано верно, и вы оправданы, хотя никогда не избавитесь от неуютного чувства, что вы сомнительный персонаж. Мне интересно, есть ли хоть один настоящий слуга Божий, который может избавиться от этой глубочайшей неуверенности, уравновешивающей его очевидную правоту. Я не могу забыть того сумасшедшего старого негра Мэмми[22], который сказал мне: «Бог действует во мне как часы — весело и серьезно». Под «часами» он, вероятно, подразумевал нечто точное и постоянное, даже монотонное; под «веселым и серьезным», компенсирующим иррациопальные события и аспекты — забавную серьезность, выражающую игривую и значительную природы судьбоносных переживаний. Если я оказываюсь в критической или сомнительной ситуации, то, прежде чем строить план побега, всегда задаюсь вопросом, нет ли здесь чего-то, объясняющего необходимость моего присутствия. Если я не найду в ней ничего обнадеживающего или осмысленного, 142

то не замедлю выскочить так быстро, как только возможно. Я могу быть во всем неправ, но тот факт, что вы оказались в Церкви, не кажется мне полностью бессмысленным. Конечно, от вас требуются (> громные жертвы, но есть ли такое призвание или хоть сколько - нибудь осмысленная жизнь, которая не требует похожих жертв? Нет такого места, в котором это стремление к сознанию найдет абсолютный покой. Сомнение и неуверенность — это незаменимые компоненты целостной жизни. Только те, кто могут по-настоящему потерять эту жизнь, обретают ее. «Целостная» жизнь заключается не в теоретической целостности, а в том факте, что человек принимает без всяких оговорок ту особую ткань судьбы, в которую он вплетен, и пытается найти в ней смысл или создать космос из хаотической мешанины, в которой родился. Если человек живет должным образом и целостно, снова и снова он будет сталкиваться с ситуацией, о которой скажет: «Это слишком. Я больше не могу этого выносить». Затем следует надать вопрос: «Действительно ли этого нельзя вынести?» Fidem non esse caecum sensum religionis e latebris subconscientiae t4rumpentum>[23] и т.д., воистину нет! Fides в ее церковном смысле — это конструкция, выраженная полностью искусственным символом керы, а не спонтанный продукт бессознательного. Вы можете клясться ею со всей искренностью, как и я мог бы, если бы меня спросили. Кроме того, вы можете учитъ, если вас попросят, твердому учению св. Фомы Аквинского, как я мог бы, если б знал его. Вы можете, будете и должны критиковать его, но с определенными оговорками, поскольку есть люди, неспособные понять ваши возражения. Quieta movere[24] не обязательно хороший принцип. Будучи аналитиком, вы знаете, как мало можно сказать, и иногда вполне достаточно того, что только аналитик знает. Некоторые вещи передаются по воздуху и сами, когда действительно нужны. Я совсем не разделяю идею X. о том, что не следует быть столь требовательным к совести. Это определенно бесчестно и, простите, немного по-католически. Нужно быть требовательным, когда дело доходит до морального вопроса, и что это за вопрос! Вы должны решить, готовы ли вы иметь дело с двусмысленностью, обманом, «предательством напарника» и другими проклятыми вещами ради любви к душе ближнего. Если дело в том, что «цель оправдывает средства», то лучше бы вам купить прямой билет до ада. Даже думать о том, что можно быть в таком возвышенном положении, чтобы делать вывод о средствах, которые собираешь применить — это дьявольская гордыня. Такого не существует, даже в психотерапии. Если вы не хотите морально отправиться к черту, есть только один вопрос, а именно: «Какая необходимость отягощает вас, когда вы принимаете 143

к сердцу неприятное положение своего брата?» Вопрос в том, как вы отнеслись к процессу исцеления, а не в том, какие средства можно применить, чтобы откупиться от него. Это действительно во многом зависит от того, как вы представляете свое положение в связи с Церковью. Я должен защищать аналитический подход, который допустим, равно как и честен, а именно: воспринимайте Церковь как своего недомогающего нанимателя, а своих коллег — как бессознательных обитателей больницы. LSD-препарат — это мескалин?[25] Он действительно оказывает любопытные эффекты — vide Олдос Хаксли![26] — о которых я знаю очень мало. Мне также неизвестно, какую психотерапевтическую ценность он имеет для невротических или психотических пациентов. Я только знаю, что нет смысла желать знать больше о коллективном бессознательном, чем узнаешь через сны и озарения. Чем больше вы о нем знаете, тем больше и тяжелее становится ваша моральная ноша, потому что бессознательные содержания преображаются в ваши индивидуальные задачи и обязанности, как только становятся осознанными. Вы хотите добавить одиночества и непонимания? Хотите найти все больше и больше сложностей и увеличения ответственности? Вам их и так достаточно. Если однажды я скажу, что сделал все, что, насколько знаю, должен был сделать, тогда, возможно, я осознаю оправданную необходимость принять мескалин. Но если я приму сейчас, то совсем не буду уверен, что не принял его из праздного любопытства. Я возненавижу мысль о том, что коснулся сферы, где создается краска, придающая цвет мир, где творится свет, которым сияет зарево зари, линии и изгибы всех форм, звук, наполняющий орбиту, мысль, освещающая темноту пустоты. Возможно, есть такие бедные убогие создания, для которых мескалин станет небесным даром без противоядия, но я глубоко недоверчив к «чистым дарам богов». За них приходится дорого платить. Quidquid id est, timeo Danaos et ferentes.[2T\ Дело совсем не в том, чтобы знать бессознательное, и история не заканчивается на этом; напротив, так и там начинается ваше настоящее путешествие. Если вы слишком бессознательны, большое облегчение немного знать о коллективном бессознательном. Но скоро становится опасным знать больше, потому что человек не учится в то же время, как уравновесить его через осознанный эквивалент. В этом ошибка Олдоса Хаксли: он забыл, что он в роли «Ученика чародея», который выучился у своего наставника, как вызывать призраков, но не знал, как от них избавиться: Die ich rieff die Geis ter, Werd ich nun nicht /os/[28] 144

Это действительно ошибка нашей эпохи. Мы думаем, что достаточно открывать новые вещи, но не осознаем, что знать больше требует соответствующего развития морали. Радиоактивные облака над Японией, Калькуттой и Саскачеваном указывают на усиливающееся отравление всеобщей атмосферы. Я буду очень обязан вам, если вы дадите мне взглянуть на материал, который они получили с помощью LSD. Ужасно, что психиатры ухватились за новый яд как за игрушку, не имея ни малейшего знания или чувства ответственности. Это как если бы хирург научился только вскрывать живот пациента и оставлять там вещи. Когда знакомишься с бессознательными содержаниями, нужно знать, как с ними справляться. Я только надеюсь, что врачи насытятся мескалином, алкалоидом божьей благодати, чтобы они сами узнали на себе его чудесный аффект. Вы еще не закончили с сознанием. Зачем ожидать большего от бессознательного? За 35 лет я узнал достаточно о коллективном бессознательном, и все мои усилия сконцентрированы на подготовке путей и средств для того, чтобы иметь с ним дело. И чтобы закончить это длинное послание, я должен сказать, как оценил ваше доверие, честность, отвагу и искренность. Это такое редкое и драгоценное событие, что на него одно удовольствие отвечать пространно. Надеюсь, вы выберетесь из Швейцарии.

Зима, хотя и очень холодная, мягко со мной обошлась. Мы с женой оба устали, хотя все еще активны, только в очень узких рамках. Апрель я провожу в Боллингене procul negotiis[29] и с худшей погодой, что я видел за долгие годы. Сердечно ваш, К.Г. 1. У. написал длинное письмо 3 мар. 54 г. в ответ на письмо Юнга от 24 нояб. 53 г., выражая согласие с большинством сказанного. Оно большей частью посвящено взглядам Юнга на проблему «тени Христа», которая противоречит католическому учению о том, что Христос знал все (и потому не мог иметь тени). 2. Комментарий Юнга «On the Psychology of the Trickster Figure» (CW 9, І) для Paul Radin, The Trickster (1956; ориг. DergottlicheSchelm, 1954). Кереньи написал другой комментарий. 3. См. Захариас, 24 авг. 53 г. 4. «Душа Христа не была невежественна ни о чем». Это и последующее ab initio cognovisse omnia («от начала он знал все») — это два утверждения Святого Римского Секретариата (одно из одиннадцати отделений Римской Курии), установленных в 1918 г. и цитированных У. 5. См. Мф. 19:17, Мк. 10:18, Лк. 18:19. 145

6. Mysterium, CW 14, pars. 570ff. 7. Отделение Христа, образца добра, от его тени, дьявола. 8. Мф. 23:24: «Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие». 9. Родриго Борджиа (14311503‫ — )־‬самый отъявленный из развращенных и продажных пап Возрождения. 10. Астрологический знак Рыб состоит из двух рыб, которые, как часто считалось, движутся в противоположных направлениях. Традиционно, правление Христа соответствовало первой рыбе и закончилось с первым тысячелетием, тогда как вторая рыба совпадает с правлением Антихриста, теперь близящимся к концу со входом весеннего равноденствия в знак Водолея. См. Агоп, CW 9, ii, pars. 148f. и «Answer to Job», CW 11, par. 725. И. Мост — это «объединяющий символ», который выражает психическую целостность, самость. См. Psychological Types, CW 6, par. 828. 12. Древо часто символизирует мать и появляется как таковая во многочисленных мифах о рождении из древа (см. Symbols of Transformation, CW 5, Part II, ch. V). Но это также фаллический символ и потому обладает андрогинным характером. (Об андрогинии Христа см. Mysterium, pars. 526 & η. 63). 13. Аттис был одним из юных умирающих богов, любовником Кибелы, Великой Матери, богини Анатолии. В ее обрядах, проводимых в марте, сосну, символ Аттиса, вносили в ее святилище. См. Уайт, 25 нояб. 50 г., прим. 5. 14. Святилище Адониса, другого юного умирающего бога, тесно связанного с Аттисом, существовало с древних времен в пещере в Вифлееме. Считается идентичной с местом рождения Христа, над которым Константин Великий (ок. 288337‫ ־‬гг.) построил базилику. 15. См. Memories, рр. 338f./312 и Нойманн, 10 мар. 59 г. 16. «Вы боги». Ин. 10:34. 17. Nirdvandva (сане.) — «свободный от противоположностей» (любви и ненависти, радости и горя и т.д.). См. Psychological Types, pars. 327ff. 18. Здесь «они» относится к компенсаторным (или подчиненным) функциями. См. ibid., Def. 30. 19. Деревня в кантоне Сен‫־‬Галлен, на Верхнем Цюрихском озере, возле Башни в Боллингене. 20. я «Все есть переход». 21. В геомантии, древнем методе гадания, до сих пор широко практикуемом на Востоке, особенно на Дальнем Востоке, куски земли или камешки бросают на землю и толкуют получившийся узор. В Европе узор называли charta geomantica. В дальнейшем использовалось нанесение точек на бумагу: «искусство точек» (см. Synchronicity, CW 8, par. 866). Юнг обожал экспериментировать со всеми подобными методами гадания, чтобы проверить синхронистичные явления. Он знакомился с Ars Geomantica через «De animae intellectualis scientia seu geomantic», Fasciculus geomanticus (Verona, 146

1687), английского врача и мистического философа Роберта Фладда (1574‫־‬ 1637), который рассматривается Паули в «The Influence of Archetypal Ideas on the Scientific Theories of Kepler», The Interpretation of Nature and the Psyche (tr., 1955). 22. Возможно, пациент, которого опрашивал Юнг во время своей работы с душевнобольными неграми в больнице св. Елизаветы в Вашингтоне в 1912 г. См. The Freud/Jung Letters, 323J, η. 3. — И см. Лёб, 26 авг. 41 г., прим. +. 23. 1 сентября 1910 г. Пий X издал motu proprio (документ, выпускаемый І Іонтификом по собственной инициативе), в котором появляется высказыиание: «Certissime teneo ас sincere profiteor fidem non esse caecum sensum rcligionis e latebris subconscientiae... erumpentem» («...co всей уверенностью придерживаюсь и искренне исповедую, что что вера является не слепым религиозным чувством, прорывающимся из тайников подсознания»). 24. Букв.: «двигать то, что в покое»; в более общепринятом смысле «будить спящих собак». 25. У. упомянул, что его приглашали в клинику для душевнобольных «поговорить с персоналом и (как я обнаружил) попытаться помочь с религиозно-архетипическим материалом, который пациенты порождали под LSD-препаратом». — Юнг написал «мескал». 26. Aldous Huxley, The Doors of Perception (1954). 27. [Тевкры, не верьте коню: обман в нем некий таится!] Чем бы он ни был, страшусь и дары приносящих данайцев. Вергилий, Энеида, II, 48. [Зд. в пер. С.А. Ошерова — прим, перев.] 28. Стихотворение Гете «Ученик чародея»: «Вызваля без знанья Духов к нам во двор И забыл чуранье, Как им дать отпор». [Зд. в пер. Б. Пастернака — прим. перев.] 29. s отдыхая от работы. * Юджину М.Э. Ролъфу, 1 мая 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Рольф, Большое спасибо за вашу интересную статью о «Богах-соперниках».[ 1] Вы задали действительно уместный вопрос.[2] Боюсь, никто на него не ответит, по крайней мере, не так, как мы ожидали бы, следуя традиции. Можете себе представить настоящего пророка или спасителя в наши дни телевидения и пресс-репортажей? Он погибнет от собственной популярности за несколько недель. И, однако, како1х)‫־‬то ответа следует ожидать. Вы верно указали на пустоту наших 147

душ и замешательство ума, когда мы должны дать такой же уместный, простодушный и понятный ответ, как, например, марксизм. Проблема в том, что большинство из нас верит в одни и те же идеалы или очень похожие. Человечество в целом до сих пор не поняло, что окончательное решение действительно в его руках. Оно до сих пор одержимо гневными богами и исполняет их волю. Очень мало тех, кто понимает настоящее положение и его отчаянную неотложность. Я рад, что вы задали вопрос! Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ׳‬См. Рольф, 2 мар. 49 г. 1. «Rival Gods», The Hibbert Journal, LII (Apr. 1954). 2. Статья P., посвященная «богам-соперникам» США и СССР, завершалась вопросом: «Какое у нас право проповедовать современным идолопоклонникам, если ... наши души полны пустотой. ... Где то видение, таинство, живая действующая Истина, ради которой мы с радостью будем жить и умирать со всей силой сердца, ума и духа? Как Его зовут, друг мой?»

* Андре Барбо, 26 мая 1954 г.

Дорогой мсье Барбо, Прежде всего я должен извиниться за задержку с ответом на ваше письмо от 19 марта. Часть времени я был на отдыхе — или болел. Кроме того, к сожалению, мой преклонный возраст больше не позволяет исполнять свои обязательства так, как я хотел бы. Что касается вашего опросника, то вот мои ответы: 1. Связи между астрологией и психологией. Есть много случаев поразительных аналогий между астрологическими сочетаниями и психологическими событиями или между гороскопом и характерелогической предрасположенностью. До некоторой степени даже возможно предсказать психическое воздействие транзита. Например [...].[ 1] Можно с немалой долей вероятности ожидать, что указанная хорошо определенная ситуация будет сопровождаться аналогичной астрологической конфигурацией. Астрология, как коллективное бессознательное, которым занимается психология, состоит из символических конфигураций: «планеты» — это боги, символы сил бессознательного. 2. Modus operandi астрологических сочетаний. Мне кажется, вопрос заключается в том параллелизме или «симпатии»[2], который я называю синхронистичностъю, акаузальной связью, выражающей отношения, которые не могут быть сформулированы в терминах 148

каузальности, такие как предвидение, предчувствие, психокинез (‫״‬К), а также то, что мы называем телепатией. Поскольку каузальность — это статистическая истина, есть исключения акаумильной природы, граничащие с категорией синхронистичных (не синхронных) событий. Они должны быть связаны с «качественным кременем». 3. Отношение к позиции астрологов [и т.д.] Первые жизненные переживания обязаны своим особым (патогенным) воздействием клиянию окружения с одной стороны и психической предрасположснности, т.е. наследственности, с другой, что, похоже, выражается сметным образом в гороскопе. Последний, по-видимому, сооткетствует определенному моменту в обсуждении богов, так сказать, психических архетипов. 4. Качественное время. Эту концепцию я использовал прежде,[3] но заменил ее идеей синхронистичности, которая аналогична симпатии или correspondentia (συμπάθεια античности), или предустановленной гармонии Лейбница. Время само по себе ни из чего не состоит. Это только modus cogitandi, используемый для выражения и формулирокания потока вещей и событий, как и пространство ничто иное, как способ описания существования тела. Когда ничего не происходит во кремени и когда нет тел в пространстве, нет ни времени, ни пространства. Время всегда и исключительно «окачествляется» событиями, как пространство протяженностью тел. Но «качественное время» — это ничего не означающая тавтология, тогда как синхронистичность (не синхронизм) выражает параллелизм и аналогию между событиями в ‫״‬гой мере, в какой они некаузальны. Напротив, «качественное время» — вто гипотеза, которая пытается объяснить параллелизм событий во кремени в терминах causa et effectus [причина и следствие — лат.\ Но поскольку качественное время — это ничто иное, как поток вещей и, более того, настолько же «ничто», как и пространство, эта гипотеза ничего не устанавливает, кроме тавтологии: поток вещей и событий — вто причина потока вещей и т.д. Синхронистичность не признает каузальности в аналогии между земными событиями и астрологическими сочетаниями (кроме отклонения солнечных протонов и их возможного воздействия на земные события)[4] и в особенности отрицает ее во всех случаях внечувственного восприятия (ЭСВ), особенно для предвидения, поскольку непостижимо, как можно наблюдать следствие несуществующей причины, или причины, которая пока не существует. Что астрология может установить, так это аналогичные события, по не то, что каждая последовательность была причиной или следствием другой. (Например, одно и то же сочетание может в одно время 149

означать катастрофу, а в другое, в том же случае, насморк). Тем не менее, астрология — это не совсем простой вопрос. Есть это отклонение солнечных протонов, вызванное, с одной стороны, сочетаниями, противостояниями и квартилями, а с другой, тригонами и секстилями, и их влияние на радио и многие другие вещи.[5] Я не компетентен судить, насколько важным может быть это вероятное влияние. В любом случае, астрология занимает уникальное и особое место среди интуитивных методов, и в ее объяснении есть причина сомневаться и в каузальной теории, и в исключительной верности гипотезы синхронистичности.[б] 5. Я наблюдал много случаев, когда четко определенная психологическая фаза или аналогичное событие сопровождалось транзитом (особенно когда затрагивались Сатурн и Уран). 6. Моя основная критика астрологов. Если бы я решился высказать мнение в области, с которой знаком только поверхностно, то сказал бы,что астрологне всегда учитывает, что его утверждения — это чистые возможности. Толкование иногда бывает слишком буквальным и недостаточно символическим, а также слишком личностным. То, что представляю собой зодиак и планеты — это не личностные черты; они безличны и являются объективными фактами. Более того, в толковании Домов следует учитывать несколько «смысловых уровней». 7. Очевидно, астрология может многое предложить психологии, но что последняя может дать своей старшей сестре, менее очевидно. Насколько я моїу судить, мне кажется выгодным для астрологии принимать в расчет существование психологии, прежде всего психологии личности и бессознательного. Я почти уверен, что кое-что можно извлечь из ее символического метода толкования; ведь он связан с толкованием архетипов (богов) и их взаимных отношений, что представляет собой общую заботу обоих искусств. Психология бессознательного особенно заинтересована в архетипическом символизме. В надежде, что вы найдете этот ответ удовлетворительным, остаюсь, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Переведено с французского.) В заголовке письма Б. значится: «Centre International d’astrologie — Le Vice-president: Andre Barbault, Paris». Он приложил следующий вопросник: «1 . Какие связи вы видите между астрологией и психологией? 2. Каким образом, физическим, каузальным или синхронным, могут быть установлены эти связи? 3. Каков ваш подход к позиции астрологов, которые признают существование психологического поля с самого рождения, и психоаналитиков, 150

которые объясняют психологию неврозов в терминах переживаний ранних *типов жизни? 4. Астрология вводит концепцию качественного времени («temps ipilalitatif») во вселенной. Вы признаете его роль в индивидуальной психике (проблему циклов и транзитов)? 5. Наблюдали ли вы в курсе аналитического лечения типичные фазы либо сопротивления, либо прогресса, которые совпадали бы с некоторыми астрологическими сочетаниями, например, транзитами? 6. В чем заключается ваша основная критика астрологов? 7. Какую ориентацию астрологической мысли вы считаете желательной? Письмо Юнга было опубликовано как интервью в Astrologie Modeme под ргд. Барбо и это интервью в несколько неверном переводе было опубликош\о ь Aquarian Agent, 1:13, Dec. 1970. 1. Здесь астрологические символы, которые Юнг вносил от руки, отсут1‘тиуют в копии и не могут быть восстановлены. 2. См. Клинг, 14 янв. 58 г., прим. 2. 3. См. «Richard Wilhelm: In Memoriam», CW 15, par. 82: «Все рожденное или сделанное в этот определенный момент времени несет на себе качества итого момента времени». А также «Foreword to the I Ching», CW 11, pars. 970f. 4. См. Яффе, 8 сент. 51 г., прим. 2. 5. «Synchronicity», CW 8, par. 875. 6. См. Бендер, 10 anp. 48 r.

* Майклу Фордхэму, 18 июня 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Фордхэм, Ваше письмо принесло дурные новости; мне очень жаль, что вы не получили пост в Институте психиатрии,[ 1 ] хотя малым утешением нам может быть то, что они, по крайней мере, взяли вашего ученика доктора Гобсона.[2] Ну, в конце концов вы приближаетесь к возрасту, когда приходится знакомиться с трудным опытом отставания. Время идет, и человек неумолимо остается позади, иногда в большей, иногда в меньшей степени, и приходится осознавать, что есть вещи, для нас недостижимые, о которых не следует сожалеть, так как такое сожаление лишь остатки слишком юношеских амбиций. Наше либидо, конечно, устремлялось бы к звездам, если бы судьба не проясняла, не оставляя ни малейших сомнений, что не следует искать целостности снаружи, а лишь внутри — увы! Со временем сознаешь, что нужно столь многое улучшить в области внутреннего человека, что нужно даже быть благодарным напастям, что они помогают нам получить 151

необходимый объем свободной энергии для работы с дефектами нашего развития, т.е. с тем, что было «испорчено отцом и матерью». [3] В этом отношении такая утрата — это чистое обретение. Сердечно ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬M.D., английский аналитический психолог; соредактор Collected Works; редактор (до 1971 г.) The Journal of Analytical Psychology (London), См. его работы Life of Childhood (1944); New Developments in Analytical Psychology (1957); предисловие Юнга в CW 18); The Objective Psyche (1958); Children as Individuals (1970). 1. Институт психиатрии при больнице Модели в Лондоне, ведущая английская психиатрическая лечебница. 2. Роберт Ф. Гобсон, M.D., аналитический психолог. 3. См. И Цзин, гексаграмма 18: «Работа над тем, что было испорчено». *

П.Ф. Йенни, 1 июля 1954 Дорогой герр Йенни, Появление на публике и последующий ошеломительный успех вундеркинда решительно опасны, так что редкое появление не только не вредит, но даже рекомендуется. Развитие такого ребенка обычно неравномерно; часть личности зачастую остается неразвитой долгое время, или даже инфантильной, и эту сторону следует защищать от слишком большой растраты психической и физической энергии, иначе может произойти преждевременное пересыхание источников дарования. Одаренных детей часто выталкивают в мир и его невротическую мешанину слишком рано для их положения, и от этого их дар скоро истощается. Так что я думаю, что вам нужно постоянно следить за этой неразвитой стороной; гений может сам за собой присмотреть. Искренне ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬Цюрих. *

Кэрол Джеффри, 3 июля 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогая миссис Джеффри, За доліую задержку с ответом я прошу прощения. Времени у меня мало, а иногда силы бывают в упадке. Я просмотрел ваши рисунки с одобрением и восхищением. Я был поражен вашим вопросом: 152

·Для кого я нарисовала эти рисунки?» Они принадлежат вам, и вы нарисовали их в поддержку собственного процесса индивидуации. Как Jongleur de Notre-Dame[\] показывает свои фокусы Мадонне, гик и вы рисуете для самости. В признание этого факта я отправлю рисунки вам обратно. Им не место здесь и нигде больше, кроме как рядом с вами, так как они представляют сближение двух миров духа И тела, или эго и самости. Противоположности ищут друг друга, так что другая сторона приближается, и Здесь поглощается Там. На последнем рисунке оба аспекта приблизительно отождествляются, создавая единый круг. Можно многое сказать о таком важнейшем процессе, но это невозможно в письме. В любом случае, я благодарю вас за то, что вы показали мне рисунки. Я полагаю, будет полезно, если вы будете созерцать эти рисунки, пока не почувствуете, что постигли их, так как они содержат проявления не только субъективной важности, но и коллективного значения, а именно, развитие традиционного и общепринятого христианского символа в символ тотальности. Последний, как говорит церковь, implicite [присущ — лат.] христианской идее. С этой точки зрения к1»1 можете видеть, сколько скрывается в ваших рисунках. Я многое написал об этом в своих книгах, но они, боюсь, пока не переведены. В надежде, что с вами все в порядке, остаюсь, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Английский психотерапевт. 1. «Жонглер Нашей Госпожи» — это французская сказка XIII в. Она рассказывает о жонглере, который, уйдя в монастырь в престарелом возрасте и не зная, что предложить, жонглировал перед статуей Девы. Она ответила благодарной улыбкой.

* Фернандо Кассани, 13 июля 1954 г.

Дорогой герр Кассани, Благодарю вас за дружеское письмо. Я моїу лишь сказать, что ни одна из моих книг не представляет «синтеза или основания моей работы», по крайней мере, с моей точки зрения. Я не философ, который мог бы достигнуть чего-то столь амбициозного, а эмпирик, описывающий развитие своих переживаний; потому в моей работе нет абсолютного начала и всеобъемлющего конца. Это подобно жизни индивидуума, которая внезапно становится где-то заметной, но покоится на определенных, хотя невидимых основаниях, так что не имеет должного начала и конца, прекращаясь столь же внезапно и оставляя по себе вопросы, 153

на которые нужно было ответить. Вы пока не знаете моих последних (и, пожалуй, самых важных) работ. Потому я прикладываю их список. Что касается сочинений Успенского[ 1 ] и ГУрджиева[2], я знаю достаточно, чтобы удовлетвориться тем, что у меня нет на них времени. Я ищу реального знания и потому избегаю всяких непроверяемых спекуляций. Подобного я насмотрелся как психиатр. Вы точно также могли бы порекомендовать мне Разоблаченную Исиду мадам Блаватской или краткий опус Рудольфа Штейнера или Бо-Инь-Ра[3] (почему не Шнейдерфранкен?) В любом случае, благодарю вас за добрые намерения. Так трудно установить факты, что я отвергаю все, что затуманивает их. Можете приписать это deformation professionelle [профессиональная деформация — фр.] Естественно, я согласен с тем, что вы говорите о свободе мысли. Коммунист не подпадает под эту категорию, потому что он не мыслит; но его действия — угроза обществу. Если бы он мыслил, но обнаружил бы свой обман давным-давно. В надежде, что вы простите мою свободу мысли, Искренне ваш, К.Г. Юнг + Каракас, Венесуэла. 1. Петр Успенский (1877-1947) — русский математик и писатель. См. его работы В поисках чудесного (1950); Новая модель Вселенной (1953); Tertium Organum (1911). Он был самым ясным выразителем учений Гурджиева. 2. Георгий Иванович Гурджиев (1877-1949) — русский писатель, путешественник, исследователь эзотерических учений Центральной Азии, на которых основал свою систему обучения и внутренней дисциплины; основатель и руководитель Института гармоничного развития человека в Фонтенбло, возле Парижа, в 1922 г. См. его работы Все и вся (1950); Встречи с замечательными людьми (1963). С 1914 года сотрудничал с Успенским. 3. Псевдоним немецкого писателя и художника Йозефа Антона Шнейдерфранкена (18761943‫)־‬, работы которого носили спиритуалистический характер.

* Дж. Б. Райну, 9 августа 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой доктор Райн, Спасибо вам за любезное письмо. Английский перевод «Синхронистичности» будет опубликован Bollingen Press.[ 1] Переводчик — мистер Халл, который переводит мое собрание сочинений. Он хорошо понимает концепцию синхронистичности, которая аи fond [в конце концов — фр.] совсем 154

не запутана и имеет длинную историю от поздней античности до Лейбница. У него еще были четыре начала для объяснения Природа, к именно, пространство, время, каузальность и его harmonia praestabilita, акаузальный принцип. Моя докторская диссертация[2] была опубликована, если я не ошибаюсь, в моем томе Collected Papers on Analytical Psychology (2nd rd., 1920). (Я в данный момент не дома.) Основная трудность с синхронистичностью (а также с ЭСВ) в том, что о ней думают как о произведенной субъектом, тогда как я считаю, что она по природе своей относится к объективным событиям. Хотя ЭСВ — это дар некоторых индивидуумов и, похоже, зависит от имоционального восприятия, производимая им картина — это объективный факт. Эта истина становится крайне проблематичной в случае предчувствия, когда воспринимается факт, который, по-видимому, не существует. Поскольку нельзя воспринимать несуществующий факт, нужно полагать, что он обладает некоторой формой существования, гак чтобы он мог быть, тем не менее, воспринят. Чтобы это объяснить, мы должны полагать, что (будущий) объективный факт имеет пар аллель в виде похожей или идентичной субъективной, т.е. психической, уже существующей упорядоченности, которая не может быть объяспена каузальным эффектом предчувствия. Но вполне возможно и, на самом деле, вы показали, что это возможно, субъективный параллелизм может быть воспринят, как если бы это был сам будущий факт. Harmonia praestabilita в этом случае будет очевидным объяснением. Я думаю, что все формы ЭСВ (телепатия, предчувствие и т.д.), нключая ПК, имеют под собой одинаковый шаблон, а именно, тождественность субъективной и объективной упорядоченности, совпадающих по времени (отсюда термин «синхронистичность»).[3] С паилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. Т.е. в Bollingen Series, 1955; а также Routledge & Kegan Paul (London). 2. «On the Psychology and Pathology of So-called Occult Phenomena», CW I. Впервые опубликована (в пер.) в Collected Papers (1916). 3. В письме от 23 нояб. 71 г. Р. писал Аниэле Яффе: «Одна из причин моего искреннего восхищения доктором Юнгом в его решительной преданности открытиям парапсихологии, с которыми он познакомился на опыте задолго до того, как я обратил на них внимание в университете Дюка. Когда экспериментальные исследования помогли придать открытиям твердый статус, он не колебался с серьезным отношением к последствиям. Немного людей в науке, которые так последовательны в своей интеллектуальной жизни; они хотят, чтобы на передовой стоял кто-то другой». 155

*

Сесилъ ИнесЛус, 7 сентября 1954 г. Дорогая фрау Лус, С вашей стороны было неожиданно любезно вспомнить о моем дне рождения. Я не был удивлен, что вы поначалу о нем забыли, но поражен, что вы вспомнили. Что касается недооценки писателей в Швейцарии, нельзя забывать, что Швейцария — это очень маленькая страна, никогда не доверявшая собственному вкусу, несмотря на культурное мещанство и моду на искусство, в любом случае нельзя ожидать от издателей идеализма. Например, Рашер[1] тратит свои деньги на идиотские книжки с картинками, но только потому что это его хобби, а не основательное художественное суждение. Как вы просили, я посылаю вам копию своей книги Von den Wurzeln des Bewusstseins. Прошение о «хлебе насущном» уместно во всех обстоятельствах, хотя в Матфея 6:11 сказано: «Рапет nostrum supersubstantialis da nobis hofdie» (Хлеб наш духовный дай нам днесь[2]). По крайней мере, так св. Иеремия перевел греческое слово, которое появляется только у Матфея и претерпело различные толкования, банальные и не очень. Но Иеремия знал, что делает, особенно если посмотреть, что сказано в следующих стихах, где Христос увещает учеников не беспокоиться о дневных нуждах, что, естественно, гораздо проще в теплой стране, чем в нашем климате, о котором Золя верно сказал: «Mais notre misere a froid» [Но наша беда в холоде — фр.] С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

41959‫) ״‬1883‫ — )־‬швейцарский писатель. См. ее Die liesen Leidenschaft (1934); Jehanne (1946); Leute am See (1951). 1. Швейцарский издатель Юнга в то время. 2. Так в Дуэ-Реймской (католической) версии Вульгаты.

* Йозефу Радину1 ‫ י‬октября 1954 г.

Дорогой доктор Радин, Большое спасибо за любезно присланное интересное эссе о свободе.[ 1] Последние разработки научного мышления, особенно в физике, но в последнее время и в психологии, проясняют, что 156

«свобода» — это необходимое дополнение чисто статистической природе концепции каузальности. В частности, она попадает в категорию значимых совпадений, которые я обсуждал в своей книге о синхронистичности. Свободу можно ставить под сомнение только из односторонней и некритичной переоценки каузальности, которая была возведена в аксиому, хотя, строго говоря, это ничто иное, как способ мышления. Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. «Die Tiefenpsychologie und die Freiheit des Menschen», Orientierung (Zurich), no. 16 (31 авг. 1954 г.)

* Анониму, 2 октября 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер N., Не зная о случае миссис N., я не могу дать вам совета, как лечить ге. Во всяком случае, в таком возрасте психоз — это всегда серьезная пещь, превосходящая все человеческие усилия. Все зависит от того, можно ли установить умственный и моральный раппорт с пациентами. Лечение электрошоком, как правило, притупляет их ментальное восприятие, так что обычно остается мало надежды повлиять на них. Уж точно я не представляю, как вы могли бы внушить ей религиозный взгляд на вещи, поскольку сами вы обладаете исключительно интеллектуальным представлением о божестве. Я не стал бы заходить так далеко, чтобы сказать, что люди религиозного склада защищены от психоза. Такое утверждение верно только в пограничных случаях. Вопрос религии не так прост, как вы его видите: это вовсе не интеллек1‫׳‬уальное убеждение, или философия, или даже вера, это скорее вопрос внутреннего опыта. Я признаю, что это концепция, которую, похоже, полностью игнорируют теологи, несмотря на то, что много о ней говорят. Св. Павел, например, был обращен в христианство не интеллектуальными или философскими усилиями, или же верой, а силой своего непосредственного внутреннего опыта. Его вера была основана на нем, но наша современная теология все переворачивает и утверждает, что мы сначала должны поверить, и тогда получим внутренний опыт, но этот переворот вынуждает людей прямо к ложному рационализму, который исключает даже возможность внутреннего опыта. Вполне естественно, что они отождествляют божество с космической энергией, которая очевидным образом безличная и почти физическая, и которой никто не может молиться, 157

но внутренний опыт совершенно иной: он показывает существование личностных сил, с которыми полностью возможен тесный контакт весьма интимной природы. Человек, не знакомый с внутренним опытом, не способен передать такие убеждения кому бы то ни было; простые разговоры, неважно, с какими добрыми намерениями, не убеждают. Я лечил множество людей без религиозного образования и религиозного отношения к жизни, но в процессе лечения, которое, как правило, бывает долгим и трудным предприятием, они неизбежно обретали некоторые внутренние переживания, которые наделяли их верным подходом к жизни. Конечно, невозможно дать вам краткое описание пути обретения внутреннего опыта. В особенности неверно, что кто-то может сказать: это так-то и так-то; опыт не передается словами. Не знаю, знакомы ли вы с моими сочинениями; там я много говорю о путях и средствах, но опасность в том, что, когда вы читаете такие вещи, они сбивают с толку. Вы можете поговорить с одним из моих учеников, например, миссис Фрэнсис Дж. Уикс,[1] 101 East 74th Street, New York. Она может лучше объяснить вам эти вещи, чем я в письме. Искренне ваш, К.Г. Юнг + США. 1. См. Уикс, 9 авг. 46 г.

* Кальвину С. Холлу6 ‫ י‬октябра 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой сэр, Спасибо вам за любезную возможность познакомиться с психологией американского психолога. Прежде всего я очень вдохновлен тем фактом, что вы смогли найти что-то полезное в моей некомпетентной работе, и я глубоко обязан вам 1) за вашу готовность услышать мои впечатления, 2) за честность и искренность в ваших целях, и 3) за серьезную попытку быть непредвзятым и отложить свои предрассудки. Однако, вы оставили мне загадку, от которой я едва ли смогу освободиться. Прежде всего, я не понимаю тот способ, которым вы представляете мою работу. Чтобы проясниться, я воспользуюсь следующим примером: Допустим, некто пытается представить работу мистера Эванса на Крите невежественной аудитории. Для этого он говорит почти исключительно о догадках Эванса со ссылками на минойскую историю 158

и культуру. Но почему он не упоминает, что Эванс вел раскопки в Кноссе? Его догадки неважны по сравнению с фактами и результатами раскопок, и, более того, аудитория, не знакомая с его основной заслугой, не готова понять, о чем его догадки. Так, вы преимущественно имеете дело со словами и именами, вместо того, чтобы дать суть. Я глубоко эмпиричен, и потому у меня пет никакой системы. Я пытаюсь описывать факты, из которых вы упоминаете только имена. У меня сложилось забавное впечатление, что, хотя вы утверждаете, что представляете меня, на самом деле ограничиваетесь моим костюмом, который для меня совершенно безразличен и определенно неважен. Например, я никогда не утверждал, что знаю много о природе нрхетипов, о том, как они зародились и зарождались ли вообще, наследуются они или насаждаются благодатью Божьей во всякого индивидуума заново. Вы даже добавляете старомодный софизм о ненаследовании приобретенных особенностей. А как насчет мутации, которая укрепляется в последующих поколениях? Как насчет тех любопытных вещей, которые встречаются на Галапагосе?[1] Если никакое изменение не наследуется, то ничто не меняется, если только нет бесконечной серии актов творения. Но я не настаиваю, как видите, на таких сложностях. Ваша болтовня о таких совершенно несущественных догадках, вероятно, связана с другой загадкой, которую я снова попытаюсь объяснить примером: Допустим, некто пытается представить философские работы І Ілатона. Мы в Европе полагаем, что всякий, вынашивающий такой план, прочитает все сочинения Платона, а не только едва половину и преимущественно ранние. Такое procedere [зд.: поведение — лат.] нельзя признать полезным и едва ли может быть названо ответственным или надежным. Его нельзя оправдать даже в отношении такого незначительного автора, как я. Последняя и величайшая загадка — это забавный предрассудок, который живо напоминает мне о вульгарной идее, что психиатр обязательно должен быть сумасшедшим, раз имеет дело с душевнобольными. Если вы называете меня оккультистом, потому что я серьезно исследую религиозные, мифологические, фольклорные и философские фантазии современных индивидуумов и древних текстов, то вынуждены диагностировать Фрейда как полового извращенца, поскольку он поступал так же с сексуальными фантазиями, 11 психологически настроенный криминалист должен быть уголовником. Типичный пример моей недавней работы — это Психология и алхимия. Не я виновен в том, что алхимия оккультная и мистичес кая, и я столь же мало виновен в мистических заблуждениях безумцев 159

или особенных верованиях человечества. Вероятно, вы заметили, что я следую хорошо известному методу сравнительной анатомии или сравнительной истории религий или расшифровки сложных древних текстов, что вы легко можете видеть в Псих, и алх. Имея дело с подобными фантазиями, я вынужден добавлять аналогичный материал, который обнаруживается в мистических текстах или мифах и религиях. Или вы полагаете, что у психопатов нет подобных фантазий? Пожалуйста, см. мою книгу Символы трансформации. Я не понимаю, как работа с сексуальными фантазиями должна быть более объективной или научной, чем работа с любыми другими фантазиями, например, религиозными. Но очевидно, что сексуальная фантазия должна быть подлинной и реальной, тогда как религиозная фантазия не подлинна, это ошибка, ее не должно быть, и всякий, ею занимающийся, глубоко ненаучен. Такая логика для меня непостижима. Будучи врачом и гражданином, я не только вправе, но и морально обязан предупреждать или публично советовать то, что считаю должным. Я не склонен проповедовать, но чувствую общественную ответственность, и так настроил свой ум, чтобы не участвовать в первородном грехе интеллектуалов, а именно, Tra/uson des ciercs[2], как называет французский автор эту особенную форму инфантильного аутоэротизма. Вот почему я интересуюсь социальными аспектами психологии. Меня больше всего удивляет, что почти никто из критиков моей работы никогда не упоминает факты, которые я привожу. Как правило, они их полностью игнорируют. Но я хотел бы знать, как они объяснят поразительный параллелизм индивидуального и исторического символизма, не сводимого к традиции. Вот настоящая проблема. Отрицать факты — это слишком просто и дешево. Недооценивать новые идеи и факты никогда не стоит того. Надеюсь, вы не возражаете, что я поделился своими впечатлениями без вежливых околичностей. Можете отвергнуть их как не имеющие отношения к делу, но это не послужит прогрессу науки. Я всегда помню время, когда Фрейд нарушил мирный сон медицинских и философских факультетов своими шокирующими открытиями, которые теперь принимают всерьез. Однажды профессор опроверг мои утверждения, сказав: «Но ваш аргумент сталкивается с учением о единстве сознания. Потому вы неправы». Это ответ, достойный XIII века, но, к сожалению, это было в XX столетии. Прикладываю вашу рукопись с моими примечаниями. В надежде, что моя критика вас не обидит, остаюсь, С уважением ваш, К.Г. Юнг 160

4‫ ״‬Тогда профессор психологии Западного резервного университета, Кливленд, Огайо; теперь в университете Калифорнии, Санта-Круз. Холл отправил Юнгу черновик главы своей с Гарднером Линдзи работы Theories of Personality (1957,2nd edn. 1970); Юнг вернул его «с 137 рукописными комментариями, на основе которых черновик был радикально переработан» (из общения с Холлом). 1. Галапагосские острова (принадлежат Эквадору) в ,Тихом океане имеют замечательную фауну с огромным множеством форм, присущих различным островам. Они привлекли внимание Чарльза Дарвина и предоставили основу для его идей о естественном отборе и эволюции. Юнг особенно интересовался тем фактом, что особи бескрылых насекомых развивались через мутацию, и эти обретенные характеристики стали наследственными (см. Кристоф, июль 1956 г.) 2. La Trahison des clercs (1927) французского философа Жюльена Бенда (1867-1956). [La Trahison des clercs — Предательство интеллектуалов — фр.]

* Молодой греческой девушке, 14 октября 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогая мисс N., Что касается вашего вопроса, [ 1 ] имеет ли значение для ваших снов прочитанное на схожую тему, я должен сказать, что сны, приведенные вами в пример, могли явиться вне зависимости от того, читали вы [мои книги] или нет. Конечно, вполне естественно, что сны используют подходящую материальную форму из любого доступного источника, из книг или других переживаний, но это не имеет значения. Есть люди, которые прочитают мои книги, и у них никогда не будет ничего напоминающего о моих сочинениях, но верно, что если вы понимаете прочитанное, то получаете соответствующий настрой ума или перспективу проблемы, которых раньше не было, и это, конечно, влияет на сны. Я не стану полагать, что ваш сон[2] как-то особенно связан с тем, что вы прочитали. Как правило, я избегаю толковать сны людей, которых не знаю лично; легко можно сбиться с толку. Я сделаю исключение в вашем случае, поскольку вижу, что этот сон имеет для вас большое значение. Его начало выражает страх перед неизбежной катастрофической ситуацией — буря и тьма. Внезапное обнаружение барельефа — это что-то вроде откровения, раскрытия компенсаторного фона к психологии вашего сознания, имеющего мужские (анимус) наклонности.[3] Это Элевсинская мистерия Деметры и ее дочери Персефоны.[4] Мужской элемент отдает честь материнской 161

фигуре. Вполне очевидно, что сон пытается обратить ваше внимание на эту великую мифологему, столь важную для женской психологии. В вашем случае это особенно важно, поскольку вы сильно на стороне матери и, предположительно, частично отождествлены с ней, будучи единственной дочерью. Кроме того, вы отдалены от отца,[5] от которого вы не получили то, что должна получить дочь. Потому вы развили своего рода заменитель для духовного влияния, не идущего от отца, как должно. Это большая помеха, которая действует как на мужскую, так и на женскую сторону вашей личности. Потому будет мудро последовать совету сна и поразмышлять над всеми аспектами мифа о Деметре и Персефоне. Кроме того, у Греции появился Элевсинский культ, поскольку она страдала от очень похожего психологического состояния: женщины находились под слишком сильным влиянием матерей, духовно обделенные отцами, мужчины тоже были под чересчур мощным воздействием матери из-за неуправляемой эмоциональности отцов, изводимые эмоциональными аппетитами матерей, отсюда широкое распространение гомосексуальности, особенно среди мужского населения. Во времена Перикла была даже эпидемия самоубийств среди девушек, которые чувствовали себя отвергнутыми мужчинами, занятыми гомосексуальными увлечениями. Постарайтесь понять, что Деметра хочет вам сообщить. Вас очевидно сильнее привлекает хтоническая мистерия, представленная Деметрой, чем духовные и отцовские течения христианства, от которого вы, очевидно, отделились. Именно этот критический подход следует считать непосредственной причиной сна с его определенно античной атмосферой. Вот и все, что я могу с уверенностью сказать о вашем сне. Если уделить ему полное внимание, вы, вероятно, увидите другие сны, проясняющие дальнейшие шаги по пути. Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Ν. спрашивала, мог ли тот факт, что она читала некоторые книги Юнга, повлиять на ее сны. 2. Сон начинается со внезапной темноты и разразившейся бури; сновидица ищет укрытия в здании с квадратной комнатой, где находит огромный барельеф, представляющий «две женские фигуры в длинных греческих одеяниях, одна из них богиня Деметра». 3. Ν. писала о «высокой оценке интеллектуальных ценностей» и «осознанной культивации мужских черт». 4. Элевинские мистерии праздновались в честь Деметры и ее дочери Персефоны, «Коры» (девы), которая в мифе была унесена в Аид Плутоном, богом подземного мира. После вмешательства Зевса она возвращается 162

на землю на полгода, и ее возвращение празднуется в мистериях. См. Kerenyi, «Ко ге» в Jung and Kerenyi, Essays on a Science of Mythology (tr. 1949; London edn.: Introduction to a Science of Mythology). 5. «Крайне интровертного и безразличного» человека, с которым у нее были конфликты.

* Аниэле Яффе, 22 октября 1954 г. Дорогая Аниэла, Наконец-то мне удалось связно усвоить ваши 16 страниц о Der Tod des Vergil.[ 1 ] Они оказали на меня очень мощное впечатление, и я восхищался вашей осторожной рукой, следующей за тайными указаниями Броха и время от времени выносящей на свет сокровище. Вы правы: там всё. Тем более я удивлялся своему отвращению, которое из-за самых разнообразных подтекстов отталкивало меня от того, чтобы подпустить Tod des Vergil слишком близко. Этим утром меня озарило: я завидовал Броху, потому что ему удалось то, что я запретил себе под страхом смерти. Вертясь в том же водовороте преисподней и возносясь в экстазе с видением непостижимых образом, я слышал голос, который шептал, что я могу сделать это «эстетическим», постоянно зная, что литератор во мне лишь зародыш, неспособный на настоящее мастерство художника. [ 2 ] Я породил бы лишь кучу обломков, которую никогда не обратить в сосуд. Несмотря на это постоянное осознание, гомункул художника во мне питал самое разное негодование и, очевидно, тяжело отнесся к тому, что я не возложил на его голову венок поэта. Я должен был кратко сказать вам об этой психологической интермедии. На следующей неделе я постараюсь отправиться на отдых. Представьте себе мой хаос с письмами — и без секретаря! Сердечно приветствуя, Весьма искренне, К.Г. Юнг

P.S. А вообще, почему это должна была быть смерть поэта1.

+ (Письмо написано от руки.) 1. Рукопись эссе о романе Германа Броха Смерть Вергилия. Растиренная версия эссе опубликована в Studien zur analytischen Psychologic C.G. Jungs,\\ (1955). 2. Cm. Memories, pp. 185ff./178f.

* 163

Генри Д. Айзеку25 ‫ י‬октября 1954 г.

Дорогой герр Айзек, Ваш вопрос действительно своевременный, так как крайне маловероятно, чтобы какие бы то ни было социальные меры и предложения сделали индивидуума более осознанным, более совестливым и более ответственным, а скорее окажут противоположный эффект, поскольку всякие скопления индивидуумов проявляют отчетливую склонность к понижению уровня индивидуального сознания. Потому всякий совет, начинающийся с «ты должен» обычно оказывается совершенно неэффективным. Это связано с тем очевидным фактом, что только индивидуум является носителем добродетелей, а никак не масса. Сегодня этот крайне важный носитель общественной функции поставлен под угрозу всей нашей культурой или, скорее, бескультурьем. Если индивидуум мог бы быть улучшен, мне кажется, это заложит фундамент улучшения всего остального. Даже миллион нулей не дает единицы. Потому я поддерживаю тот непопулярный взгляд, что лучшее понимание мира может прийти только от индивидуума и может продвигаться только им. Но, учитывая вовлеченные огромные числа, эта истина похожа на совет отчаяния и тщетности. Однако, если полагать, что каждый хотел бы сделать свой чрезвычайно малый вклад в желанный идеал, он окажется готов понять другого человека. Незаменимым предусловием тому будет понимание себя. Иначе он неизбежно будет видеть другого человека через обманчивые и искажающие линзы собственных предрассудков и проекций, будет рекомендовать и навязывать те самые вещи, в которых больше всего нуждается сам. Потому нам нужно в некоторой степени понимать себя, если мы хотим подлинного общения с другими. Сегодня есть множество вещей, которые взрослый человек должен знать, чтобы оказаться готовым к жизни. Считается, что он должен был усвоить их в школе, но тогда он был слишком юн, чтобы их понимать, а позже никто не напомнил ему вернуться обратно в школу. Обычно у него нет на это времени. Никто в этом отношении не дает ему никакого полезного знания, и он остается в состоянии детской невежественности. Нам нужны школы для взрослых, где им бы внушали хотя бы основы самопознания и знания человеческой природы. Я утверждал это достаточно часто, но это так и осталось благочестивым пожеланием, хотя все признают в теории, что без самопознания невозможно общее понимание. Если бы это была какая-то технологическая проблема, нашлись бы пути и средства. Но поскольку это лишь важнейшая вещь, человеческая душа и человеческие отношения, нет ни учителей, ни учеников, ни школ, ни курсов 164

переподготовки, и от всего отделываются с помощью «ты должен». То, что каждый должен начинать с себя, слишком непопулярно, и потому все остается как есть. Только когда люди становятся такими нервными, что врач диагностирует невроз, они отправляются к специалисту, медицинский горизонт которого обычно не включается в себя общественную ответственность. К сожалению, так называемые религии никогда не оказывались носителями общечеловеческого понимания, поскольку за некоторым исключениями они страдают от тоталитарных требований и, по крайней мере, в этом отношении едва ли отличаются от любого другого «изма» и действительно разрушают человеческие отношения в самой критической точке. Если человек в положении врача, как я, тесно познакомится со многими образованными людьми, то будет постоянно поражаться ужасающей бессознательности современного цивилизованного человека. Современная наука может дать таким людям любое количество познаний о вещах, которые они должны были знать с самого начала своей общественной жизни, но не имели возможности обрести. Вместо того, чтобы знать, они удовлетворялись нелепыми предрассудками и безусловными мнениями. Все наше общество расколото специализацией, и своекорыстные профессии так дифференцированы, что никто из них не знает, что делает другой. От университетов нечего ожидать, поскольку они выпускают только специалистов. Даже психология не выражает мыслей о единстве человека, разделившись на бесчисленные подразделения, каждое с собственными тестами и теориями специалистов. Всякий, ищущий мудрости, вскоре обнаружит себя в положении Диогена, который отправился искать человека на рыночную площадь Афин среди бела дня с лампой в руке. Думаю, это все, что я хотел сказать о нынешнем состоянии человеческого понимания. Искренне ваш, К.Г. Юнг *

Калъвину С. Холлу8 ‫ י‬ноября 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой профессор Холл, Спасибо за любезный ответ. Я очень обязан вам за то, что вы приняли мою критику в хорошем расположении духа. Мое основное утверждение в том, что трудно иметь дело с беспечной и поверхкостной критикой. Ни один из моих критиков не пытался примепить мой метод добросовестно. Всякий, применяющий его, не 165

может не обнаружить то, что я называю архетипическими мотивами. Они появляются во снах, равно как и в речи или сочинениях наших поэтов. Единственный вопрос вот в чем: они полностью спонтанны или обязаны существованием традиции? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно войти в детали, и именно эти детали отвергают критики. Многие годы я тщательно анализировал примерно 2000 снов ежегодно, и потому получил определенный опыт в этом вопросе. Как я уже говорил, я возражаю против термина «система». Если бы я разработал систему, то определенно выработал бы лучшие и более философские концепции, чем те, которые я применяю. Возьмите, например, анимуса и аниму. Ни один философ в здравом уме не выдумал бы такие иррациональные и грубые идеи. Когда вещи согласуются, это не всегда вопрос философской системы, иногда согласуются факты. Мифологические мотивы — это факты; они не меняются; меняются только теории. Не может быть времени, отвергающего существование мифологических мотивов, это не просто варварское помутнение ума. Но теория о них может сильно измениться в любое время. С этой же почтой я отправляю вам список всех моих сочинений, чтобы вы сравнили его с вашим списком моих книг. С извинениями за нетерпение остаюсь Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг *

Дж. Б. Пристли, 8 ноября 1954 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Пристли, Друзья прислали мне две ваших статьи.[ 1] Я глубоко тронут вашей добротой и пониманием. Вы, как писатель, находитесь в том положении, чтобы оценить, что означает для изолированного индивидуума вроде меня услышать один дружеский голос среди тупых и злобных шумов, несущихся из населенных писаками джунглей. Я действительно глубоко благодарен за вашу сердечную поддержку и щедрую оценку. Ваша выручка пришла как раз тогда, когда она нужнее всего; вскоре в Англии будет опубликована моя небольшая книга, которую издатели в США не решились печатать. Ее название: Ответ Иову.[2] Она посвящена совершенно неудовлетворительному исходу Книги Иова и тем дальнейшим историческим последствиям, которые он имел для развития некоторых религиозных вопросов, включая христианские взгляды. Книга будет крайне нежеланной для некоторых сфер и окажется соответственно непонятой и неверно 166

истолкованной. Немецкое издание здесь уже возмутило представителей трех религий не потому что она нерелигиозная, а потому что в ней их утверждения и посылки рассматриваются серьезно. Не стоит и говорить, что лучшие из так называемых свободных мыслителей столь же шокированы. Сэр Герберт Рид, осведомленный о ее содержании, мудро сказал: «В ней вы определенно понимаете, куда осторожно ставить ногу». Но я действительно рад, что они готовы ее напечатать. Я скажу издателям подарить вам копию, как только она выйдет. В надежде, что вы в добром здравии и активны, как всегда, остаюсь, С благодарность и искренне ваш, К.Г. Юнг

+ См. Пристли, 17 июля 46 г. 1. «Jung and the Writer», The Times Literary Supplement,b Aug. 1954 (обзор работы Ira Progoff, Jung's Psychology and Its Social Meaning, 1953) и «Books in General», The New Statesman and Nation, 30 Oct. 1954 (обзор CW 7,12,16,17). 2. Впервые опубликована в 1954 г. в Routledge & Kegan Paul, London, а в 1956 г. Книжным клубом пасторской психологии, Грейт-Нек, Нью-Йорк. Она была включена в CW 11 в 1958 г. (См. Мюррей, авг. 56 г.) *

Г. Освалъд, 11 ноября 1954 г. Дорогая фрау Освальд, Я бы с радостью принял ваше предложение посвятить себя работе над Гельдерлином, если бы чувствовал, что в силах заняться этой работой. К сожалению, я больше недостаточно энергичен и слишком стар (на восьмидесятом году жизни), чтобы воздать ей должное. Я хорошо знаю строки, которые вы процитировали из Гельдерлина.[ 1] Ноя так тяжело работал в последние десятилетия, что должен остерегаться даже относительно слабых ментальных усилий. Предоставим юному поколению открыть несколько запертых дверей, возможно, с помощью ключей, которые я разработал. В любом случае, я не нижу никого в наше время, кто мог бы заняться Гельдерлином. Такая работа останется отдаленному будущему. Человек несет факел только отрезок пути, а потом должен его положить не потому что достиг цели, а потому что силы его на исходе. Будет крайне недостойно хватать Гельдерлина за волосы из-за старческого нетерпения. Не могу отрицать, что самые разные мысли несутся в моей голове, но этот предатель-тело оставляет меня в тяжелом положении. Тем не менее, я благодарю вас за благочестивое желание, которое заслуживает всякого оправдания. Искренне ваш, К.Г. Юнг 167

4‫ ״‬Мюнхен. 1. «Nah 1st Und schwer zu fassen der Gott. Wo aber Gefahr 1st, wahst Das Rettende auch...» «Близок бог/ И непостижим./ Где опасность, однако,/ Там и спасение» Вступительные строки стихотворения Гельдерлина «Патмос». Юнг глубоко интересовался работой Гельдерлина, и в Symbols of Transformation, CW 5 есть длинное толкование некоторых стихов (pars. 618-642), среди них «Патмос» (pars. 630ff). — В 1953 г. швейцарский писатель Георг Герстер, готовивший антологию любимых стихов 30 знаменитых современников, просил Юнга назвать три любимых стиха. Он ответил: «Выбрать из числа моих величайших почти невозможно.... Любого из бесчисленных Островов Блаженных мне достаточно. Ориентировочно: «Бог и баядера» Гете, «С высоких гор» Ницше и первая строфа «Патмоса» Гельдерлина. ... Вполне возможно, что-нибудь вспомнится мне завтра». См. Gerster (ed.), Trunken von Gedichten. Eine Anthologie geliebter deutscher Verse (1953), p. 63. *

Арвинду У Васавада, 22 ноября 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой друг, Спасибо вам за любезное письмо и прекрасное «приветствие совершенному Учителю». В гуру, я полагаю, вы приветствуете весконечно малого Бога, свет которого становится видимым всякий раз, когда сознание человека сделало пусть и малейший шаг вперед и по ту сторону своего горизонта. Свет Зари, который наши средневековые мыслители восхваляли как Aurora Consurgens[l], восходящий утренний свет, внушает благоговение, наполняет сердце радостью и восхищением или раздражением и страхом и даже ненавистью, в соответствии с природой того, что он вам открывает. Эго получает свет от самости. Хотя мы знаем о самости, она не познана. Вы можете видеть большой город и знать его название и географическое положение, но не знать ни одного из его обитателей. Можно даже знать человека с каждодневными встречами, но совершенно не знать его подлинный характер. Эго содержится в самости, как оно содержится во вселенной, из которой мы знаем только мельчайшую часть. Человек большего понимания и ума, чем я, может знать себя, но я не смог бы познать его, пока мое сознание ниже его. Хотя мы получаем свет сознания от самости и знаем, что она источник нашего просветления, мы не знаем, обладает ли она чем-то, что можно назвать 168

сознанием.[2] Как бы ни были прекрасны и глубоки слова Мудрости, они по сути всплески восхищения и восторженные попытки сформулировать переполняющие впечатления, которые эго-сознание получило от воздействия высшего субъекта. Даже если эго окажется (как я полагаю) верхушкой самости, горы бесконечно большей, чем гора Эверест, она будет лишь камешком или куском льда, но никогда не всей горой. Даже если частица осознает себя частью горы и понимает гору как бесконечное скопление частиц, подобных себе, она не знает их окончательной природы, потому что остальные, как и она сама, индивидуальности, несравнимые и непостижимые в конечном счете. (Сам индивидуум — это окончательная реальность и может знать о существовании вообще.) Если самость может быть воспринята, это будет ограниченный опыт, тогда как в реальности ее переживание безгранично и бесконечно. Дело в том, что наше эго-сознание способно только на ограниченный опыт. Мы можем только сказать, что самость безгранична, но не можем пережить ее безграничность. Я могу сказать, что мое эго-сознание — это то же самое, что самость, но это ничто иное, как слова, поскольку нет ни малейшего свидетельства, что я больше или глубже соучаствую самости, чем мое эго-сознание. Что частица знает о всей горе, хотя и видимо является ее частью? Если бы я был един с самостью, то знал бы все, говорил на санскрите, читал клинопись, знало событиях, произошедших в доисторические времена, познакомилея с жизнью на других планетах и т.д. К сожалению, ничего подобного нет. Не следует смешивать свое просветление с самооткровением самости. Когда вы различили себя, то не обязательно различили самость, возможно, ее бесконечно малую часть, хотя самость дала вам свет. Ваша точка зрения, похоже, совпадает с точкой зрения наших средневековых мистиков, которые пытались раствориться в Боге. Вы все, похоже, заинтересованы в том, чтобы вернуться к самости, вместо того, чтобы поискать, что самость хочет от нас в мире, где, по крайней мере, на время, мы и находимся, предположительно, с какой-то целью. Вселенная существует не для той единственной цели, чтобы человек отрицал ее или сбегал от нее. Я как никто убежден в важности самости. Но как молодой человек не остается в доме отца, а выходит в мир, так и я не оглядываюсь на самость, а собираю ее из множества пережипаний и складываю воедино снова. То, что осталось позади, словно потерялось, я встречаю во всем, что у меня на пути, собираю и, так сказать, собираю вновь. Чтобы избавиться от противоположностей, прежде всего я должен их принять, но это ведет прочь от самости. 169

Кроме того, мне нужно знать, как соединить противоположности, а не то, как их избежать. Пока я на первой части дороги, нужно забыть о самости, чтобы должным образом добраться до жерновов противоположностей, иначе я живу фрагментарно и условно. Хотя самость — это мой исток, это также цель моего странствия. Когда она была моим истоком, я не знал себя, а когда узнал себя, не знал самость. Я должен обнаружить ее в своих действиях, где она впервые появляется под странными обличьями. Это одна из причин изучать символизм, иначе я рискую не узнать своих отца и мать, когда встречу их снова после долгих лет отсутствия. В надежде, что я ответил на ваш вопрос, остаюсь, Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Индийский аналитический психолог; обучался в Институте Юнга, теперь живет в США. См. его работу Tripura-Rahasya (Jnanakhanda), английский перевод, сравнительное исследование процесса индивидуации (Chowkhamba Sanskrit Studies, 50, Varanasi, 1965). 1. См. M.-L. von Franz, ed., Aurora Consurgens (tr. 1966). 2. См. Сикец, 19 нояб. 59 г.

* В. Виттковскщ 22 ноября 1954 г.

Дорогой герр Виттковски, Большое спасибо за вашу любезную открытку. Я рад знать, что вас не сбил с толку мой Ответ Иову, Моя защита догмата о Марии[ 1 ] — это определенно самая неожиданная шутка в мировой истории, но она имеет значимую основу. Кроме того, последняя энциклика Папы о Regina et Domina omnis creaturae[2] необычайно важна в свете грядущих явлений. Более того, в ней есть намек на ту маленькую дверцу, через которую со‫־‬Искупительница может однажды войти (participationem filii sui efficacitas /1abens).[3] Я бы все отдал, чтобы знать глубочайшие мысли Святого Отца.... Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Место проживания неизвестно. 1. См. Уайт, 25 нояб. 50 г., прим. 2; доктор Г., 17 мар. 51 г.; и Синклер, 7 янв.

55 г. 2. Речь идет об энциклике Ad Caeli Reginam, в которой есть данная цитата из Иоанна Дамаскина (VIII в.), называющего Марию «Regina, Hera, Domina et omnium creaturae Domina». [Царица, Правительница и Госпожа и Царица всего творения — лат.] 170

3. Эта цитата, похоже, является вольным пересказом слов энциклики: «...verum etiam aliquam illius efficacitatis participationem qua eius Filius...». (Это высказывание переводится так: «Благословенная Дева не только получила высочайшую степень превосходства и совершенства после Христа, но также разделяет власть, которой ее Сын и наш Искупитель владеет над умами и волями людей».)

* Фаулеру МакКормику, 24 ноября 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой Фаулер, Не волнуйся, я повеселился тем вечером и потом отлично поспал. Интересная беседа никогда не нарушает мой сон. Его нарушает только напряженный разговор без всякой цели. Как насчет пятницы?[ 1] Можно попробовать Айнзидельн, чтобы побыть на солнце, скажем, в 10 часов. Сердечно твой, К.Г. Юнг (прости!) К.Г. 1. Речь идет об автомобильной экскурсии.

* Бернхарду Мартину, 7 декабря 1954 г. Дорогой доктор Мартин, Весьма любезно с вашей стороны предоставить мне свою рукопись для оценки. Я взял на себя смелость пометить числами места, где кажется необходимым изменение в тексте. Вы «знаете» о том, что по ту сторону психики, только через веру, а 11е через знание. Я пишу не для верующих, которые уже обладают всей истиной, скорее для неверующих, но умных людей, которые хотят что-то понять. Без психики нельзя ни знать, ни верить. Потому все, о чем мы можем говорить, лежит в психической области; даже атом в этом смысле психическая модель. (...)[ 1 ] Я уверяю вас, что верующий ничего не найдет в моем Ответе Иову, поскольку у него уже все есть. Я пишу только для неверующих. Благодаря вашей вере, вы знаете гораздо больше меня. С ранней юности я чувствовал, как богаты и знающи верующие, и как они песклонны слушать что-то еще. Я не мешкая признаю свою крайнюю бедность в познании через веру, и потому советую вам захлопнуть мою книгу и написать на обороте обложки: «Здесь ничего нет для верующего христианина» — комплимент, с которым я полностью согласен. 171

Я занимаюсь не тем, что «доступно вере», а просто тем, что доступно познанию. Мне кажется, что мы не в том положении, чтобы «порождать» или «поддерживать» веру, поскольку вера — это дар, который Бог дает или отнимает. Было бы самонадеянно воображать, что мы можем управлять ею по своей воле. Ради краткости мои комментарии довольно прямые и откровенные. Надеюсь, вы не возражаете против этого, но поймете, как различны два плана, на которых движется обсуждение. Ни в коем случае не оспаривая веру, я ограничиваюсь ее утверждениями. Как видите, я даже беру крайне спорный новый догмат как он есть. Я не считаю себя компетентным, чтобы судить о метафизической истине этих утверждения; я лишь пытаюсь прояснить их содержание и психологические ассоциации. Утверждения, как вы сами признаете, антропоморфны, и потому едва ли моїут считаться надежными в свете их метафизической истины. Вы, как верующий, стоите на том, что утверждение «Бог есть» имеет неизбежным следствием существование Бога в реальности, тогда как Кант[2] неоспоримо указал давным-давно (в своей критике доказательства существования Бога Ансельма[3]), что маленькое слово «есть» не может означать ничто большее, как «глагол-связку в суждении». Другие религии делают равно абсолютные утверждения, хотя совсем иные. Но как психолог с одной стороны и человек, с другой, я должен признавать, что мой ближний тоже прав. Я не принадлежу к избранным и beati possidentes [блаженны владеющие — лат.] единственной истины, и должен справедливо оценивать все человеческие суждения, даже отрицание Бога. Так что когда вы противостоите мне как христианский апологет, то находитесь на ином плане, чем я. Вы цепляетесь за «веровать значит знать», и я всегда буду проигравшим, потому что de fide non est disputandum[4Y не более, чем можно спорить о вкусе. Нельзя спорить с тем, кто обладает истиной. Только ищущий истину должен рассуждать, разбираться, обдумывать, потому что признает, что не знает. Как верующий вы можете только отвергнуть меня и заявить, что я не христианин и то, что я говорю, бесполезно, даже вредно. Ну, порох был опасным изобретением, но у него есть полезные применения. Хорошо известно, что все можно использовать с хорошими или дурными целями. Потому для меня не было оправданной причины хранить молчание, не говоря уже о том факте, что нынешнее состояние «христианского мира» порождает множество сомнений в человеческом уме. Как врач я должен предлагать ответы, которые многие мои пациенты не дождутся от теолога. Сам я вежливо просил теологов объяснить мне, каков подход современного протестантизма в отношении тождественности ветхо- и новозаветной концепции Бога. Двое вообще не ответили, а третий сказал, что никого больше не заботят 172

представления о Боге в наши дни. Но для религиозно настроенного этот вопрос представляет жгучий интерес, что и было одним из мотивов при написании Ответа Иову. Я бы хотел порекомендовать вам Das Daemonische in ]ahwe профессора Вольца, а что касается Нового Завета, я ставлю вопрос так: необходимо ли умиротворять «любящего Отца» мученической смертью его сына? Какая связь здесь между любовью и мстительностью? И что бы я думал об этом, если бы мой собственный отец проявил подобную феноменологию? Таковы вопросы неверующего религиозного человека, для которого я пишу. К нему применим приятный (фаталистический) принцип Мф. 13:12: «Кто имеет, тому дано будет» и т.д. Но «illis non est datum»[5], те заблудшие овцы, о который другая, равно аутентичная логия утверждает, что Христос был послан только к ним.[6] Те, кто не верят, хотели бы, по крайней мере, понимать*. «Putasne intelligis quae legis?»[ 7] (Деян. 8:30). Но понимание начинается у основания горы, на вершине которой сидит верующий. Он уже знает все гораздо лучше, и потому говорит: «Боже! Благодарю тебя, что я не так туп и невежественен, как те люди внизу, которые хотят понять» (ср. Лк. 18:11). Я не могу предвосхищать вещи верой, но должен удовлетвориться неверием, пока мои усилия не будут вознаграждены благодатью просветления, то есть, религиозного опыта. Я не могу притворно верить. Завершая нескромным вопросом: вы не думаете, что ангел Божий, боровшийся с Иаковом, тоже получил пару тяжелых пинков и ударов? (Вот вам и моя «скандальная» критика Яхве!) Я знаю, что мой Ответ Иову шокирует, за что я должен принести гражданские извинения (отсюда мой эпиграф). Искренне ваш, К.Г. Юнг + Кассель. 1. Далее следуют три страницы комментариев, опущенных, поскольку они непонятны без рукописи Мартина, которую обнаружить не удалось. 2. Критика Канта, в сущности, та же, что и у Фомы Аквинского, сформулирована в его Критике чистого разума в разделе «Трансцендентальная диалектика», Книга 2, гл 3, разд. 4. Она цитируется и разбирается в Psychological Types, CW 6, pars. 63ff. 3. Ансельм Кентерберийский (1033-1109) — схоластический мыслитель, канонизирован в 1494 г. Его онтологическое доказательство Бога (в работе Proslogion) утверждает, что Бог — это Сущность, больше которой ничего помыслить нельзя, и потому она с необходимостью обладает реальным существованием. Это «доказательство» критиковал Аквинат на том основании, что мы не можем переходить от идеи к ее реальности. Это обсуждается в Psychological Types, pars. 59ff. 173

4. = нельзя спорить о вере. 5. Мф. 13:11: «...а им не дано». 6. Мф. 9:13: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». См. также Мк. 2:17, Лк. 5:32. 7. Деян. 8:30: «Разумеешь ли, что читаешь?» * Аниэле Яффе, 26 декабря 1954 г.

Дорогая Аниэла, Не знаю, чем я восхищаюсь больше: вашим терпением, чувством важного и способностью к объяснению, или поразительно глубоким прозрением Броха в мистерию трансформации, его упорством и настойчивостью, и, наконец, его лингвистическим мастерством. Во всяком случае, я должен быть благодарен, что последнего мне недоставало, ведь будь у меня эта способность в годы с 1914 по 1918, последующее развитие мое пошло бы совершенно иным путем, менее отвечающим моей природе. Тем не менее, у меня с Брохом есть кое-что общее: пораженный нуминозностью увиденных вещей, один завернул свое видение в почти непроницаемый туман образов, а другой покрыл горой практических переживаний и исторических параллелей. Оба хотели сорвать завесы, и, однако, оба от избытка мотивации снова сокрыли невыразимую тайну и открыли новые обходные пути для ошибки. Это стоило нам того же, что и Фаусту: «То, что она желает скрыть в тени / Таинственного своего покрова...»[ 1] Тем не менее, несколько новых огней зажглось, среди них твое эссе о Брохе, так что даже в наше время искатель может найти свой путь обратно к сути. Глубоко обязан тебе за рождественский подарок.[2] Я тут же начал ее читать. Книга отлично написана, а ее содержание оказывает благотворное воздействие. В этих фотографиях звездного неба есть вещи исключительно странные и трогательные. Я не стану или не могу говорить ничего об этом, так как еще не нашел нужных слов. Это прямо затрагивает меня так или иначе, но я не знаю, как и где. С сердечными приветствиями, Всегда твой, К.Г. + (Письмо написано от руки.) 1. Фауст, Часть первая, «Ночь». 2. Книга с фотографиями звездного неба, снятыми в обсерватории горы Паломар. 174

*

Лоренсу ван дер Посту, 26 декабря 1954 г. [Оригинал на английском] Дорогой ван дер Пост, Большое вам спасибо за любезно присланную книгу Перо фламинго.[1] Это самая прекрасная вещь из тех, что огромная волна рождественской почты прибила к моему берегу. Она возвращает те уже отдаленные воспоминания 30-летней давности, такие живые, незабываемые цвета, звуки, запахи, дни и ночи в зарослях. Я благодарен особому гению — vultu mutabilis, albus et ater[2] — который взялся плести узор моей судьбы, за то, что он включил в него переживания Африки[3] и ее величия. Прошу вас принять мою книгу Ответ Иову как скромный ответ на ваш щедрый дар. С наилучшими пожеланиями вам и миссис ван дер Пост, Сердечно ваш, К.Г. Юнг

+ Южноафриканский писатель и исследователь, позже живший в Англии. 1. Laurence van der Post, Flamingo Feather, London and New York, 1955. 2. См. Кереньи, 12 июля 51 г., прим. 4. 3. См. Memories, ch. 9, sec. 3.

175

1955

Аптону Синклеру, 7 января 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Синклер, Прочитав ваш роман Наша Госпожа[ 1] и насладившись каждой его страницей, я не смог удержаться от того, чтобы снова побеспокоить вас письмом. Вот чем вы рискуете, отдавая свои книги психологу, который сделал своей профессией получать впечатления и реагировать. В тот день, когда я прочитал историю, я натолкнулся на прекрасный текст «Exultet» в литургии пасхальной ночи: О inaestimabilis dilectio caritatis Ut servum redimeres, Filium tradidisti! О certe necessarium Adae peccatum. Quod Christi morte deletum est! О felix culpa Quae talem ac tantum meruit habere Redemptoreml\2\ Хотя я особенно чувствителен к красоте литургического языка и чувствам, здесь выраженным, чего-то не хватало, словно был сбит угол или драгоценный камень выпал из своей оправы. Пытаясь понять, я тут же вспомнил сбитую с толку Марию, столкнувшуюся с несопоставимостью экзорцизма, ее прекрасной и простой человечности, охваченной витками безграничного исторического процесса, который заместил ее конкретную и непосредственную жизнь почти бесчеловечной сверхструктурой догматической и ритуальной природы, такой странной, что, несмотря на тождественность имен и биографических деталей, она даже не смогла узнать историю о себе и любимом сыне. Кстати говоря, мастерский штрих! Я также вспомнил ваш предыдущий роман[3] о юноше-идеалисте, который почти стал спасителем из-за одного из тех ангельских фокусов, которые хорошо известны со времен Еноха (земные приключения Семьязы[4] и его ангельского воинства). И, более того, я вспомнил вашу биографию Иисуса.[5] Тогда я понял, что вызвало мое странное чувство: это ваш 176

здравый смысл и реализм, сводящий Святую Легенду до человеческих пропорций и вероятных возможностей, который никогда не упускает случая отбить кусок духовной архитектуры или слегка потрясти могучее здание Церкви. Рвение священников подавить предположительно сатанинскую попытку правдоподобия потому крайне убедительно, так как дьявол особенно опасен, когда говорит правду, что он часто и делает (vide биографию св. Антония Египетского, написанную св. Афанасием [б]). Очевидно, это ваше laudabilis intentio [похвальное намерение — лат.] отделить суть истины от непостижимого хаоса исторических искажений и догматических конструкций, истину человеческого размера и приемлемую для здравого смысла. Такая попытка внушает надежду и обещает успех, так как «истина», представленная Церковью, так далека от обычного понимания, что почти неприемлема. Во всяком случае, она больше ничего не сообщает современному уму, который хочет понимать, поскольку не способен на слепую веру. В этом отношении вы продолжаете традицию Штрауса-Ренана в либеральной теологии. Я признаю, крайне вероятно, что за всем этим стоит человеческая история. Но в таком случае я должен спросить: почему, черт возьми, эта простая и потому удовлетворительная история должна быть так приукрашена и искажена до неузнаваемости? Или почему Иисус принял безошибочно мифологические черты уже у евангельских авторов? И почему этот процесс продолжался даже в наши просвещенные дни, когда изначальный образ был затуманен вне всяких разумных ожиданий? Зачем Assumptio в 1950 и энциклика Ad caeli Reginam[T\ 11 окт. 1954 г.? Невозможность конкретного спасителя, изображенного авторами евангелий, была и остается для меня очевидной и бесспорной. Но я знаю своих современников слишком хорошо, чтобы забыть, что для них услышать простую фундаментальную историю — это новости. Либеральная теология и, кстати, ваше laudabilis intentio определенно имеют место там, где они осмысленны. Для меня человеческая история — это неизбежная point de depart, самоочевидная основа исторического христианства. Это «малые начала» поразительного развития. Но человеческая история, простите меня, обыкновенная, остающаяся в границах повседневной жизни, не поразительная и не уникальная, потому не особенно интересна. Мы слышали ее тысячу раз и сами проживали, по крайней мере, частями. Это хорошо известный психологический ensemble Матери и любимого Сына, и легенда начинается с тревог и надежд матери и героических фантазий сына, вмешивающихся полезных друзей и врагов, все увеличивающих и усиливающих 177

маленькие отклонения от истины, тем самым медленно создающих паутину, называемую репутацией личности. И вот я, психолог, с тем, что французы называют deformation professionnelle. Он blas&, пресыщен «обычной» человеческой историей, которая не пробуждает его интерес и, в особенности, религиозные чувства. Человеческая история — это даже то, от чего нужно избавиться, так как маленькая история не захватывает и не поучает. Напротив, хочется услышать великую историю о богах и героях, о том, как был сотворен мир и так далее. Маленькие истории можно услышать там, где женщины стирают в реке, или на кухне, или у деревенского колодца, и, прежде всего, каждый проживает их дома. Так и было с самого появления сознания. Но было время в античности, около четвертого столетия до нашей эры (я не вполне уверен насчет даты. На отдыхе мне очень не хватает моей библиотеки), когда человек Эвгемер[8] сделал себе имя с помощью тогда новой теории: божественный и героический мифы основаны на маленькой истории об обычном человеческом вожде или жалком царе с местной известностью, раздутой фантазией песнопевцев. Праотец Зевс, могучий «тучегонитель», изначально был мелким тираном, правившим несколькими деревнями из своего maison forte [крепость — фр.] на холме, и «nocturnis ululatibus horrenda Proserpina»[9] была, предположительно, его внушающей ужас тещей. Это, вероятно, было время, в которое всем надоели древние боги и их нелепые сказки, странным образом похожее на «Просвещение» нашей эпохи, равно уставшее от «мифа» и приветствующее любое иконоборчество, от Encyclopedie[10] XVIII столетия до фрейдистской теории, которая свела религиозную «иллюзию» до «семейного романа» с его инцестуозными недомолвками в начале XX века. В отличие от своего предшественника, вы не настаиваете на chronique scandaleuse олимпийцев и других идеалах, но с любовью и искренностью, как доброжелательный педагог, берете читателя за руку: «Я расскажу тебе историю получше, нечто более прекрасное и разумное, чем это могут принять. Я не повторяю эти древние нелепости, эти ужасающие теоло!умены[11] вроде непорочного рождения, мистерии крови и плоти и другие абсолютно избыточные слухи о чудесах. Я показываю тебе трогательную и простую человечность, стоящую за отвратительными выдумками невежественных церковных мозгов». Это чистосердечное иконоборчество гораздо смертоноснее, чем откровенно убийственные стрелы из колчана Вольтера; все эти мифологические утверждения настолько очевидно невозможны, что их опровержение даже не требуется. Все эти реликты темных эпох исчезают как утренний туман перед восходящим солнцем, когда 178

идеалистичный и очаровательный сын садовника экспериментирует с чудесами старого доброго рода или когда ваша подлинная галилеянка-бабушка «Мария» даже не узнает себя или любимого сына в картине, созданной магическим зеркалом христианской традиции. Однако, почему более или менее обычная история о хорошей матери и ее благонамеренном идеалистичном сыне породили одно из самыхпоразительныхумственныхилидуховныхтворенийвсехвремен? Кто или что его agensl Почему факты не могли остаться такими, какими они были? Ответ очевиден: история настолько обыденная, что не было никакой причины для существования ее традиции, и уж точно не для всемирного расширения. Тот факт, что обычная ситуация развилась в один из самых поразительных мифов о божественном heros, Богочеловеке и его космической судьбе, явился следствием не лежащей в его основе человеческой истории, а могучего действия предсуществоваших мифологических мотивов, приписанных биографически практически неизвестному Иисусу, странствующему чудесному рабби по образу древних еврейских пророков или современного ему учителя Иоанна Крестителя, или более поздних цадиков хасидизма.[ 12] Непосредственный источники происхождение мифа, спроецированного на учителя Иисуса следует искать в популярной тогда Книге Еноха и ее центральной фигуре «Сына Человеческого» и его мессианской миссии. В евангельских текстах даже заметно, что Иисус отождествлял себя с этим «Сыном Человеческим». Так что дух его времени, коллективная надежда и ожидание вызвали это удивительное преображение, а вовсе не более или менее незначительная история человека Иисуса. Подлинная agens — это архетипический образ Богочеловека, появившийся в видении Иезекииля[ 13] впервые в еврейской истории, но сам по себе являвшийся значительно более старой фигурой в египетской теологии, а именно, Осирис и Гор. Преображение Иисуса, т.е. интеграция его человеческой самости со сверх- или нечеловеческой фигурой божества, обязано поразительному «искажению» его обычной личной биографии. Иными словами: суть христианской традиции — это ни в коем случае не простой человек Иисус, которого мы тщетно ищем в евангелиях, а предание о Богочеловеке и его космической драме. Даже сами евангелия стараются доказать, что Иисус — это воплощенный Бог, наделенный всеми магическими силами κύριος των πνευμάτων.[ 14] Вот почему они так вольно обходятся со слухами о чудесах, которые наивно полагают доказательством своих утверждений. Вполне естественно, что последующее пост-апостольское развитие зашло еще дальше в этом отношении, а в наши дни процесс мифологической интеграции все расширяется и распространяется вплоть до матери 179

Иисуса, которую прежде тщательно держали в человеческом ранге и отложили в сторону по крайней мере на 500 лет в начале церковной истории. Смело нарушая нерушимое правило определения новой догматической истины, а именно, то, что указанная истина definibilis [определима — лат.] только в той мере, в какой в нее верили и учили ей в апостольские времена, explicite [явно — лат.] или implicite [косвенно — лат.], Папа объявил Assumptio Mariae догматом христианской веры. Оправдание, на которое он опирается, заключается в набожной вере масс в течение более чем 1000 лет, которую он считает достаточным доказательством действия Святого Духа. Очевидно, «набожная вера» масс продолжает процесс проекции, т.е. преображения человеческих ситуаций в миф. Но почему вообще должен быть миф? Мое письмо и так уже длинное, так что я не могу ответить на этот последний вопрос здесь, но написал об этом несколько книг. Я только хотел объяснить вам мою идею, которая заключается в том, что, пытаясь выделить сущность христианской традиции, вы удалили ее, как профессор Бультман в своей попытке «демифологизировать» евангелия. Нельзя не признать, что человеческая история настолько более вероятна, что она мало или вообще ничего не имеет общего с проблемой мифа, содержащегося в сущности христианской религии. Вы жестоко поймали священников в невыгодном положении, которое они сами и создали, проповедуя конкретную историчность откровенно мифологических фактов. Ни один читатель вашего восхитительного романа не может отрицать глубокого впечатления от драматического столкновения оригинала с мифологической картиной и, вполне вероятно, предпочтет человеческую историю ее мифологическому «искажению». Но что насчет ευανγγελιον, «послания» Богочеловека и Искупителя и его божественной судьбы, основания всего, что свято для Церкви? Есть духовное наследие и результаты за 1900 лет, на которые можно рассчитывать, и я сомневаюсь, будет ли правильным ответом сведение к здравому смыслу. На самом деле, я приписываю несравненно большую важность догматической истине, чем вероятной человеческой истории. Религиозная нужда из последней ничего не извлечет, во всяком случае, меньше, чем из простой веры в Иисуса Христа или любой другой догмат. В той мере, в какой вера реальна и жива, она действует. Но в той мере, в какой она лишь воображение и волевое усилие без понимания, я вижу в ней мало заслуги. К сожалению, неудовлетворительное состояние в наши времена превалирует, и, поскольку нет ничего, кроме веры без понимания, кроме сомнений и скептицизма, вся христианская традиция отправляется за борт как чистая фантазия. Я считаю это невероятной утратой, за которую 180

нам придется заплатить ужасающую цену. Последствия становятся заметны в разрушении этических ценностей и полной дезориентации нашего Weltanschauung. «Истины» естественных наук или «экзистенциальной философии» — это жалкие суррогаты. Естественные «законы» в главном чистые абстракции (будучи статистическими усреднениями) вместо реальности, и они уничтожают индивидуальное существование как исключение. Но индивидуум как единственный носитель жизни и существования имеет первостепенное значение. Его нельзя заменить группой или массой. Но мы быстро приближаемся к состоянию, в котором никто больше не будет принимать индивидуальную ответственность. Мы предпочитаем оставить это ненавистное дело группам и организациям, блаженно бессознательные в отношении того факта, что групповая или массовая психика — это психика животного, всецело бесчеловечная. Что нам нужно, так это развитие внутреннего духовного человека, уникального индивидуума, сокровище которого скрыто, с одной стороны, в символах нашей мифологической традиции, а с другой, в бессознательной психике человека. Трагично, что наука и ее философия противодействуют индивидууму, а теология сопротивляется всякой разумной попытке понять ее символы. Теологи называют свою веру symbolum,[\5] но отказываются называть свою истину «символической». Но если она что-то из себя и представляет, то это антропоморфный символизм, потому доступный для ре-интерпретации. В надежде, что вы не против моего честного обсуждения ваших вдохновляющих сочинений, Остаюсь, с наилучшими пожеланиями Нового Года, Искренне ваш, К.Г. Юнг P.S. Большое спасибо за любезное письмо, которое прибыло ко мне только сейчас. Я поражен тому, что вам трудно найти издателя. [16] Куда катится Америка, если самые способные авторы не могут больше обратиться к публике? Что за времена!

+ Это письмо было опубликовано с мелкими изменениями и некоторыми опущениями в vol. 132, по. 8, issue 2100 (21 Feb. 1955). — Поскольку некоторые замечания Юнга едва ли будут понятны читателям, незнакомым с Нашей Госпожой, вот краткий пересказ: Героиня истории — Мария, вдова и бабушка, крестьянка в древнем Назарете, говорящая только на Арамейском. Ее сын Иешуа, изображенный как религиозный и социальный революционер, отправился проповедовать, и, мучимая страхом за его будущее, она обращается к волшебнице. Под заклятьем она пробуждается в огромном городе (Лос-Анджелес), двигаясь в толпе к стадиону, где становится свидетельницей того, что 181

принимает за битву: футбольного матча между университетом Нотр-Дам, Индиана, и университетом Калифорнии. Рядом с ней сидит профессор семитических языков из Нотр-Дама; обратившись к совершенно сбитой с толку женщине, он узнает к своему изумлению, что она говорит на древнем арамейском. Он выслушивает ее историю и ведет к епископу, который изгоняет демонов и отправляет ее обратно в Назарет без всякой ясности. Затем она укоряет волшебницу, говоря: «Я спрашивала о будущем для себя и моего сына; и ничто из увиденного не было связано с нами». 1. Upton Sinclair, Our Lady, Emmaus, Pennsylvania, 1938. 2. В Missale Romanum (литургии римско-католической мессы) следующий текст для Святой Субботы: «О, сколь чудесно Твоей милости о нас благоволение! О, сколь неизреченно богатство любви: ради искупления раба, Ты предал Сына! О воистину необходимый грех Адама, который изглажен смертью Христа! О счастливая вина, заслужившая столь славного Искупителя!» — Термин «felix culpa» (счастливая вина) восходит к св. Августину. 3. What Didymus Did (London, 1954), история о молодом садовнике в пригороде Лос-Анджелеса, которого посетил ангел и наделил силой вершить чудеса. (Дидим, «двойник» — это имя апостола Фомы. См. Иоан. 11:16). 4. В книге Еноха Семьяза — это предводитель ангелов, которые брали в жены человеческих женщин (Быт. 6:2). См. «Answer to Job», CW 11, par. 689). 5. См. Синклер, 3 нояб. 52 г.: A Personal Jesus. 6. Св. Афанасий (ок. 293-373) — архиепископ Александрии, написал биографию св. Антония (ок. 250-350), первого христианского монаха. Св. Антоний известен за свои схватки с дьяволом, который являлся ему во множестве обликов. В одной истории дьявол признает поражение перед святым в надежде соблазнить его на грех гордости. Длинная выдержка из биографии «Жизнь св. Антония» в The Paradise or Garden of the Holy Fathers (1904) находится в Psychological Types, CW 6, par. 82. 7. После введения догмата о телесном принятии Марии на небеса в Munificentissimus Deus в ноябре 1950 г. Пий XII подтвердил его в энциклике Ad Caeli Reginam 11 октября 1954 г., которая установила ежегодный праздник в честь «царского достоинства» Марии как Царицы Небесной и Земной. 8. Эвгемер, греческий философ (IV-III вв. до н.э.) Он учил, что олимпийцы изначально были великими царями и героями войн. 9. «Прозерпина, поражающая ужасом полуночных завываний» — Апулей, Золотой осел, XI, 2. 10. Encyclopedic ои Dictionnaire raisonee des sciences, des arts et des metiers под редакцией Дидро (1713-1784) оказала огромное влияние на французское Просвещение. И. Учение, не являющееся частью церковного догмата, но поддерживаемое теологами; в более общем смысле теологические формулировки о природе Бога. 182

12. Хасиды были мистической сектой иудаизма, основанной вскоре после середины XVIII в. мистиком Израэлем Баал Шемом («Учителем Святого Имени»; 1700-1760). Его лидеры назывались цадиками (праведниками). 13. Иез. 1:26. 14. = Бог духов. 15. Symbolum в теологическом смысле — это формулировка основных установок христианской веры; принципы веры были symbola. См. «Dogma of the Trinity», CW 11, pars. 21 Off. 16. В своем письме С. говорил о трудностях с тем, чтобы найти издателя для романа Что сделал Дидим. Он так и не был опубликован в Америке, только в Англии. — Этот постскриптум добавлен от руки. * Пастору Уильяму Лахату 18 ‫ ן‬января 1955 г.

Дорогой пастор Лахат, Книга о Le Baptisme dans I’Eglise reformee,[V\ которую вы были так добры прислать мне, посвящена в высшей степени теологической теме. Я полагаю, что слишком мирянин, чтобы компетентно затрагивать ее. Единственная проблема, которая меня касается — это проблема rite в протестантизме. Как я вижу ее, это проблема высочайшей важности. Точка зрения sola fide кажется мне недостаточной для целостной религии. Всякая религия стоит на двух ногах: вере с одной стороны и обряде, с другой. В двух христианских церквях важность и психологическое значение обрядов не признаются; для некоторых людей это акты веры или привычки; для других акты магии. Но в действительности есть и третий аспект: аспект обряда как символического действа, дающего выражение архетипическому ожиданию бессознательного. Под этим я подразумеваю то, что каждая пора нашей биологической жизни обладает нуминозным характером: рождение, взросление, брак, болезнь, смерть и т.д. Это естественный факт, требующий признания, вопрос, нуждающийся в ответе. Это необходимость, которую следует удовлетворить торжественным актом, характеризующим нуминозный момент комбинацией слов и жестов архетипической, символической природы. Обряды удовлетворяют коллективные и нуминозные аспекты момента, не ограничиваясь их чисто личным значением. Этот аспект обряда крайне важен. Личная молитва пастора совсем не заполняет эту нужду, потому что отклик должен быть коллективным и историческим; он должен вызывать «духов предков», чтобы соединить настоящее с историческим и мифологическим прошлым, и для этого репрезентация прошлого 183

незаменима: обряды должны быть архаичными (по языку и жестам). Должный обряд действенен не магически, а психологически. Вот почему хорошо проведенная месса порождает могущественное воздействие, особенно когда смысл церемонии понятен. Но будучи утрачен, он теряется навсегда! В этом трагедия протестантизма. У него осталась только одна нога. Этот недостаток, вероятно, может быть компенсирован искусственной конечностью, но невозможно убедить себя, что она такая же хорошая, как настоящая. Протестант обеспокоен, и что-то в нем ищет решения. Колесо времени не обратить назад. Однако, вещи могут быть уничтожены и обновлены. Это крайне опасно, но знаки нашего времени тоже опасны. Если и была подлинно апокалиптическая эра, так это наша. Бог вложил средства для вселенского холокоста в руки людей. Люди ненавидят человеческую душу, это ничто иное как «психология». Они не понимают, что у души есть нужды и выбрасывают ее сокровища на улицу, не понимая их. Это начал протестантизм, продолжили энциклопедисты, a la Deese /?аг$оп[2] закончит. Наши обряды станут торжественными сочетаниями водородных бомб. Крещение, как другие таинства, это действительно мистерия, поскольку представляет собой ответ на бессознательный вопрос, поставленный перед нами нуминозным моментом. Этот вопрос ожидает удовлетворительной реакции с нашей стороны. Если отклика нет, его отсутствие усиливает общую неудовлетворенность до состояния невроза, увеличивает дезориентацию до уровня умственной слепоты и коллективного психоза, который присущ нашему времени с 1933 года или (в России) с войны 1914-1918 годов. Большое спасибо за присланную книгу о крещении, которую я медленно читаю. Возможно, в процессе мне придет в голову что-то еще. С искренней благодарностью, К.Г. Юнг

4‫( ״‬Переведено с французского.) Невшатель. 1. Le Baptisme dans PEglise reforтеє, ed. Paul Attinger (1954). Л. полагал, что Швейцарская реформатская церковь должна принять более либеральный подход к проведению крещения. — Другое письмо к Л., датированное 27 мар. 54 г., слишком длинное и техническое для включения в эту подборку, опубликовано в CW 18, par. 1532ff. 2. Культ Богини Разума был введен в 1793 году во время Французской революции с подачи Пьера-Гаспара Шометта, прокурора-синдика Парижской коммуны. Он прекратился с его казнью в 1794 году. * 184

Мирче Элиаде, 19 января 1955 г. Дорогой профессор Элиаде, Большая честь получить копию вашей книги о йоге.[1] Я ценю вашу доброту и щедрость. Сейчас я изучаю вашу работу, очень тщательно, глубоко наслаждаясь ее богатствами. Это определенно лучшее и самое полное описание йоги, что я знаю, и я счастлив обладать такими залежами сведений. Однако, я был несколько удивлен узнать, что вы не смогли признать за мной нормальной образованности и научной ответственности. Как вы знаете, я получил научное образование в области естественных наук, принцип которых nihil est in intellectu quod non antea fuerit in sensu.[2] Во всяком случае, это фундаментальное кредо медика-психиатра. Так что вы можете представить мое удивление, когда я обнаружил ассоциации идей, или, скорее, «мыслительных форм», среди сумасшедших, а позже у невротиков и обычных людей, для которых нельзя было найти никаких моделей. Естественно, это шокировало меня, потому что весьма узнаваемые модели существовали, но совершенно вне сферы моих пациентов. Нельзя было даже рассчитывать на криптомнезию, поскольку моделей не существовало в окружении пациентов. Я ожидал и исследовал все возможные объяснения четырнадцать лет, прежде чем опубликовал факты.[3] Я отправился в США, чтобы изучить сны негров в южных штатах, и обнаружил, что их сны содержат те же архетипические мотивы, что и наши.[4] Всякий раз, когда пациент спонтанно создавал мандалу, я старался как мог, чтобы найти ее происхождение. Для них не было моделей. Такие вещи мы не видим вокруг и, что еще важнее, мы не знаем их предназначения и значения, никто не учил нас о них. Будет даже трудно найти ученого вроде Т\ччи,[5] способного дать нам о них информацию. В Индии все совсем иначе. Здесь они повторяют и подражают мандалам, которые находятся буквально повсюду. Если происходит «обезьянье подражание»,[6] не нужна разница между тибетцами и индусами. Но бессознательное реагирует инстинктивно, а инстинкт никогда не подражает, он воспроизводит без сознательной модели, следует биологическому «шаблону поведения». Именно это происходит с моими индивидуальными мандалами: они воспроизведены инстинктивно и автоматически, без моделей или подражания. Даже мой прежний учитель профессор Фрейд никогда бы не признал, что комплекс инцеста с его типичными фантазиями (который я называю «архетипом инцеста») всего лишь подражательная реакция, имитация модели. Для него инцест был биологическим делом, то есть 185

извращенным половым инстинктом. Ребенок, у которого развиваются такие фантазии, не подражает взрослым. Его собственный инстинкт лежит в основе его фантазий. Всякий инстинкт порождает собственные формы и фантазии, которые повсюду более или менее тождественны и не передаются с традицией, миграцией, подражанием или образованием. Например, мандала, похоже, изначально была апотропным жестом с целью концентрации. Вот почему она воспроизводит форму самых изначальных из инфантильных шаблонов. Тому доказательство статистика, которую Келлог[7] собрала из рисунков тысяч очень маленьких детей. Приписывать качества сознательной психики бессознательному — это довольно серьезная ошибка. Я ее не совершаю, и я не настолько глупо невежественен, чтобы не осознавать инстинктивный характер бессознательного. Прежде всего, стоит вам только пролистать мои работы, чтобы убедиться, что я отождествляю архетип с «шаблоном поведения». Вы тоже использовали термин «архетип», но не упоминая, что подразумеваете под этим термином только повторение и подражание осознанному образу или идее. Настоящая «обезьяна» в нас — это сознание, именно наше сознание подражает и повторяет. Но бессознательное, будучи инстинктивным, очень консервативно и с трудом поддается влиянию. Никто не знает лучше психиатра, насколько бессознательное сопротивляется всяким попыткам его изменить, хотя бы повлиять на него. Если бы оно «обезьянничало», было бы легко заставить его забыть об импульсивных влечениях и устойчивых идеях — а кроме того, если бы оно подражало, то не было бы творческим. Удачные прозрения художника и изобретателя — это никогда не подражания. Эти господа были бы выведены из себя такой мыслью. Здесь есть психологическая проблема, которую я не моїу объяснить. С одной стороны, вы делаете весьма любезный и щедрый жест, прислав мне свою книіу; с другой, похоже, считаете меня таким идиотом, будто бы я никогда и не задумывался о природе бессознательного. Чем я заслужил такую недоброжелательность? С того момента, когда я имел честь и удовольствие познакомиться с вами лично, я никогда не чувствовал ничего, кроме восхищения и почтения к вашей великой работе, и очень страдал бы, оскорбив вас, не осознавая того. Надеюсь, вы не обозлитесь на меня за такое длинное докучливое письмо, но я не люблю позволять скрытым ранам гноиться. Не стоит говорить, как благодарен я был бы вам за несколько слов объяснения! С восхищением и неизменной благодарностью, Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг 186

+ (Переведено с французского.) Мирча Элиаде, румынский писатель и ориенталист, теперь профессор истории религий в университете Чикаго; часто читал лекции на встречах Эранос. 1. Yoga: Immortality and Freedom (1958; orig. 1954). 2. «Нет ничего в уме, что прежде не было бы в чувствах», — Лейбниц, Новые эссе о человеческом понимании (ориг. 1703), Книга II, гл. 1, разд. 2. Формула схоластическая по происхождению. См. Дунс Скот, Super universalibus Porphyrii, qu. 3. 3. В «Commentary on The Secret of the Golden Flower» (orig. 19329), CW 13; cf. pp. 3f. 4. См. Уайт, 10 anp. 54 г., прим. 22. 5. Guiseppe Tucci, The Theory and Practice of the Mandala (tr. 1961; orig. 1949). 6. На стр. 230 французского оригинала Э. использует слово «simiesque» (обезьяний) и «singer» (подражать). В своем ответе на это письмо он выразил сожаление о непонимании и впоследствии изменил слова для английского издания книги. В переводе это звучит так: «Спонтанное появление мандал в бессознательном поднимает важную проблему. Мы вполне можем задаться вопросом, не пытается ли «бессознательное» имитировать процесс, при помощи которого «сознание» (или, в некоторых случаях, «транс-сознание») стремится обрести целостность и завоевать свободу» (стр. 226), а на стр. 227 появляется фраза «поддельная имитация». 7. Миссис Рода Келлог (Rhoda Kellogg), воспитательница в детском саду Сан Франциско, изучила больше миллиона зарисовок детей от двух до пяти лет более чем в тридцати странах в поисках основных типов и шаблонов. Ее находки опубликованы в работе The Psychology of Children’s Art (1967). * Отцу Виктору Уайту, 19 января 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Уже 2 месяца, как я начал писать вам письмо, но не мог его продолжать, поскольку не знал ни того, что вы делали в Калифорнии, ни почему вас туда послали. Из последнего письма я вижу, что ваше пребывание в США имеет смысл. Неважно, как мало вы можете донести до неподготовленной публики, по крайней мере, она сохранит какие-то зерна на будущее. Мне давно следовало поблагодарить вас за любезные послания и пожелания Нового Года, но я едва могу справляться со своими обязательствами. Есть многое, что я мог бы или должен сказать вам, но desunt vires.[2] Приятно знать, что вы прибудете в Цюрих в конце апреля. 187

Знаю, что у вас будут трудности, когда мой Ответ Иову станет известен публике.[3] Мне очень жаль. Уже Филип Тойнби описал ее «безгранично тупым» образом,[4] как верно говорит (в письме ко мне) Р.Ф.К. Халл, переводчик. Этого следовало ожидать. Я противостоял этой стене тупости 50 лет. Так уж обстоят вещи, и с этим ничего нельзя сделать. Ваша цитата из св. Фомы — это чудесная головоломка.[5] Я провел над ней много часов, но не могу разобраться, если только это не попытка придать Злу некоторую субстанциональность в признание того факта, что мы воспринимаем его столь же «субстанциональным», как и Благо. Что же такое Благо тогда in apprehensione animae! Он просто не доводит до конца свой аргумент, cum malum sit privatio boni, [зло, являющееся лишенностью блага — лат,] чего он держится, не взглянув с другой стороны. В обычной логике холод — это carentia oppositi habitus [отсутствие противоположного навыка — лат.], ergo лишенность тепла и наоборот, верх-низ, право-лево, белое-черное и т.д. В своей «безграничной тупости» я не могу не видеть petitio principii, если оно вообще было. Почему эмоция может быть более конкретной психологически, чем ratio! Разве ratio не затрагивает тело? В вашем письме есть шутка: изложив свой аргумент, вы пишете: «Ну, теперь я буду утомлять вас еще сильнее». Вы выиграли, я проработал несколько дней, так ни к чему и не придя. Пожалуйста, не злитесь на меня. Я, очевидно, слишком недогадлив. Надеюсь, вы будете достаточно терпимы к моей немощи и объясните головоломку устно, когда мы снова увидимся во плоти. Хотя я не могу жаловаться на здоровье, я чувствую груз возраста. Моя последняя работа, Mysterium Coniunctionis, уже в печати, и у меня больше нет идей — хвала небесам. С наилучшими пожеланиями Нового Года, Сердечно ваш, К.Г. Юнг

1. В окт. 1954 г. У. отправили в Калифорнию без особого назначения. Однако, он обнаружил там широкий интерес к религии и психиатрии, и вскоре его стали приглашать на великое множество лекций в колледжи, университеты, агентства социальной службы, семинарии, церковные залы, а также он выступил по телевизору о психологии Юнга. 2. = сил недостает. 3. У. писал, что «честно испытал облегчение, что Ответ Иову еще не появился в США», поскольку ему было бы трудно представить концепцию Юнга довольно наивной публике. См. Пристли, 8 нояб. 54 г., прим. 2. 4. В лондонском Observer9 ‫ י‬Jan. 1955. См. Халл, 24 янв. 55 г. 188

5. У. цитировал отрывок из Summa theologica^ I-II, 36,1: «Malum enim... est privatio boni; privatio autem in rerum natura nihil est alind quam carentia oppositi habitus.... In apprehensione autem ipsa privatio habet rationem cuiusdam entis, unde dicitur ens rationis. Et sic malum, cum sit privatio, se habet per modum contrarii». («...зло — это лишенность блага, и в действительности зло есть не что иное, как недостаток противоположного навыка... даже лишенность, будучи схваченной, обладает аспектом бытия, почему и называется «существующей в уме». И в этом отношении являющееся лишенностью зло считается «противоположностью». [Здесь в пер. С.И. Еремеева — прим. перев.]) Фраза Юнга «in apprehensione animae» («воспринимаемое умом») появляется в предыдущем предложении.

* Аптону Синклеру, 20 января 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой мистер Синклер, Большое спасибо за ужасно милое письмо. Вы не должны думать, что я всегда смогу писать вам такие длинные письма в будущем; все зависит от того, на какие кнопки вы давите. Похоже, ваши недавние сочинения запустили некие электрические разряды. Я рад, что мое письмо вам понравилось и не возражаю против того, чтобы опубликовать его в New Republic. Для меня большой вопрос, сможет ли американская публика или хотя бы некоторые из ее компетентных представителей следить за моей аргументацией. Если бы сведение к простой человеческой истории было должным ответом, то вся традиция 2000 лет была бы стерта вместе с церковью, которая ее несет. Нарушение традиции означает разрушение культуры. Не уверен, что мы должны рисковать таким бедствием. Если мы хотим поддерживать духовные содержания 2000 лет христианской традиции, то нужно понимать, о чем она. Это можно делать, только если полагать, что в ней есть смысл. Поскольку религиозные утверждения никогда не имели смысла, будучи поняты конкретно, они с необходимостью должны восприниматься как символическое психическое явление. Вот что я пытаюсь донести до своих современников. Это амбициозное и, пожалуй, безнадежное предприятие, но я верю в римский принцип dulce et decorum est pro patria mori\ вместо patria следует читать patrimonium christianum.[\] Из вашего предыдущего письма я понял, что вам уже 76 лет; я не осознавал этого раньше. Мне 80-ый год, и я должен сказать, что благодарен распорядителям своей судьбы, кто бы они ни были, что встретил в вас родственную душу, заинтересованную и говорящую 189

о вещах, которые кажутся вам жизненно важными. Уверяю вас, таких немного. Ecclesia spirituals — это очень маленькое предприятие, которое платит ничтожные дивиденды. С наилучшими пожеланиями, Сердечно ваш, К.Г. Юнг

P.S. Я действительно помню Фредерика ван Эдена:[2] возможно, я даже видел его лично, но не уверен; это было так давно, между 40 и 50 годами. Я помню, что он был человеком весьма чувствительной и мягкой природы, определенно лишенным выносливости, которая нужна первопроходцу. Он был опасно близок к современному уму, но слабость привела его под защиту церковных стен. Я не знаю, что он думал о своем обращении. Это был путь назад, но не обратно.

1. «Смерть за отечество отрадна и славна» (Гораций, Оды, III, II, 13) [зд. в перев. А.А. Фета — прим, перев.] Patrimonium christianum °= христианское наследие. 2. Фредерик ван Эден (1860-1932) — ведущий голландский писатель, психиатр и социальный реформатор. Он был другом Синклера. Открыв первую психотерапевтическую клинику в Голландии в 1887 г., в 1899 году он основал полу-коммунистическое поселение, а позже открыл колонию такого же типа в Северной Каролине. Он вступил в католическую церковь в 1922 г. *

Майклу Фордхэму, 24 января 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой Фордхэм, В соответствии с вашим желанием и моим общеизвестно беспомощным положением в высшей математике, я отправил корректуры и ваши замечания профессору Фирцу.[1] Остальные замечания я приложил к этому письму. Я глубоко обязан вам за то, что вы взялись за этот сложный вопрос. Мой американский ученик, доктор Прогов (Нью-Йорк) попытался адаптировать и объяснить синхронистичность обычному читателю,[2] но посадил свой корабль на мель, потому что не смог освободить ум от глубоко укорененной веры в Santissima Trinitas аксиоматического времени, пространства и каузальности. Удивительно, насколько мало людей могут сделать из статистической природы каузальности неизбежный вывод, что она должна быть подвержена исключениям. Можно произвольно отвергать их как незаменимые части реального мира, если средние значения вам нравятся больше случайных фактов. Однако это факты, и их нельзя считать несуществующими. Более того, поскольку 190

реальный человек всегда индивидуальное и уникальное событие и как таковой исключительно «случаен», придется пометить все человечество как «бесполезное». Но, с другой стороны, только индивидуум несет жизнь и сознание жизни, что кажется мне достаточно значительным фактом, который нельзя легко отвергнуть, по крайней мере, не врачом. Такие вещи можно делать в нацистской Германии или в России, но, Боже упаси, не у нас. Но везде, где философия, основанная на науке, доминирует (как в США), индивидуальный человек теряет свою опору и становится «vermasst» [с размерами — келс.], обращенным в массовую частицу, поскольку как «исключение» он не имеет ценности, не сильно отличаясь в этом от русского. В этом причина и мотив моего эссе. Я убежден, что нужно что-то делать с этой слепой и опасной верой в надежность научной Троицы. Я не ожидаю, что современники примут мою идею, но книга будет существовать и дальше, и рано или поздно кто-то придет к тем же выводам. Кстати говоря, вы знаете работу Брауна[3] об экспериментах Райна? Я знаю ее только во французской форме (G. Spencer Brown: «De la recherche psychique consideree comme un test de la theorie des probabilites», Revue metapsychique, Mai-Aodt, 1954, p. 87 sqq.) Автор не может отрицать верность результатов Райна. Но поскольку «невозможно» смотреть за угол и знать будущее, вероятностное исчисление должно быть в основе своей неверным! Это показывает влияние синхронистичности на фанатическую односторонность научной философии. Снова благодаря вас за заботу и внимание, остаюсь, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. В сотрудничестве с издателями CW Юнг пересмотрел и упорядочил материалы «Астрологического эксперимента» (гл. 2 в «Synchronicity»). Tabelle Ш в немецком тексте заменена Figs. 2 и 3, а также было добавлено приложение, скомпилированное издателями на основе математического доказательства Фирца (CW 8, рр. 483f.) О других изменениях в тексте см. Халл, 3 авг. 53 г., прим. 2. — Три письма Маркусу Фирцу о статистике включены в CW 18, pars. 1193ff. 2. Айра Прогов, психолог и терапевт, ныне директор Dialogue House, Нью-Йорк. См. его работу Jung, Synchronicity, and Human Destiny (1973), содержащую упомянутую рукопись с воспроизведенным рукописными комментариями Юнга; а также Jung’s Psychology and Its Social Meaning (1953). 3. См. Райн, 25 сент. 53 г., прим. 3.

* 191

Р.Ф.К. Халлу, 24 января 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Халл, Большое спасибо за ваш живительный ответ мистеру Филипу Тойнби. Вы сделали это очень хорошо. Нет никаких оснований не верить, что вы не проясните такое неловкое непонимание! Я обязан вам за такой отважный ответ.[ 1] Есть обреченное меньшинство, которые осмеливаются стоять за меня. Последний комментарий о «Синхронистичности» таков, что она не может быть принята, поскольку потрясает надежность наших научных оснований, словно это не было целью, к которой я стремился, и словно чисто статистическая природа каузальности никогда не упоминалась раньше. Однако, верно, что публичное мнение создают ослы. 50 лет одного и того же могли бы полностью подчинить меня, если бы у меня не было нерушимого опыта, что моя истина достаточно хороша для меня, и я могу с ней жить. Если вам нравится камамбер, вы просто любите его, хотя весь мир кричит, что он отвратителен. Рано или поздно кто-нибудь еще обнаружит, что ничто не бывает достаточно надежно, даже Святая Троица пространства, времени и каузальности. Мне жаль, что мы снова не увиделись.[2] Лишь однажды я видел, как вы возносились на своей огненной колеснице.[3] Я планирую снова отправиться в Аскону в конце февраля примерно на две недели. Большое спасибо! Сердечно ваш, К.Г. Юнг 1. См. Уайт, 19 янв. 55 г., прим. 4. Ответ X. не был опубликован. 2. X. тогда жил в Асконе, в южной Швейцарии, и Юнг иногда проводил там отпуск. 3. У X. был приступ полиомиелита в 1947 г., и он передвигался на электрическом инвалидном кресле.

* Гансу А, Иллингу, 26 января 1955 г.

Дорогой доктор Иллинг, Как врач, я считаю всякое психическое нарушение, будь то невроз или психоз, индивидуальной болезнью, так что пациента следует лечить соответственно. Индивидуума можно лечить в группе только в той мере, в какой он является ее частью. Это, прежде всего, большое облегчение, поскольку, будучи вовлеченным в группу, он может до некоторой степени сбежать от самого себя. Чувство безопасности 192

увеличивается, а чувство ответственности уменьшается, когда являешься частью группы. Однажды я попал в густой туман при Пересечении ненадежного ледника, полного расселин, с группой солдат. Ситуация была такой опасной, что пришлось остановиться, кто где был. Но чувства паники не было, скорее царил дух общественного праздника! Будь я там один, или если бы нас было двое, опасность нельзя бы так легко отбросить или посмеяться над ней. Отважные и опытные смогли просиять. Робкие нашли решимость у отважных, и никто и слова не сказал о вероятности разбить бивак посреди ледника, что вряд ли обошлось бы без обморожений и т.д., не говоря уже об угрозе попытки спуска. Это типично для массовой ментальности. Молодые люди в группе выкидывают такие трюки, которые не сделали бы сами по себе. Во время войны неврозы навязчивых состояний среди солдат исчезали тут же в результате групповой деятельности. Групповые исповеди в сектах вроде Оксфордского движения хорошо известны; а также исцеления в Лурдесе, которые были бы немыслимы без восхищенной публики. Группы приносят не только поразительные исцеления, но и равно поразительные психические изменения и обращения именно из-за того, что внушаемость повышается. Это давным-давно осознали тоталитарные диктаторы, отсюда массовые парады, скандирования, приветствия и т.д. Гитлер вдохновил самый массивный групповой опыт перемен в Германии со времен Реформации и стоил Европе миллионов смертей. Повышенная внушаемость означает индивидуальную связанность, поскольку индивидуум находится во власти влияний окружения, будь они хорошими или плохими. Способность различать ослабляется, равно как и чувство личной ответственности, которое в Оксфордском движении предоставляется «Господу Иисусу». Люди с запозданием изумлялись психологии немецкой армии — и неудивительно! Каждый отдельный солдат и офицер были просто частицами в массе, поглощенными внушением и лишенными моральной ответственности. Даже маленькая группа управляется внушительным духом группы, который, если он благ, может иметь весьма благоприятные социальные последствия, хотя и за счет ментальной и моральной независимости индивидууму. Группа акцентирует эго; человек становится смелее, более самонадеянным, более самоуверенным, более высокомерным, более безрассудным; но самость угасает и выталкивается на задний фон в пользу среднего. По этой причине все слабые и неуверенные люди принадлежат к союзам и организациям, а если возможно, то к нации в 80 миллионов! Тогда человек становится большой шишкой, потому что он тождественен всякому другому, но утрачивает самость (а это и есть душа, за которой охотится и которую получает дьявол!) 193

и индивидуальное суждение. Эго прижато к стене группой, только если его суждение не согласуется с группой. Потому индивидуум в группе всегда стремится уступать, насколько возможно, мнению большинство, или же навязывать свое мнение группе. Уравнивающее влияние группы на индивидуума компенсируется одним членом группы, который отождествляется с групповым духом и становится Лидером. В результате конфликты из-за престижа и власти постоянно возникают из-за повышенного эгоизма массового человека. Социальный эгоцентризм усиливается пропорционально численной силе группы. У меня нет практических возражений против групповой терапии, не больше, чем против христианской науки, Оксфордского движения и других терапевтически эффективных сект. Я и сам основал группу почти 40 лет назад;[ 1 ] но она состояла из анализированных людей, и ее целью было утвердить социальную установку индивидуума. Эта группа до сих пор работает. Социальная установка не действует в диалектических отношениях между пациентом и врачом, и потому может оставаться в неадаптированном состоянии, как было с большинством моих пациентов. Этот недостаток выяснился только когда группа была сформирована, и началось взаимное стирание острых углов. По моему мнению, групповая терапия годится только для образования социального существа. Попытки в этом направлении совершаются в Англии, особенно с не прошедшими анализ людьми, на основе психологических теорий, введенных мной. Мистер П.У. Мартин,[2] Телбойс, Окстед, Сюррей мог бы дать вам дальнейшую информацию. Я оцениваю эти попытки очень высоко. Однако, в свете вышеупомянутых критических замечаний о групповой терапии, я не считаю, что она может заменить индивидуальный анализ, т.е. диалетический процесс между двумя индивидуумами и последующую внутрипсихическую дискуссию, диалог с бессознательным. Поскольку единственный носитель жизни и квинтэссенция любого сообщества — это индивидуум, из этого следует, что он его качества имеют первостепенное значение. Индивидуум должен быть целостным и обладать значением, иначе ничто не имеет значения, ведь любое количество нулей не дает ничего больше нуля. Группа низко развитых людей не может быть лучше каждого из них; она так же неразвита, как они, и государство, составленное только из овец не может быть ничем иным, как стадом овец, пусть даже оно ведомо пастухом со злобной собакой. В наше время, когда на индивидуума накладывается такой груз социализации, поскольку требуется также особая способность к адаптации, создание психологически ориентированных групп определенно важнее, чем когда бы то ни было. Но в свете пресловутой склонности 194

людей опираться на других и цепляться за различные — измы вместо того, чтобы найти опору и независимость внутри, что является первичным требованием, есть опасность, что индивидуум приравняет группу к отцу и матери и останется таким же зависимым, неуверенным и инфантильным, как раньше. Он может стать адаптированным социально, но как же его индивидуальность, которая одна придает смысл социальному устройству? Конечно, если бы общество состояло только из ценных индивидуумов, адаптация стоила бы того; но в реальности оно состоит преимущественно из простаков и моральных слабаков, а его уровень гораздо ниже его лучших представителей, вдобавок к чему масса как таковая удушает всякие индивидуальные ценности. Когда сотня образованных голов собирается в одну группу, результатом является один большой болван. Был такой шутливый вопрос: какие три организации с самой низкой моралью? Ответ: Standard Oil, католическая церковь и немецкая армия. Именно в христианской организации можно ожидать высочайшей моральности, но необходимость приводить беспокойные фракции к гармонии требует компромиссов самого сомнительного рода. (Иезуитская казуистика и искажения истины в интересах Церкви!) Худшие примеры до сих пор — это нацизм и коммунизм, где ложь стала главной основой государства. Выдающиеся добродетели редки и являются преимущественно индивидуальными достижениями. Умственная и моральная лень, трусость, фанатизм и бессознательность доминируют повсюду. За мной стоит 50лет работы первопроходца, и я могу рассказать премилые истории по этому поводу. Определенно существует научный и технологический прогресс, но никто пока не слышал, чтобы люди в целом стали более умными, и уж точно не лучше в моральном отношении. Индивидуумы могут быть улучшены, потому что они доступны для лечения. Но общества только дают себя обманывать и сбивать с пути, пусть даже временно для собственного блага. Потому что мы имеем дело просто с уходящими и морально ослабевающими последствиями внушения. (Вот почему медики-психотерапевты, за малыми исключениями, давно прекратили использовать внушение как терапию.) Хорошего всегда трудно достичь; чем больше оно стоит, тем оно лучше. Социально хорошие результаты тоже имеют свою цену, обычно позже, но тогда уже с процентами и процентами на проценты (взгляните на эру Муссолини в Италии и ее катастрофический конец). В общем, я пришел к следующим выводам: 1. Групповая терапия незаменима для обучения социального человеческого существа. 2. Это не замена индивидуального анализа. 3. Две формы психотерапии дополняют друг друга. 195

4. Опасность групповой терапии в том, чтобы застрять на коллективном уровне. 5. Опасность индивидуального анализа в отрицании социальной адаптации. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Психотерапевт, Лос-Анджелес, Калифорния. — Иллинг, который вместе с Джорджем Р. Бахом готовил работу о групповой психотерапии, выяснял взгляды Юнга на эту форму терапии. Два письма Иллинга и это и следующее письма Юнга опубликованы (в другом пер.) в Illing, «C.G. Jung on the Present Trends in Group Psychotherapy», Human Relations, X:1 (1957), 78ff. 1. Психологический клуб, Цюрих, основан в 1916 г. 2. См. Мартин, 20 авг. 37 г., прим. 4‫״‬.

* Гансу А. Иллингу, 10 февраля 1955 г.

Дорогой доктор Иллинг, Я воздаю должное адаптации индивидуума к обществу.[!] Но я стою за неотчуждаемые права индивидуума, поскольку он один носитель жизни, и ему серьезно угрожает нынешний процесс социального уравнивания. Даже в мельчайшей группе он допустим, только если большинство членов считает возможным его допустить. Он должен согласиться на то, чтобы его терпели. Но простая терпимость — это не улучшение; напротив, она поощряет сомнение в себе, которому особенно подвержен индивидуум, которому есть что поддерживать. Я не проповедник «чудесного уединения» и с величайшими трудностями ограждаю себя от сокрушительных требований людей и человеческих отношений. Без собственных ценностей даже социальные отношения теряют значимость. Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. И. выразил общее согласие с утверждениями Юнга, но подчеркнул ценность принадлежности индивидуума к конструктивной группе. См. предыдущее письмо.

* А.М. Хаббарду, 15 февраля 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой сэр, Спасибо за любезное приглашение написать работу о вашей 196

мескалиновой схеме. Хотя я никогда не принимал это вещество сам и не давал другим, по крайней мере, я посвятил 40 лет жизни изучению той психической сферы, которую раскрывает упомянутое вещество; это сфера нуминозных переживаний. Тридцать лет назад я познакомилея с мескалиновыми экспериментами доктора Принцхорна,[1] и тогда имел достаточно возможностей узнать о воздействии этого вещества, равно как и природе психического материала, вовлеченного в эксперимент. Не могу не согласиться с вами, что указанный эксперимент представляет высочайший психологический интерес в теоретическом смысле. Но когда дело доходит до практики и более или менее общего применения мескалина, у меня есть некоторые сомнения и колебания. Аналитический метод психотерапии (напр., «активное воображение») порождает очень похожие результаты, а именно, полное осознание комплексов и нуминозных снов и видений. Такие явления появляются в должное время и место в процессе лечения. Однако, мескалин раскрывает такие психические факты в любое время и в любом месте, когда и где ни в коем случае нельзя быть уверенным, что индивидуум достаточно зрелый, чтобы интегрировать их. Мескалин — это наркотик, схожий с гашишем и опиумом в той мере, в какой он опьяняет, парализуя нормальное действие восприятия, тем самым предоставляя свободу действий психических факторам, лежащим в основе чувственного восприятия. Эти эстетические факторы вызывают цвета, звуки, формы, ассоциации и эмоции, приписанные бессознательной психикой к чистому стимулу, порожденному объектами. В индийской философии они сравнимы с концепцией «мыслящего» мысль, «чувствующего» чувство, «озвучивающего» звук И Т.Д. Словно мескалин убирает верхний слой восприятия, что порождает «точную» картину объекта, каким он нам видится. Если этот слой удален, мы немедленно обнаруживаем варианты сознательного ощущения и восприятия, а именно, богатую картину случайных цветов, формы, ассоциаций и т.д., из которых при нормальных уеловиях процесс восприятия выбирает верное качество. Ощущение и восприятие являются результатом сложного процесса, который преображает физические и физиологические стимулы в психический образ. Таким путем бессознательная психика добавляет цвета, звуки, ассоциации, значения и т.д. из сокровищницы своих подсознательных возможностей. Эти добавки, будучи не замеченными, распадутся или скроют объективный образ бесконечным разнообразием, реальной «фантазией» или симфонией оттенков и нюансов как качеств, так и смыслов. Но нормальный процесс осознанного ощущения и восприятия нацелен на создание «верного» представления об объекте, 197

исключая все подсознательные варианты восприятия. Если бы мы могли раскрыть бессознательный слой, следующий за сознанием, во время процесса восприятия, то столкнулись бы с бесконечным движущимся миром с пышными цветами, звуками, формами, эмоциями, смыслами и т.д. Но из всего этого появляется относительно серая и банальная картина, лишенная эмоций и бедная по смыслу. В психотерапии и психопатологии мы обнаружили те же варианты (обычно, однако, в менее великолепном множестве) посредством амплификации некоторых осознанных образов. Мескалин бесцеремонно убирает завесу избирательного процесса и открывает лежащий под ней слой вариантов восприятия, который с очевидностью бесконечное изобилие. Так индивидуум получает прозрение и полный обзор психических возможностей, которые иначе (например, с помощью «активного воображения») можно обрести только кропотливой работой и относительно долгой и сложной подготовкой. Но если он достигает и переживает [ их таким образом ], он не только обре тает их законным образом, но в то же время достигает такого ментального состояния, в котором может интегрировать смысл своего опыта. Мескалин — это путь напрямик, и потому приносит в виде результата только, возможно, внушающее благоговение эстетическое впечатление, которое остается изолированным, неинтегрированным переживанием, мало прибавляющим к развитию человеческой личности. Я видел употребляющих пейот в Нью-Мексико, и они сильно проигрывали в сравнении с обычными индейцами пуэбло. Они показались мне наркозависимыми. Они были бы интересным объектом более тщательного психиатрического обследования. Идея, что мескалин может производить трансцендентальные переживания, шокирует. Это вещество просто раскрывает в нормальных обстоятельствах бессознательный функциональный слой чувственных и эмоциональных вариантов, которые трансцендентны только психологически, но ни в коем случае не «трансцендентальные», т.е. метафизические. Такой эксперимент был бы хорош на практике для людей, которые хотят убедиться в реальности бессознательной психики. Он даст им подлинное представление о ее реальности. Но я никогда не мог принять мескалин как средство убеждать людей в возможности духовного опыта против их материализма. Это, напротив, прекрасная демонстрация марксистского материализма: мескалин — это вещество, с помощью которого можно манипулировать мозгом, так что он производит даже так называемые «духовные» переживания. Это идеальный случай для большевистской философии и ее «прекрасного нового мира». Если это все, что Запад может предложить в смысле «трансцендентальных» переживаний, мы лишь 198

подтвердим марксистские стремления доказать, что «духовное» переживание может быть точно так же произведено химическими средствами. Наконец, есть вопрос, на который я не могу дать ответ, поскольку не имею соответствующего опыта: он касается возможности того, чтобы вещество, открывающее дверь в бессознательное, могло также высвободить скрытый, потенциальный психоз. Насколько я могу судить, такие латентные предрасположенности встречаются гораздо чаще настоящих психозов, и потому существует серьезная возможность столкнуться с таким случаем во время экспериментов с мескаЛИНОМ. Это был бы крайне интересный, хотя столь же неприятный опыт, поскольку такие случаи — это жупел психотерапии. В надежде, что вас не заденет честность моего критического мнения, остаюсь, дорогой сэр, Преданный вам, К.Г. Юнг

+ Ванкувер, Британская Колумбия. — Письмо было опубликовано в Spring, 1971. 1. Ханс Принцхорн (18661933‫ — )־‬немецкий психиатр. См. его работу Bildnerei der Geistes-kranken (1922). * Анониму, 17 февраля 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогая N., Большое спасибо за ваше любезное письмо, которое я прочитал с большим интересом. Я лишь знал о существовании огромной алхимической лаборатории, скрытой в лондонских доках за железными дверями, но чтобы там было такое древнее ископаемое, живущее в уединении, до сих пор занятое перегонными кубами и другими алхимическими аппаратами, для меня настоящие новости. Но узнать его адрес не принесет никакой пользы, потому что такие люди, как я знаю по опыту, недоступны для современной мысли. Мне и так хватает ископаемых! В любом случае спасибо за интересную информацию. С сердечной благодарностью, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Женщине в Англию. * 199

Отцу Лукасу Менцу, О.С.Б., 22 февраля 1955 г.

Дорогой отец Лукас, Я прочитал ваш черновик с большим интересом. Учитывая ужасное время, в которое мы живем, я вынужден согласиться. Это напоминает мне о благотворной работе О.С.Б.[ 1 ] в те темные столетия, когда куль1ура античности постепенно разрушалась. Теперь мы снова в эпохе упадка и перехода, как в 2000 г. до н.э., когда Древнее царство Египта распалось, и в начале христианской эры, когда Новое царство наконец подошло к своему концу, а с ним и классическая Греция. Весеннее равноденствие движется из знака Рыб в знак Водолея, как оно прежде ушло из Тельца (древние боги-быки) в Овен (боги с рогами баранов), а потом из Овна (жертвенный агнец) в Рыбы ( ). Остается надеяться, что О.С.Б. удастся начать новую спасательную операцию и на этот раз. 1500 лет назад св. Бенедикт мог влить старое вино в новые меха; или, скорее, семена новой культуры, прораставшей среди разрушения, были пересажены в новом духе христианства. Наша апокалиптическая эпоха тоже содержит семена иного, беспрецедентного и до сих пор непостижимого будущего, которое можно укоренить в христианском духе, только если он обновится, как случилось с семенами, проросшими посреди развала классической культуры. Но здесь, мне кажется, лежит огромная трудность. Грядущая новая эра будет также безгранично отличаться от нашей, как мир XIX столетия отличался от XX века с его атомной физикой и психологией бессознательного. Никогда прежде человечество не было разорвано на две половины, и никогда прежде сила абсолютного разрушения не была вложена в руки самого человека. Это «божественная» сила, которая упала в руки людей. Dignitas humani generis [достоинство человеческой расы — лат.] раздулось до подлинно дьявольского величия. Какой ответ даст гений человечества? Или что с этим будет делать Бог? Вы отвечаете в историческом духе св. Бенедикта, но он говорил и действовал в новом духе, который соответствовал анти-духу той эпохи. Равнозначен ли этот ответ нынешней проблеме? И постигает ли он ужасное величие, раскрывшееся в человеке? Мне кажется, мы пока не заметили, что такой вопрос вообще был поставлен. Мы до сих пор застряли в пугающем мраке и путанице бессознательности. Христианство принесло в мир новый свет, lux modema[2] (как алхимики называли свой lumen naturae). Сегодня этот свет тревожно мерцает и дрожит, и колесо истории не обратить назад. Даже император Август со всей своей властью не смог ничего добиться в попытках восстановления. 200

Вы верно угадали, что я так же обеспокоен, как и вы, и полностью симпатизирую вашим стремлениям. Но почему вы обращаетесь ко мне, закоренелому протестанту? Предполагаю, вы думаете о моей психологии, которая, хоть и рожденная в христианском духе, ищет адекватного ответа на дух этого времени: голос врача, старающегося исцелить психическую путаницу своего времени, тем самым вынужденного использовать язык, отличающийся от вашего. Слишком уж часто старый язык больше не понимают или понимают неправильно. Если я вынужден сделать смысл христианского послания понятным пациенты, то должен переводить его с комментарием. На самом деле, это одна из практических целей моей психологии или, скорее, психотерапии. Теолог едва ли согласился бы с этим, хотя св. Павел сам говорил по-гречески с греками, и его, вероятно, не остановил бы даже запрет главы иерусалимской общины. Я беру на себя смелость отправить вам книгу Агоп, из которой вы увидите, что имеете дело с еретиком и можете обжечь пальцы. Я хотел бы избавить вас от этого, ведь вы можете помочь многим людям даже без современной психологии. Моїу лишь пожелать всяких успехов вашему начинанию, поскольку я прекрасно понимаю его, хотя внешние этого не видят. Для большинства людей моя христианская точка зрения остается неявной, а из-за странности моего языка и непостижимости моих интересов вокруг меня оставляют свободное пространство. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Эттальское аббатство, Бавария. 1. Монастырский орден св. Бенедикта Нурсийского, бенедиктинцы, или черные монахи. 2. Термин lux modemat новый свет, появляется, например, в алхимической компиляции Иоганна Даниила Милиуса Philisophia reformata (1622), р. 244. См. Mysterium Coniunctionis, CW 14, par. 718 & η. 143.

* Э.В. Тенни, 23 февраля 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой доктор Тенни, Мне было очень приятно получить от вас письмо. Я часто думал, как вы там, как вы переварили все те сложные вещи, которые поглотили в Цюрихе. Из вашего письма я вижу, что процесс усвоения продвинулся далеко вперед, что весьма удовлетворительно. Я не возражаю против выдержек из записей на семинаре, но должен предупредить, 201

что никогда не пересматривал их и не исправлял мелкие ошибки всякого рода, которые встречаются повсюду. Кроме того, я полагаю, что вы не будете цитировать их в печати без особого разрешения. Что касается ваших вопросов: 1. Говорение языками (глоссолалия)[ 1] наблюдается в случаях ekstasis (= abaissement du niveau mental, доминирования бессознательного). Вероятно, странность бессознательных содержаний, еще не интегрированных в сознание, требует равно странного языка. Как она требует странных рисунков неслыханного характера, точно так же традиционно ожидается, что духовное демоническое внушение проявляется либо в религиозном, либо ином непонятном языке. По этой же причине первобытные и цивилизованные люди до сих до сих пор пользуются архаичными формами языка в ритуальных случаях (санекрит в Индии, древний коптский в Коптской церкви, старославянский в греко-православной церкви, латинский в католической церкви и средневековый немецкий или английский в протестантской церкви). Есть также сообщения о медиумах, которые говорят на иностранных языках, которые им в сознании неизвестны. Теодор Флурнуа в Женеве сообщал о таком случае,[2] где показал, что это был криптомнезический санскрит, который медиум подхватил в санскритской грамматике, о существовании которой никто не подозревал. Крайне трудно установить подлинность таких случаев из-за криптомнезии. 2. Функция исцеления не обязательно характерна для индивидуации; она сама по себе. Она также действует не только через перенос; это фрейдистский предрассудок. Очевидно, что исцеление предполагает особый род и способность понимания и сострадания. 3. Визуальные образы в процессе анализа преимущественно встречаются у людей визуального типа. То, как бессознательное проявляется, сильно зависит от вашего функционального типа. Оно может проявиться самыми неожиданными путями. Ваша история о католических священниках прелестна;[3] они очевидно защищались от дьявола, когда он вкрадывался в то, что вы говорили. Если вы обсуждаете религиозные проблемы и приводите психологическую точку зрения, то постоянно сталкиваетесь с конкретностью религиозной веры. Вы знаете, что Дева была взята на Небеса, и в это нужно верить конкретно, хотя ни один теолог не смог мне объяснить, была ли она взята в рубашке и другой одежде или обнаженной, и что тогда случилось с ее платьем: оно тоже стало вечным, или что случилось с микробами, которые есть в каждом человеческом теле: они тоже стали бессмертными? Видите ли, психология учитывает все подобные еретические аспекты, тогда как верующие в конкретную истину никогда о таких вещах не думают. 202

Вы вполне правы, что не нашли никакой организации, вещи всегда становятся негибкими. Я очень рад, что Time выпустили приличную статью;[4] я боялся, что они сделают из нее карикатуру, как обычно бывает. Другой аспект этой конкретности — это негибкость схоластической философии, от которой отец Виктор Уайт увиливает, как может. Он прежде всего честный и искренний человек, который не может не признавать важность психологии, но проблема в том, что он впадает от этого в большую тревоіу. Аналитическая психология, к сожалению, прямо затрагивает уязвимое место церкви, а именно, несостоятельную конкретность ее верований и силлогистический характер философии томизма. Это, конечно, ужасающая помеха, но (можно сказать, к счастью) люди не осознает сталкивающихся противоречий. Отец Уайт, однако, ни в коем случае не бессознателен в отношении этих столкновений; для него это серьезная личная проблема. Но то же самое с протестантизмом: здесь та же проблема между конкретной или историчной верой и символическим пониманием. Можно даже сказать, что это проблема нашего времени — способен ли ум развить себя так, чтобы понять символическую точку зрения или нет. Недавно у меня была переписка с Аптоном Синклером; он собирается опубликовать мое последнее письмо в New Republic.\S\ Прочитав его, вы увидите, как я пытаюсь постепенно ввести символическую точку зрения в рационалистический подход. Теперь, думаю, я ответил на ваши основные вопросы. Мои наилучшие пожелания миссис Тенни, Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Ph.D., аналитический психолог, профессор философии в государственном колледже Фресно (Калифорния). 1. Этот отрывок о глоссолалии («говорении языками») опубликован в Morton Т. Kelsey, Tongue Speaking, An Experiment in Spiritual Experiences (1964). 2. Theodore Flournoy, From India to the Planet Mars (1900). Юнг читал эту книгу в оригинале на французском в ранние годы в Бургхольцли и убедил Флурнуа разрешить перевести ее на немецкий. См. Jung and Jaffe, Erinnerungen, Traume, Gedanken, p. 378 (нет в Memories). 3. Два римско-католических священника закрыли глаза и молились во время лекции о «Психологии и религии». 4. Time (New York, LXV:7,14 Feb. 1955) опубликовал длинную статью под названием «The Old Wise Man» (pp. 62-68) с изображением Юнга на обложке, «Psychiatrist Carl Jung». 5. См. Синклер, 7 янв. и 20 янв. 55 г. 203

* Адольфу Келлеру, 25 февраля 1955 г.

Дорогой друг, Было очень любезно с вашей стороны озаботиться и так пространно отреагировать на статью в Time. Ваша интерпретация моего странного облика великолепна.[!] Фотограф, который мучительно утомил меня своими экспозициями, должно быть, поймал меня в момент задумчивости, когда я погрузился в мысли. Мои мысли об «этом мире» не были приятными, да и сейчас не таковы. Стремление бессознательного к массовому убийству в глобальном масштабе не самая радующая перспектива. Переходы между эонами, похоже, всегда были меланхоличными и отчаянными временами, как, например, было во времена падения Древнего царства в Египте («Диалог уставшего человека со своей душой»)[2] между Тельцом и Овном, или меланхолией эры Августа между Овном и Рыбами. А теперь мы движемся к Водолею, о котором Сивиллины книги говорят: Luciferi viers accendit Aquarius acres (Водолей воспламеняет дикие силы Люцифера).[3] И мы только в самом начале этого апокалиптического развития! Уже я, дважды прадедушка, вижу подрастающими те отдаленные поколения, которые, после того, как нас не станет, проведут жизнь в этой тьме. Я бы обвинил себя в старческом пессимизме, если бы не знал, что водородная бомба лежит наготове — и это факт, в котором, к сожалению, больше нельзя сомневаться. Нужен только Герострат[4] в Кремле, чтобы нажать на кнопку. А если нам повезет спастись от этого, как насчет проблемы перенаселения? С наилучшими пожеланиями, Юнг 4‫( ״‬Письмо написано от руки.) 1.0 фотографии, опубликованной в Time (см. предыдущее письмо, прим. 4), см. pl. II. 2. См. Клинковстрём, 2 сент. 53 г., прим. 2. 3. Так называемые Сивиллины оракулы, собрание апокалиптических сочинений, написанных греческим гекзаметром, составленное евреями в дохристианскую и раннехристианскую эру, преимущественно в целях пропаганды, и христианами в подражание языческим Сивиллиным книгам. Это цитата из латинского перевода Oracula SibyIlina (Amsterdam, 1689; в библиотеке Юнга). 4. См. Пфеффлин, 22 мар. 51 г., прим. 4.

* 204

Аптону Синклеру, 25 февраля 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой мистер Синклер, Спасибо большое за все, что вы прислали! Вы действительно пор азительно плодовиты. Я прочитал вашу драму[ 1 ] Меня не мог не тронуть человечный аспект этой ужасной проблемы. На нее действительно нет другого ответа, кроме самоубийства. Дело в том, что эти изобретения — урановая и водородная бомбы — созданы человеческим умом, спровоцированы великим геноцидом, который планирует бессознательное, чтобы скомпенсировать непрерывное и неизбежное увеличение населения, которое в конечном счете должно привести к гигантским катастрофам, если не вмешаются чудесные и непредвиденные изобретения. Но даже тогда столкновение будет только отложено. Это Дамоклов меч, подвешенный над нашими головами на тонкой ниточке. Ваша драма — это определенно удар, который сбивает с ног, по крайней мере, в случае наивного зрителя вроде меня, о литературной некомпетентности которого я должен вас предупредить. Я читал ваше письмо в Тгте[2] и добавил — с вашего разрешения — некоторые исторические детали. Спасибо вам за копию Тгте![3] А. Келлер был вдохновлен моим портретом. Не стоит и говорить, что я сам не знаю себя с этой стороны. Фотограф, должно быть, поймал что-то во мне. Я также благодарю вас за интересную Mental Яа4йо.[4] Всякий раз такие сообщения для меня напоминание о том факте, что наша психика обладает аспектом, опровергающим пространство и время, а также, между прочим, каузальность, и именно этого наши парапсихологи не понимают. Ваша идея о феминистском перевороте на Небесах крайне забавна. Между прочим, по этой причине, а именно, Assumptio B.V. Mariae, я наслаждаюсь относительно недавней прессой с католической стороны, тогда как обычно получаю вещи вроде тех, что прислали вы. Некомпетентные и глубоко невежественные обозреватели не принимают меня всерьез. В среднем я получаю только плохие отзывы, и это должно убеждать меня, что я пишу довольно неплохие вещи. Иногда в это трудно поверить. Однако с той же почтой я получил довольно неплохой обзор Психологии и алхимии от американца, мистера Сайкса.[5] Он связан с Зальцбургом и местной Американской школой. Но, к счастью, судя по удовлетворительным продажам, публика не прислушивается к такой неадекватной критике. Вы правы, с догматом об Успении бессознательное «забурлило в Церкви», поскольку Женщина ее (бессознательный) представитель на земле. 205

Что касается «Enemy in the Mouth»,[6] можно попробовать Bollingen Press. (...) Дайте знать, и я порекомендую ее Баррету. Алкоголизм — это ужасная угроза нации. Посмотрите на Францию! Мой Ответ Иову был отправлен Bollingen Press английским издателям,[7] поскольку они, очевидно, боялись чего-то вроде «антиамериканской деятельности»[8] и, вероятно, утраты престижа. Это книга для немногих, но — боюсь — многие могут прочитать и понять ее неправильно. Но даже в таком случае я получаю самые восторженные письма, хотя, почти без исключения, от простых людей. Похоже, они главные читатели моих книг. Не дразните себя — меня едва ли почитают, но вы гораздо лучше известны в США, чем я. Пожалуйста, не смущайтесь моей книжкой. Она медленно встанет на свой путь, как и вся остальная моя работа. Управитель моего рождения, старик Сатурн, так замедлил процесс взросления, что я стал осознавать собственные идеи только в начале второй половины жизни, т. е. именно в 36 лет.[9] Прошу прощения за старые астрологические метафоры. «Астрология» — это одно из тех «случайных явлений», стертых с лица земли идолом усреднения, которого каждый считает реальным, тогда как он есть чистая абстракция. Вскоре моя небольшая книга, которую я опубликовал вместе с профессором В. Паули, выйдет в Англии.[ 10] Она шокирует еще сильнее Иова, но на этот раз ученого, а не теолога. Она посвящена «случайным явлениям» экстрасенсорного восприятия, особенно теории, и это мой вклад в книгу. Работа Паули посвящена роли, которую архетип играет в формировании некоторых научных представлений. Реакция публики будет еще хуже, чем в случае с Иовом. То, как реагирует научный мир, сильно напоминает мне те отдаленные времена, когда я один стоял за Фрейда против мира, ослепленного предрассудками, и с тех пор я постоянно был объектом клеветы, раздражения и презрения, хотя заслужил и восхищение, что парадоксально, от университетов (среди них Оксфорд и Гарвард).[ 11 ] Не осмелюсь полагать, что они не знали, что делали. Так кто прав, мои критики или академики? Тем временем, я могу сказать вместе с Шопегауэром (судьба которого была еще хуже: первое издание его работы было продано в количестве 1 копии![ 12]): legoret legar![ 13] Простите, что отнял ваше время этими личными излияниями. Я только хотел объяснить, почему воспринимаю дурную критику как должное, тогда как благосклонный отзыв — это редкое исключение, и потому непредсказуемое «случайное явление». В надежде, что я ответил на каждый пункт вашего письма, остаюсь, Искренне ваш, К.Г. Юнг 206

1. «Доктор Фиет», современная история о Фаусте, в которой доктор Фиет, врач, открывает атомную бомбу после заключения соглашения с Главным Комиссаром Ада, Мефисто. В конце доктор Фиет совершает самоубийство, и дьявол забирает его душу. Пьеса не была опубликована и доступна только в рукописи, как суфлерский экземпляр, в Театральной коллекции Нью-Йоркской публичной библиотеки в Центре Линкольна. 2. Time (LXV:10, 7 Mar. 1955). С. Указывал, что Фрейд не может быть назван «первооткрывателем» бессознательного, поскольку о нем было написано много книг и до Фрейда. Письмо было ответом на утверждение в статье о Юнге в Time, цитированном в Тенни, 23 фев. 55 г., прим. 4. 3. Ibid. 4. Pasadena and New York, 1930. 5. См. Сайкс, 21 нояб. 55 г., прим. +. 6. Рукопись «Enemy in the Mouth» была опубликована как The Сир of Fury (Great Neck, New York, 1956; та же фирма, которая опубликовала Ответ Иову). Это исследование разрушительного воздействия алкоголизма, проиллюстрированное историями восьми алкоголиков, половина из них хорошо известные писатели. 7. См. Пристли, 8 нояб. 54 г., прим. 2. 8. Путаница с охотой на ведьм, развязанной Постоянным подкомитетом по расследованиям сенатора Джозефа Маккарти. 9. Оригинальная версия Символов трансформации появилась в 1911/12 гг. и отметила начало разрыва с Фрейдом. Начало второй половины жизни часто отмечено поворотным моментом. См. «The Stages of Life», CW8, par. 773. 10. The Interpretation of Nature and the Psyche (1955). Часть Юнга, эссе о синхронистичности, в CW 8. 11. Юнг, среди прочих, получил почетную степень Гарварда в 1936 году, а от Оксфорда в 1938 году. См. Кюнцли, 4 фев. 43 г. 12. Первое издание Мира как воли и представления. 13. «Меня читают и будут читать».

* Манфреду Блейлеру, 23 марта 1955 г.

Дорогой коллега, Искренне благодарю за любезное приглашение выступить о шизофрении на Международном конгрессе по психиатрии.[ 1] Прочитать такую лекцию действительно было бы большим удовольствием, не говоря уже о чести. К сожалению, я стал таким древним, что это было бы слишком трудным предприятием. Я больше не подхожу для чтения лекций, и потому вынужден отклонить вашу просьбу. 207

Я делаю это с глубочайшим сожалением, ведь теперь около 50 лет, как я впервые указал на психологию болезни, которая впоследствии стала известна как Dementia ргаесох.[2] Иногда я сам себе кажусь анахронизмом. Снова благодарю вас, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Второй международный конгресс по психиатрии должен был пройти в Цюрихе, в сент. 1957 г. По получении отказа Юнга Б. предложил отправить работу, «подводящую итог вашей работе над шизофренией как первопроходца». Это предложение было принято, и работа Юнга «Schizophrenia» (CW 3) была зачитана его внуком, доктор Дитером Бауманом. 2. «The Psychology of Dementia Praecox» (orig. 1907), CW 3.

* Эвелин Торн, 23 марта 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогая мисс Торн, Спасибо вам за интересное письмо. Могу подтвердить ваше наблюдение[ 1 ] на собственном опыте. Снова и снова я замечал, что, когда я занят особой мыслью или уединенной работой, эта тема появлялась в газетных статьях или письмах от незнакомцев, словно о ней вещали повсюду. Иногда эти наблюдения были такими поразительным, что я сам думал о возможности, что это случай синхронистичности. Но ваше наблюдение о цветах, которые носят люди в толпе, показывает, что это, должно быть, явление накопления в случайных последовательностях. Его легко можно наблюдать, если следить за движением на дорогах, если оно не непрерывное. Вы заметите, что машины или пешеходы имеют заметную склонность к не периодичным скоплениями, перемежаемым одиночными пассажирами или машинами. Эти явления накопления — просто случайные совпадения. Потому следует считать совпадение тем в рукописях или газетных статьях прежде всего как простые случайности, хотя и с определенной умственной осторожностью. Во времена Иммануила Канта было немало философов со схожим складом ума, а во времена Чарльза Дарвина было по крайней мере три человека, излагавших похожие идеи независимо друг от друга. В таких случаях возникает искушение подумать об особом Zeitgeist, действующем тайно и подталкивающем некоторых полезных индивидуумов. К сожалению, эту гипотезу трудно доказать, хотя мне кажется, что последнее явление где-то на полдороге между простыми случайными совпадениями и положительными синхронистичностями. 208

Кстати, мое эссе о синхронистичности вскоре будет опубликовано в английском переводе в Bollingen Press. С благодарностью, остаюсь Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Лейк Комо, Флорида. 1. Т. сообщала, что со своей подругой, обе редакторы небольших журналов, заметила, что в определенные периоды они получали рассказы с поразительно похожими сюжетами и персонажами. Они сочли это проявлением синхронистичности.

* Сильвестру Шёнингу, 24 марта 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Шёнинг, На ваш вопрос трудно ответить, поскольку томистская философия покоится на метафизической основе, а психология бессознательного на эмпирическом основании. Из многих бесед с теологами я узнал, что величайшая трудность в обсуждении этого вопроса заключается в разнице в point de depart. Теолог начинает с философских концепций, которые практически никак не связаны с чисто номиналистскими представления эмпирика. Теологические термины содержат то, что называют, эмпирические термины — это просто ярлыки, и они не содержат то, что называют. Эмпирический акцент лежит на фактах, а имена значат очень мало; кроме того, гипотезы значит столь же мало, поскольку их легко изменить на лучшую точку зрения. Единственная возможность дискуссии, как мне видится, заключается в сравнении некоторых томистских утверждений с утверждениями эмпирической психологии. Если вы сможете прибыть в Цюрих в начале мая, то у вас будет возможность встретиться с доминиканским священником отцом Виктором Уайтом, который будет давать курс лекций в Институте К.Г. Юнга. Я проделал с ним множество таких сравнений, и он прекрасно знает мою психологию, так что, если вам удастся с ним поговорить, это окажется для вас чрезвычайно важно. Если вы будете в Цюрихе, я готов встретиться с вами и говорить на эту тему, но вы не должны забывать, что мои знания в томистской философии практически нулевые, поскольку я посвятил все мое свободное время изучению фактов, а не мнений. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Студент-теолог из Инсбрука. 209

* Отцу Лукасу Менцу, 28 марта 1955 г.

Дорогой отец Лукас, Большое спасибо за ваше любезное и познавательное письмо. Оно дает мне бесценную возможность хоть мельком взглянуть на процесс становления целостным и святым. По пути назад в историю человечества[!] мы интегрируем многое, что нам принадлежит и, глубоко внутри, также что-то от брата нашего животного, которое на самом деле более свято, чем мы, потому что не может отклониться от божественной воли, в него вложенной, ведь его темное сознание не предлагает других путей. На этом пути назад, где бы он ни начался, если только пройден с искренностью, мы попадаем в огонь или, как сказано в логии, приближаемся к нему: «Возле меня как возле огня. Тот, кто далек от меня, далек от Царства».[2] «Приручение зверя», как вы это называете, действительно долгий процесс и совпадает с разрушением эгоизма. То, что вы называете «бессамостностью», я называю «становление самостью»: то, что прежде казалось «эго», возносится в большее измерение, которое уменьшает и окружает меня со всех сторон, и которое я не могу постигнуть в целости. В этой связи вы, как и я, верно цитируете Павла,[3] который выражает тот же опыт. Такой опыт — это божественный дар, с одной стороны, так как его не обрести nisi Deo concedente [кроме как Божьим соизволением — лат.] С другой стороны, он даруется только если мы откажемся от эго как высшего авторитета и полностью подчиним себя воле Божьей. Вы сами чувствуете необходимость определения «совершенства». Вы определяете его как «полное раскрытие природы на уровне святости, порожденной подчинением Боїу». Поскольку Бог — это само единство, само единое и святое, человек обретает свое единство только в Боге, то есть, само-целостности, которая, в свою очередь, обретается подчинением воле Божьей. Поскольку человек в состоянии целостности и святости далек от всякого «совершенства», новозаветное τέλειυς[4] определенно должно переводиться как «целостный». Для меня состояние человеческого единства — это состояние «целостности», а не «совершенства», и этого выражения, как и «святости», я стараюсь избегать. Вы описываете эго (после «приручения зверя») как «полное обладание собой». Здесь я бы сказал, что сопротивление, идущее из психических глубин, прекращается, если мы можем отказаться от своего эгоизма, и самость (сознание + бессознательное) принимает нас в свое большее измерение, где мы «едины», и из-за нашего 210

относительно единства мы близки к тому подлинно единому, что и есть Бог. (Это обсуждается в главах IVh V в Aiori). Потому я бы сказал, что Бог тогда «полностью обладает эго и мной», чем подчеркивать силу эго. Не знаю, допустимо ли с нашим невежеством думать о вещах божественных. Я нахожу, что все мои мысли кружатся вокруг Бога, как планеты вокруг солнца, и он неодолимо их привлекает. Я посчитал бы гнуснейшим грехом сопротивляться этой принуждающей силе. Я чувствую волю Божью в том, что я должен проявлять дар мышления, которым был награжден. Так я ставлю свое мышление на службу ему и вступаю в конфликт с традиционным учением, прежде всего с учением о privatio boni. Опять-таки, я тщетно спрашивал теологов, какие именно отношения у Яхве с Богом христиан, поскольку Яхве, хоть и страж справедливости и морали, сам несправедлив (отсюда Иов 16:19 и далее). И как это парадоксальное существо связано с Summum Вопит? Согласно Исайе 48:10-11 Яхве мучает человечество ради себя самого: «Propter те, propter те faciam!»[5] Это понятно в терминах его парадоксальной природы, но не в терминах Summum Вопит, которое по определению уже имеет все, что нужно для своего совершенства. Потому оно не нуждается в человеке, в отличие от Яхве. Я должен поставить под вопрос учение о Summum Вопит, потому что не-существование зла лишает его всякой субстанциональности и оставляет только благо или ничего вообще, которое, поскольку оно ничто, также ни на что и не влияет, т.е. н может вызвать и слабейшего злого импульса. И поскольку оно ничто, оно не может исходить и из человека. Более того, дьявол был. тут до человека и определенно был не благим. Но дьявол — это не ничто. Таким образом, противоположность блага — это не ничто, а равно реальное зло. Глубины психики, бессознательное, созданы не человеком, но обладают божественно созданной природой, которую человек ни в коем случае не должен оскорблять, хотя она и вызывает у него величайшие трудности. Этот огонь, «испытывающий» нас в «горниле страдания» — это, согласно Исайе 48:10, сама божественная воля, т.е. воля Яхве, который нуждается в человеке. На помощь призываются понимание и воля человека, и они могут помочь, но не должны притворяться, что измерили глубины духа и погасили огонь, горящий внутри него. Мы можем только надеяться, что Бог в милости своей не вынудит нас идти глубже и оказаться пожранными огнем.[6] Вы, очевидно, предложили ему достаточную жертву, выстояв в его огне, пока эгоизм не покорился. В реальности ваше эго ни в коем случае не обладает собой, но практически сводится в прах, так что вы становитесь способны на определенную меру неэгоистичной любви. 211

Вы действительно могли бы возрадоваться этому, если ваша «радость» не вступала в плотный конфликт со страданием мира и ближних. Даже Искупитель на Кресте не издал радостного крика, несмотря на то, что ему приписывают полное преодоление мира и себя. «Объект» (как вы говорите), т.е. человеку который не знает, что воспламенил в вас любовь, чувствует себя не любимым, а униженным, поскольку он стал субъектом или целью вашего психического состояния, в котором он сам не участвует. Такая любовь ко мне оставит меня холодным. Но вы сами говорите, что человек — это в то же самое время другой. Тогда его страдание затронет и вас и отвлечет от радости. Но когда вы продолжаете со словами, что вам «больше не нужно Творение», то даете своему ближнему (который тоже часть Творения) понять, что он для вас излишен, хотя вы «радостно приветствуете Бога через него». Каждому, кто что-то преодолел или лишился какой-то привязанности, на долю выпадает в той же мере нести ноши других людей. Обычно они так тяжелы, что всякие крики радости умирают на устах. Такой человек радуется, что может хоть перевести дыхание время от времени. Несмотря на то, что я согласен с вами в процессе «становления единым и святым», или индивидуации, я не могу подписаться под вашими утверждениями об «эго, полностью владеющем собой» и ни с кем не связанной вселенской любви, хотя они приводят вас опасно близко к идеалу йоги: нирдвандва (свободный от противоположностей). Я знаю, эти моменты освобождения являются как вспышки в процессе, но я гашу их, потому что всегда в такой момент чувствую, что отбросил груз человечности, и он снова свалится на меня с удвоенной тяжестью. Вам не нужно менять свою точку зрения, чтобы обрети знание архетипов. Вы прямо среди них, даже если вам приходится встать в положение отца исповедника, который сказал студенту, пришедшему к нему за советом об изучении психологии: «Не изучай ничего, что тебя беспокоит». Поскольку мы еще не достигли состояния вечного блаженства, мы все еще подвешены на Кресте между восхождением и нисхождением, не только ради себя, но и ради Бога и человечества. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. М. писал, что для него процесс обретения святости был путешествием через всю историю человечества, назад, к Адаму. 2. James, The Apocryphal New Testament‫ י‬p. 35. 3. «...ибо Им мы живем и движемся и существуем» (Деян. 17:28). 212

4. См. Мф. 5:48: «Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный». Разница между совершенством и целостностью играет важную роль в психологии Юнга. Psychology and Alchemy, CW 12, par. 208: «...жизнь требует не совершенства, а целостности». См. также Аюп, CW I, ii, pars. 123,333. 5. Ис. 48:11: «Ради Себя, ради Себя Самого делаю это». 6. Большая часть этого абзаца цитируется в Jaffe, The Myth of Meaning (orig. 1969; tr. 1971), p. 120. *

Отцу Виктору Уайту, 2 апреля 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой Виктор, Спасибо за ваше письмо и критику, в нем содержащуюся.[ 1 ] Пока вы не отождествляетесь с ангелом мщения, я чувствую вашу человечность и моїу сказать, что мне действительно жаль своих проступков, и я мучаюсь о Господнем промысле о бедных антропоидах, которые должны были иметь мозг, позволяющий мыслить критически. Как я благодарен вам за тот факт, что вы призываете меня к порядку, и ваше суждение — верное или нет — не щадит меня, так, я полагаю, Бог прислушается к смертному голосу, как Он прислушался к Иову, когда этот мелкий измученный червь жаловался о Его парадоксальной, аморальной природе. Как Иов возвысил свой голос, чтобы каждый его слышал, так и я пришел к заключению, что лучше рискнуть своей шкурой и сделать худшее или лучшее, чтобы потрясти бессознательность своих современников, чем по своей халатности позволять вещам катиться к нависающей мировой катастрофе. Человек должен знать, что он худший враг человека, как и Бог должен был узнать от Иова о собственной противоречивой природе. Очевидно, что ангел Божий (не обладающий собственной волей) хотел биться с Иаковом и даже убить его, если бы тот не защитился. Бьюсь об заклад, что ангела неплохо отделали, пока он не сломал Иакову бедро. Бог определенно ожидал, что Иаков будет отвечать ему тем же. Я вполне уверен, что случай с Иовом был таким же. Вообще говоря, на моей стороне авторитет Библии: (Исайя 48:10-11) «Вот, я расплавил тебя, но не с серебром; я выбрал тебя в горниле страдания. Ради Себя, ради Себя Самого дыахо это».[2] Следует ли мне держать свет такого озарения «под сосудом»? В мирных и безвредных обстоятельствах было бы очень не мудро movere quieta.[3] Но в наше время на кону стоит все, и не стоит беспокоиться из-за небольшого возмущения, которое я вызвал. Это лишь укус блохи на безмерном теле христианского мира. Если я помешал спокойствию ума серьезных теологов, мне очень жаль, но я правда не понимаю, 213

почему их сон лучше моего. У них нет никакой прерогативы прятаться от великого ветра мира и оставлять неприятные вещи за собой. На днях я получил письмо от изучающего (католическую) теологию, который просил у своего directeur de conscience совета, изучать ли современную психологию. Благочестивый отец очень уместно сказал: «Не изучай то, что тебя беспокоит!» Боюсь, это характерно. Вам следует радоваться, что кто-то вообще думает о Боге. Апостолы и ранние отцы Церкви вели непростую жизни, и тем более ни один христианин не должен отправляться спать в спокойном местечке. Посмотрите на мир — он весь к чертям разорван сверху донизу, и точно так же человек в нашу инфернальную эпоху. Я достаточно долго медлил и сопротивлялся, пока не настроился сказать то, что думаю. Мир в Церкви — это одно, а беспокойство о нынешних временах — другое. Я спрашивал четверых теологов (прот.) о современной позиции Церкви по отношению к вопросу: тот же Бог в Новом Завете, что и в Ветхом? Двое вообще не ответили. Один сказал, что в последние 30 лет теологическая литература не говорит о Боге вообще. Последний сказал: «На ваш вопрос легко ответить. Яхве — это просто архаичные представления о Боге по сравнению с идеями НЗ». Я сказал: «Это как раз тот психологизм, в котором вы меня обвиняете. Когда вам удобно, Бог внезапно становится всего лишь представлением, но, когда вы проповедуете о Нем, это абсолютная истина». Что он сказал? Ничего. Старый отец-иезуит Николай Кузанский давал лучший ответ: в ВЗ Бог был подобен разъяренному единорогу, но в ВЗ он превратился в Бога любви, побежденного любовью чистой девы, найдя, наконец, покой в ее руках.[4] Это, по крайней мере, ответ. Это даже глубокий ответ, показывающий важность человека в божественной драме воплощения. Очевидно, она началась, когда Бог принял личность (в противоположность всем остальным богам), т.е. конечность. Это был первый акт kenosis на пути воплощения. Это «Ответ Иову»: он должен был перестать становиться жертвой неосознанных противоположностей. Вы ничего не теряете и даже ничего не обретаете, раздумывая над такими мыслями. Это затрагивает вашу церковную позицию, но не больше, чем возмущает мою научную. Папа, нарушивший апостольский авторитет и теологическое сопротивление собственного клира, тоже свое получил. После Ad Caeli Reginam он снова заболел. Должно быть, у него внутри был конфликт, быть Папой, с одной стороны, и быть религиозным новатором, с другой. Ему следовало пожалеть свой клир, который не мог согласиться с новым догматом? У меня нет папского авторитета, только честный здравый смысл и нет власти, кроме согласия нескольких мыслящих людей. Поскольку 214

вы относитесь не только исключительно к Церкви, но и к человечеству, не в интересах Церкви, если вы не воздаете должное нашему времени. Даже Папа по-своему воздал. Ваше солнце в Весах требует нерушимого равновесия. Вы обретаете его, только когда каждая сторона несет равный вес. Христос распят между одной, ведущей вверх, и другой, ведущей вниз, т.е. между противоположностей. Так что не пытайтесь избежать своей судьбы, «написанной в звездах». Я знаю, это ошибка людей-Весов: они боятся всего, нарушающего равновесие. Но обрести его они могут только «изучая то, что их беспокоит». Ваша критика моих мотивов относительно Иова[5] попросту несправедлива, и вы это знаете. Это выражение умственной муки, которую вам пришлось претерпеть в США — и в Европе. Никто не сочувствует вашим затруднениям больше, чем я, поскольку больше 50 лет тяжелой работы снаружи и разодранная завеса внутри кое-чему меня научили. Выбрав жизнь монаха, вы отделились от этого мира и предоставили себя вечным огням другого. Где-то вам придется платить, либо человеку, либо Боїу, и в конце концов вы обнаружите, что оба вас обсчитали. В этой жестокой подвешенности вы обнаружите, что искупление можно найти только посредине, в центре вашей самости, которая как с Богом, так и против него; с ним — в той мере, в какой Бог желает вас; против — в той мере, в какой люциферианская автономия человека существует вне Бога. Это, на самом деле, продукт противоположностей в Боге. Именно этой проблеме посвящен Иов, и вот почему Иов призывает помощь Бога против Бога. Было бы огромной ошибкой думать, что можно проскользнуть такое испытакие без самых яростных эмоций. Вы сами глубоко эмоциональны на этот счет и никого не заставите поверить, что не проходите через ад страданий. Нет утешения и нет утоления нигде, кроме как в подчинении и принятии самости, или назовите ее Богом, страдающим в Собственном творении. «Excoxi te ... et elegi te in camino paupertatis. Propter Me, propter Me faciam» (Исайя 48:10-11). Моя психология, к сожалению, пытается быть честной. Это действительно тяжелый путь, не легкое утешение и не наркотик. Всякий, соприкасающийся с ней всерьез, заметит темную сторону и прочувствует ее. Конечно, я никогда не буду скрывать истину, какой вижу ее. Церковь может счесть ее одним из дьявольских искушений мира, а мир осудит за глупость. Я буду придерживаться своего убеждения, что мой Ответ Иову — это прямое применение моих психологических принципов к некоторым центральным проблемам нашей религии. Берите или уходите. Более того, они будут делать, что им заблагорассудится, не спрашивая меня. 215

Некоторым образом, я моїу позволить себе независимость, но вполне осознаю, что есть много других людей, которые не могут поступать так же, не ставя под удар свое социальное существование. Они должны жить, а для этого должны защищаться, как только могут. Если бы я не мог вести независимую жизнь, мне пришлось бы быть гораздо более осторожным в выражении своих мнений и многое сделать иначе, например, я бы не подставил свою шею за Фрейда, который был моей первой неосторожностью. Primum vivere necesse est, deinde philosophare[6] — это жестокое правило для всякого, кто кормится с учреждения, оказывающего услуги. Только вольнонаемный может рискнуть сказать что-то выходящее за рамки общепринятого и тем причинить себе неудобства, не рискуя самим существованием. Потому я вполне понимаю вашу критичную вспышку, но позвольте, тем не менее, обратить ваше внимание на тот факт, что все мученики вашей Церкви вели себя крайне немудро в этом отношении. В своей личной жизни я обнаружил, что подлинный христианин не покоится на розах, он предназначен не для мира и спокойствия ума, а для войны. И снова я глубоко осознаю, что не каждый по своей природе такой воинственный, как я, хотя я достиг — Deo condendente — некоторого состояния внутреннего мира, заплатив за это довольно неприятным состоянием войны снаружи. Но даже если человек мирной природы достиг определенного высокого уровня сознания, он не сможет избежать яростного конфликта противоположностей в своей душе, так как Бог хочет соединить Свои противоположности в человеке. Как только установится более честное и более целостное сознание, вышедшее за рамки коллективного уровня, человек больше не замкнут в себе, а становится инструментом Бога, и это действительно так, это не шутка. Я не создавал этого мира и не помещал в него человеческую душу. Это Его работа и Его ответственность, и нет судьи над Ним. Вот почему история начинается с Иова на человеческом уровне и принятия личности на божественном. Можно, как Иов, жаловаться об этом, но это тщетно. Такова жизнь. Если суматоха и мучения становятся слишком большими, остается единство самости, божественная искра в своих нерушимых границах, предлагающая неземной мир. Пожалуйста, потратьте еще несколько часов на чтение Ответа Иову, держа в памяти этот комментарий, и посмотрим, сможете ли вы дальше придерживаться той идеи, что это лишь случай хандры. Разве нельзя отнести эту характеристику и к вашему дурному настрою? Когда вы прибудете в Цюрих, я уже буду в Боллингене; но когда мы вернемся в середине мая, я бы хотел, чтобы вы остались с нами в Кюснахте.[7] Сердечно ваш, К.Г. 216

1. У. написал письмо 17 марта на борту Королевы Марищ возвращаясь из Калифорнии. Он признался, что был озадачен от того, что Юнг был сбит с толку цитатой из Фомы Аквинского (Уайт, 19 янв. 55 г., прим. 5), тем показав, что дискуссия о privatio Ьопі зашла в безнадежный тупик. Незадолго перед этим он опубликовал крайне критичный отзыв на «Ответ Иову» в Blackfriars (Oxford), March, 1955; пересмотренная версия появилась в его работе Soul and Psyche (1960), Appendix V: «Jung on Job». Он ссылается на этот отзыв в своем письме, говоря: «Я действительно очень боюсь, что вы сочтете его непростительным». Но продолжает: «Я просто не понимаю, в чем цель публикации такой вспышки [имея в виду книіу] ... Я вижу в ней только вред, в не меньшей степени моим собственным попыткам сделать аналитическую психологию приемлемой и уважаемой католиками и другими христианами, которые в ней отчаянно нуждаются». Эта реакция, столь отличная от энтузиазма тремя годами ранее (Уайт, весна 1952 г., прим. 6) показывает тот разрыв, явившийся между двумя людьми, разрыв, который они оба глубоко и болезненно ощущали. 2. [В Синодальном переводе: «...но не как серебро; испытал тебя...» — прим., перев.} 3. См. Уайт, 10 апр. 54 г., прим. 24. 4. Эйзинга, 13 фев. 54 г., прим. 8. 5. У. укорял Юнга за публикацию этой «очистительной вспышки» и выставление «напоказ сварливой тени... такой непохожей на вас». 6. «Сначала нужно жить; затем философствовать». 7. До сих пор У. всегда оставался в Башне в Боллингене, где Юнг обычно принимал только близких друзей. Приглашение в Кюснахт, официальную резиденцию Юнга, было своего рода отпором.

* Маркусу Фирцу, 5 апреля 1955 г.

Дорогой профессор Фирц, Большое спасибо за любезно присланную работу о теории Исаака Ньютона об абсолютном пространстве.[ 1 ] Эта тема меня очень интересует, и я надеюсь, что моих умственных сил хватит, чтобы справиться с процессом мышления Ньютона. Я собираюсь нанести визит вашей матери; чудесно, как она стойко выносит свою безнадежную болезнь.[2] С благодарностью и наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. «Ueber den Ursprung und die Bedeutung der Lehre Isaac Newtons vom absoluten Raum», Gesnerus (Aarau), II (1954). 217

2. Линда Фирц-Дэвид (см. Лангенеггер, 20 нояб. 30 г., прим. 1). Она умерла от рака в мае 1955 г.

* Рональду Дж. Хортону, 22 апреля 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Хортон, Возможность увидеть и насладиться изысканной красотой этого прекрасного образца греческой скульптуры[ 1] была настоящим даром, за который я вас благодарю. Идентифицировать эту голову действительно непросто. Я не археолог и не могу компетентно рассудить в данном случае. Мой особый интерес кроме психиатрической работы заключается в исследованиях в области сравнительной психологии религиозного символизма. Поверхностный взгляд на голову заставляет задумать об относительно поздней дате и вспомнить о митраистских дадофорах.[2] Но поскольку это очевидно образчик высочайшего греческого искусства, нужно идти дальше в прошлое. Эротический элемент, женская мягкость лица, особая укладка волос с одной стороны, и фригийский pileus[3], юношеская мужественность, с другой предполагают одного из рано умирающих сыновей-богов Ближнего Востока. Я думаю прежде всего об Аттисе, сыне и любовнике Кибелы. Он изображается с pileus. Он обладает, как и его аналоги, а именно, Адонис, Таммуз и германский Бальдр, всей грацией и очарованием обоих полов. В его лице есть что-то от спокойной красоты Деметры. (Параллель — это элевсинский Иакх.)[4] Поскольку культ Аттиса довольно древний, есть некоторая вероятность, что это раннее изображение Аттиса. Это примерно все, что я могу диагностировать по голове и ее подлинно чарующей красоте. Во всяком случае, она идеально выражает то чувство, которое азиатский грек испытывал, почитая Аттиса или одного из его эквивалентов, одного из pueri aetemi, радовавших мужчин и женщин и умиравших рано с цветами весны. Можно мне оставить хотя бы одно фото? Они глубоко захватили мою фантазию.[5] Мне очень жаль давать вам такой скудный и неуверенный ответ. Искренне ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬Лондон. 1. X. отправил Юнгу фотографии греческой мраморной головы и спрашивал его мнение. Она воспроизведена в Man and His Symbols (1964), p. 203. 2. Митра часто изображается между двумя мальчиками, или дадофорами, 218

несущим факелы, одним поднятый, один опущенный. См. Symbols of Transformation, Plate XXb. 3. Заостренная шляпа, которую унаследовали феи и гоблины. 4. Сын Деметры или Персефоны (дочери Деметры) и Диониса (с которым он иногда отождествляется); изображался празднующим Элевсинские мистерии с факелом в руке. 5. Юнг поставил фото в рамку и хранил на столе.

* Отцу Раймонду Гости, 25 апреля 1955 г. Дорогой отец, К сожалению, не могу поблагодарить вас за присланную книгу. [1] Как вы знаете через отца Бруно,[2] вы критикуете меня, словно я философ. Но вы хорошо знаете, что я эмпирик, представления которого — как таковые — не имеют содержания, поскольку это просто nomina, которые могут быть изменены, если потребует соглашение о терминах. В прошлом я предоставил вам все возможности обсудить неясности. Вы так и не выступили со своей критикой. У меня нет учения и философской системы, но я представил новые факты, которые вы аккуратно игнорируете. Это словно критиковать подписи на шкафах с коллекцией минералов, не глядя на их содержание. Не совсем ваша вина, что вы, похоже, не понимаете, почему психические факты, обозначаемые моими концепциями, обладают собственной автономией. Это эмпирический факт, который большинство людей в любом случае не понимают, потому что никогда не проходили через такой же опыт — что вполне понятно, поскольку они не обращают внимания на мой метод. parva licet componere magnis,[3] ситуация та же, что и с Галилеем, который обнаружил дотоле неизвестные луны Юпитера при помощи телескопа. Но никто не хотел в него смотреть. Потому у Юпитера не было лун. Символы мандалы, например, встречаются не только в Цюрихе, но и в Рио-де-Жанейро и Сан-Франциско, естественно, только психиатрами, которые подталкивают своих пациентов к рисованию. В счет идут факты, а не названия. Вы упускаете факты, а потом думаете, что название — это факт, и оттого приходите к бессмысленному заключению, что я принимаю идеи за материю, и потому «гностик». Гнозис — это ваша теологическая точка зрения, а немой эмпиризм, о котором вы, очевидно, не имеете ни малейшего представления. Я также должен выразить догадку, что могу оказаться несправедливым к вам лично, принимая вашу критику за искажение фактов. Вы, в конце концов, член Ордена, принцип которого: Quod oculis nostris 219

apparet album, nigrum ilia esse definierit, debemus itidem, quod nigrum sit, pronuntiare.[4] Потому ни в какой дискуссии нет личного оппонента, с которым можно прийти к согласию. Преданный вам, К.Г. Юнг

4‫ ׳‬Общество Иисуса, Лёвен. Это письмо опубликовано без выпусков по специальной просьбе Г. 1. Du Му the a la religion (1955; tr. Religion and the Psychology ofJung, 1957). 2. Юнг выразил свою критику книги в письме от 22 дек. 54 г. отцу Бруно де Хесус-Марии (нет в этой подборке). Длинное письмо к Бруно есть в CW 18, pars. 1518ff. См. ниже, 20 нояб. 56 г. 3. [«Если можно сравнить малое с великим» — Вергилий, «Георгики», IV, 176. — прим, перев.] 4. «Нужно объявлять черным то, что кажется нашим глазам белым, если она [Церковь] назовет это черным», — Игнатий Лойола, Духовные упражнения, в 13-ом из «Правил единства Церкви».

* Карлу Тиинсу, 25 апреля 1955 г.

Дорогой герр Тиинс, Я бы с радостью исполнил вашу просьбу написать что-нибудь о литературе о Фаусте, если мой возраст не устанавливал бы строгие и, к сожалению, узкие границы моей работоспособности. Вторая часть Фауста сопровождала меня всю жизнь,[ 1 ] но только 20 лет назад до меня начали доходить некоторые вещи, особенно когда я прочитал Химическую свадьбу Христиана Розенкрейца, которую Гете тоже знал,[2] но, что интересно, не упоминал среди алхимической литературы в свои лейпцигские дни. Вот что часто бывает с книгами или впечатлениями, которые, пронзив верхний уровень сознания, погружаются в глубины психики и возвращаются на поверхность только гораздо позже в измененной форме, став свидетельством своего длительного воздействия. Насколько мы знаем, Гете пользовался только относительно поздней алхимической литературой, и исследование классических и раннесредневековых текстов впервые убедило меня, что Фауст lull — это opus alchymicum в высшем смысле этого слова. Недавно Гете как алхимику была посвящена работа Рональда Д. Грея (Goethe the Alchemist. Cambridge, 1952), очевидно, под воздействием моих ссылок на эту тему. К сожалению, познания Грея в алхимии неполны, так что он упускает из вида предмет ее главных забот, тайнство coniunctio, или «химической свадьбы», которое проходит через весь Фауст. Этой проблеме я посвятил отдельную работу — Mysterium 220

Coniunctionis, которая вскоре появится. В ней содержится все, что образует историческую основу Фауста, насколько она алхимическая. Эти корни идут очень глубоко и, как мне кажется, во многом объясняют нуминозное воздействие, которое исходит из «основной работы» Гете. Но для меня она настолько безгранична, что лучше я не буду говорить ничего вообще, так как невозможно даже указать на все богатство ассоциаций в коротком эссе, не говоря уже о том, чтобы сделать его понятным. Так что не безразличие или неприязнь сдерживают мое перо, а неодолимая сложность сжатия такого изобилия материала в несколько слов. Вместо значительной работы я не могу предложить ничего, кроме этих скудных ссылок на исследования и работы, которые, по моему мнению, проливают некоторый свет на проблему Фауста. Искренне ваш, К.Г. Юнг

4‫ ־‬Штутгарт. 1. Memories, рр. 60f./168f. 2. Гете, согласно письму от 28 июня 1786 г. своей подруге фрау фон Штейн, читал книгу в 1786 г. См. Бернулли, 5 окт. 44 г., прим. 1. * Анониму, 26 апреля 1955 г.

Дорогая фрау N., Я нахожу решение вашего сына[1] весьма прискорбным в том смысле, что это едва ли что-то большее, чем уловка, хотя и не такая редкая, как может показаться. Когда я был в Калькутте, я встретил там множество европейцев — англичан и немцев — которые вступили там в Орден Рамакришны. У нас это решение подобно вступлению в католический монастырский орден и будет гораздо более обязывающим, поскольку выйти из монастыря или покинуть католическое священство гораздо труднее, чем экзотическую религиозную общину. Я знаю святого-покровителя Ордена Прамачари, Парамахансу Йогананду,[2] или, скорее, знаю его книгу. Она подлинно индийская и для нашего уха звучит фантастично. Как часто случалось раньше, впечатлительные люди, жившие в Индии, легко подпадают под влияние индийских идей, которые, стоит признать, впечатляют и, по крайней мере, в индийской манере утоляют жажду знания, которую наши теологи, к сожалению, не могут удовлетворить. Когда эти молодые люди возвращаются в Европу, то часто обнаруживают, что им нужно отбросить эту фантастически звучащую философию просто потому что она не согласуется с обстоятельствами. Никто 221

не может рассчитывать на то, чтобы каждый день бродить с чашей для подаяния и сидеть на улице в ожидании, пока благочестивая душа наполнит ее рисом. Это ежедневное представление в Индии, но у нас полиция и уличное движение сделают такое необычное религиозное упражнение невозможным. Миссионеры здесь вынуждены рассчитывать на малое число сентиментальных сочувствующих, которые, хоть и не наполнят чашу с рисом, время от времени могут подбросить милосердный дар в кошелек. Для молодого человека с сильной, хотя и преимущественно неосознанной необходимостью в самоутверждении это довольно мрачная перспектива. Потому я полагаю, что с вашей стороны было бы нежелательно ставить на его пути трудности, а постараться как-нибудь вернуть в Европу. Нет нужды отягощать его эмоционально, просто спросите, на что он собирается жить в будущем: на подаяние или заработок. Если у него есть финансовые перспективы, которые обеспечат беззаботную жизнь, он может спокойно придерживаться Миссии Прамачари как способа проводить время. Очень скоро он обнаружит, что ничего из этого не выйдет. Такие идеи подходят для стран, в которых 10 месяцев в году так жарко, что едва можно открыть глаза от пота. Это огромная разница с тем, о чем говорил Эмиль Золя: «Mais chez nous, la misere a froid». Искренне ваш, К.Г. Юнг + Швейцария. 1. N. прислала Юнг письмо своего сына 24 лет, в котором он рассказал ей о своем решении вступить в индийский религиозный орден и потому изменить европейское имя на индийское. 2. Орден Прамачари или Yogoda Sat-Sanga Movement известно на Западе как Self-Realization Fellowship. См. Нойманн, 28 фев. 52 г., последний абзац.

* Анониму28 ‫ י‬апреля 1955 г. Дорогой герр N., Ваши идеи[ 1 ] приводят вас к общей культурной проблеме, которая бесконечно запутана. То, что верно в одном месте, неверно в другом. «Страдание — это самый быстрый конь, который донесет вас до совершенства»,[2] и обратное тоже верно. «Дрессировка» может дисциплинировать, и это требуется для эмоционального хаоса в человеке, хотя, в то же время, может убить живой дух, что мы наблюдали слишком часто. По моему мнению, нет волшебного слова, которое может наконец распутать всю эту путаницу вопросов; и нет метода мышления или 222

жизни или действия, который может уничтожить страдание и несчастье. Если жизнь человека состоит наполовину из счастья, а наполовину из несчастья, вероятно, есть некий оптимум, которого можно достичь, и навсегда остается неразрешимым вопрос, обучает страдание или деморализует. В любом случае неправильно поддаваться релятивизму и безразличию. Все, что можно улучшить в данном месте в данное время, определенно нужно улучшить, потому что было бы чистой глупостью делать иначе. Судьба человека всегда раскачивается между днем и ночью. Мы ничего не можем с этим поделать. Искренне ваш, К.Г. Юнг + Франция. 1. Согласно Ν., общая дезориентация нашей цивилизации, в частности, процесс «дрессировки», порождает автоматы. 2. Цитата из Мейстера Экхарта, которую не удалось проследить. См. Анон., 28 июня 56 г., последний абз.

* Уолтеру Роберту Корти, 2 мая 1955 г. Дорогой герр Корти, Наконец, у меня выдался спокойный миг, чтобы закончить чтение вашей Mythopoese[ 1 ] и добавить свой ответ. Чтение должно быть свежим в моем уме, что я отреагировал должным образом. Как всегда в таких случаях, мне не кажется излишним начать с постоянно повторяемого утверждения, что я не философ и не теолог, и потому не могу развернуть никакой артиллерии в битве аргументов. Читая вашу книгу, я словно отправился на столетие назад или даже дальше; сначала, конечно, только на 60 лет, в те цве‫׳‬гущие и весенние студенческие дни, когда в очаровательных гостиницах Маркграфенленда[2], в кругу друзей (теперь, увы, почти все почили) доводилось обсуждать вечные истины с подлинным жаром в голове, без всякой мысли о том, что Бисмарк начал в 1871 году, и что фатально заблуждавшийся Вильгельм II затем продолжил. Мы все еще жили в романтическую эпоху Гегеля, Шеллинга и Шопенгауэра. Неудивительно, что ваши слова вернули романтический настрой. «Вы снова здесь, изменчивые тени, меня тревожившие с давних пор», мог бы я сказать вместе с Фаустом.[3] Штурмующие небеса претензии романтического ума, которым я был, к сожалению, причастен, полностью меня покинули. Как можно понять невозможное? Что можно утверждать о Боге? Вероятно, только антиномии, вроде Deus est immobilis [Бог неподвижен — лат.\ 223

и зачинщик всякого движения, вечный источник и цель, Творец, объединяющий в себе зачин и распад, высший свет и мрачнейшую бездну, бесконечный, как сам Бог, конечный, как личность (только этот и никто другой!), одиночный и множественный, развертывание и союз всех противоположностей. Есть некоторые, кто, столкнувшись с этими безграничностями, могут спастись на плывучий остров веры, сесть в спасательную шлюпку благословенных, но я никогда не принадлежал к их числу. Мне кажется, что трансцендентальные суждения интеллекта абсолютно невозможны, и потому бессодержательны. Но вместо Канта и эпистемологии они поднимаются снова и снова и, очевидно, не могут быть подавлены. Вероятно, потому что они представляют эмоциональные нужды и, как таковые, являются психологическими фактами, которые не могут быть уничтожены, и таковыми предстают эмпирическому уму. Утверждения последнего — это не субъективные признания, вроде ваших философских утверждений, а эмпирические суждения, которые утверждают, что всеобщее согласие достигнуто в том, что Бог и равно всеобщее согласие говорит, что он развертывается. Ни один философ не знает, кто прав, и мы не знаем, известно ли это самому Богу. Так что, если вы открыто признаете веру — с подкрепляющими аргументами или без них — в развертывающегося Бога, могу уверить вас на основании своих мифологических знаний, что вы разделяете гораздо более обширное согласие, чем верующие в Deus immobilis. Биографические «метаморфозы богов»[4] решительно популярнее, чем их статичная недвижимость. Даже Яхве, лишенный личной биографии, создал временный мир, вступил в союз с народом, породил сына и μορφήν δουλου λαβών,[5] воплотился в человека и т.д. В Новом Завете он даже изменил свой характер. Из вечного он стал исторической фигурой. Аллах действует, не будучи объектом действия — противоречие в терминах — как и должно быть в свете того факта, что его нельзя обсуждать. Еще предстоит объяснить, почему человек делает трансцендентальные утверждения, и в самом деле должен их делать, как кажется (вы пример тому,[6] герр Корти!) Без сомнения, такие утверждения имеют прежде всего психологическую причину, точная природа которой до сих пор спорна, потому что связана с бессознательным. Мы только знаем, что изначальный опыт, лежащий в основе мифологических утверждений, крайне нуминозен. Это достоверный факт, столь же бесспорный, как то, что я нахожу некую картину прекрасной или люблю определенного человека или смакую вкус определенного блюда. Важнее, что, согласно медицинскому опыту, рекомендуется 224

принимать нуминозные переживания всерьез, поскольку они во многом связаны с судьбой индивидуума. Кроме того, кажется, что желание быть принятым всерьез присуще самому опыту, поскольку он является нам с самым страстным утверждением истинности. Тому свидетельство ваша книга. Я слышал, вы даете лекцию теологам в кантоне Берн (?). [ 7] Уверен, вы кое-что узнаете о действенности философских аргументов. Но так уж все устроено: вера, даже философская вера, требует открытого заявления о себе, чтобы изгнать сомнение. Но знание состоит из одних только сомнений, и в нем не о чем открыто заявлять. Оно соучаствует таинству известного. Как вы, должно быть, поняли из моего ответа, я прочитал вашу книіу с таким интересом и увлеченностью, что не мог не отяготить вас частями своей биографии. Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг

+ См. Корти, 30 апр. 29 г. 1. Die Mythopoese des werdenden Gottes (1953). 2. Обычно Маркглефлерленд; район юго-западной Германии, прилегающий к Базелю, где Юнг был студентом. 3. Фауст, Часть первая, Посвящение [в пер. Б. Пастернака — прим, перев.] 4. Аллюзия на книіу с этим названием Leopold Ziegler, Gestaltwandel der Gotter (1920-22). См. Якоби, 23 дек. 32 г., прим. 5. 5. = приняв образ раба (Фил. 2:6). 6. Непонимание со стороны Юнга. К. не делал никаких метафизических или трансцендентальных утверждений, а говорил исключительно о мифопоэзисе, «мифо-творении», развертывающегося («werdend») Бога как чистой гипотезе рассуждающего, творческого ума. 7. «Das theogonische Denken Schellings», прочитана 9 мая 1955 г. швейцарскому священству в Валькрингене, кант. Берн.

* Отцу Виктору Уайту, 6 мая 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой Виктор, Серьезная болезнь жены поглотила все мое свободное время. Ей успешно сделали операцию, но она осталась в немощном состоянии, требующем тщательного ухода следующие несколько недель. Поскольку я стал причиной больших неудобств для вас,[1] не уверен, захотите вы меня посетить или нет. Пожалуйста, отбросьте 225

условности и не считайте себя связанным какими-то обязательствами. Я понимаю ваше положение и предпочел бы не добавлять к нему шипов и колючек. Формальный звонок ничего для меня не значит, а прямой разговор может оказаться болезненным и нежелательным. Пожалуйста, действуйте в соответствии с собственными суждениями. Не стоит и говорить, что вы можете рассчитывать на мою дружбу. Сердечно ваш, К.Г. Юнг P.S. Я только что услышал, что вы не получили длинного письма,[2 ] которое я вам отправлял (по адресу Блэкфрайарс Оксфорд). + Письмо написано от руки. 1. См. Уайт, 2 апр. 55 г. У., будучи в Цюрихе для чтения лекций в Институте К.Г. Юнга, не посетил Юнга. Вместо этого он написал три письма, полных личного тепла, но снова выразил сильное несогласие (одно из них содержало длинный список «проблем, вызванных публикацией «Ответа Иову»). В письме от 21 мая он писал: «...возможно, я могу сказать, как глубоко сочувствую вам лично в этой борьбе с Божественными Таинствами с нашим Братом Смертью. Я должен доверчиво предоставить исход им и вашей собственной бесстрашной честности и скромности.... Что касается меня, похоже, что наши пути должны, по крайней мере, в какой-то степени, разойтись. Я никогда не забуду и, милостью Божьей, никогда не утрачу то, чем обязан вашей работе и дружбе». — Хотя он иногда писал Юнгу, тот не отвечал (но они встречались однажды в июне 1958 г.), кроме одной краткой записки в октябре 1959 г., когда он услышал от матери-настоятельницы кармелитского монастыря о серьезной болезни У., и два последних письма были 25 мар. и 30 апр. 60 г. 2. Письмо от 2 апр. 55 г.

* Б.А. Сноудону, 7 мая 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой мистер Сноудон, Вы правы, полагая, что я отвечу на ваше письмо. Вы, очевидно, искренний человек, которому можно дать прямой ответ. Вы хотите знать, почему так уверены в существовании Бога и упоминаете своих друзей, которые считают, что могут объяснить причину нашего существования, или которые говорят, что мир может быть и случайным, и всякие похожие вещи. На такие вопросы никто ответить не сможет, потому что ответа на них нет. Никто не может сказать, случайный мир или намеренный и запланированный. То, что сам я имею разумную и доказуемую причину, не новость, но, что существование человека 226

в целом имеет определенную и поддающуюся проверке цель, никто сказать не может, и точно так же мы знаем мало причин для существования слонов, деревьев, амеб и всего остального. Конечно, есть причины, по которым они существуют, но все это непредсказуемые факты, а это значит, что в прошлые геологические эры никто не смог бы предсказать пришествие мамонтов и, кстати говоря, человека. Люди, которые верят, что могут объяснить эти вещи, просто бестолковые жертвы собственных иллюзий. Единственно, что можно уверенно утверждать — все эти вещи существуют, хотя и по неизвестным причинам. Что касается вопроса о том, почему вы так уверены в существовании Бога, никто не может сказать, почему. Это просто факт, результат или плод вашего живого ума. Ум подобен дереву, рождающему свойственный ему цветок и плод; просто так он устроен. Как вы называете то, что вам нравится, прекрасным или хорошим, так же исповедуете веру в Бога. Как яблоня, не приносящая плода, будет неправильной яблоней, так и с вами было бы что-то не так, не исповедуй вы свою истину. Она просто растет в вас и через вас, и эта великая неведомая вещь, которая приводит в движение вселенную и, кстати говоря, заставляет нас порождать такие мысли и убеждения, и есть то, что человек с незапамятных времен называли «боги» или «Бог». Неважно, что он называет своим Богом, дает ли он Ему имя «первопричины», «материи», «эфира», «воликбытию», «творческой жажды» и т.д. Когда кто-то говорит, что он предполагает нечто новое и иное, чем Бог, он слегка тронулся умом, т.е. неспособен мыслить ясно. Он все еще верит в магическую силу слов, словно способен что-то изменить в мире, сказав: «Это не Бог, а что-то другое». Бог — это непосредственный опыт весьма изначальной природы, один из самых естественных продуктов нашей умственной жизни, как поют птицы, как дует ветер, как шумит прибой. Если в вас есть такая вера, вы просто естественны, и мы знаем, что ваш ум действует должным образом, но равным образом мы не можем сказать, почему есть разные типы птиц, или почему птицы есть вообще; мы не можем найти причин, почему их песня именно такая. Ни один ученый не скажет, почему мы видим определенную длину волны как зеленую или красную или синюю, поскольку все, что мы можем понять — это только длина световых волн, но факт в том, что мы видим эти цвета. Люди, которые думают, что знаю причину для всего на свете, не осознают тот очевидный факт, что само существование вселенной — это одна непостижимая тайна, и наше существование тоже. Вам следует радоваться, что у вас есть такие убеждения, как у человека в счастливом расположении духа, даже если никто, даже он сам, 227

не знает, почему, но никто не сможет и доказать ему, что он несчастен или что чувство счастья — это иллюзия. Искренне ваш, К.Г. Юнг ­‫"ו‬

Брайтон, Англия. *

Хелен Кинер, 14 мая 1955 г.

Дорогая фрейлейн Кинер,

В символе Христа победа над злом предполагается в спуске в ад и проломе его ворот.[ 1] Но никто не слышал, чтобы после этого дьявол оставил эту жизнь; напротив, аутентичный взгляд Нового Завета заключается в том, что после тысячелетнего правления Христа он снова освободится на земле во всей своей юной свежестью в форме Антихриста.[2] Кроме того, как вы верно указываете, сильный свет — это лучший проектор тени, если, конечно, есть чему отбрасывать тень. Даже святые отбрасывают тень. Мы не знаем, больше ли добра или зла, сильнее ли добро. Мы можем только надеяться, что добро будет править. Если добро отождествить с созидательностью, есть некоторая вероятность, что жизнь продолжится в более или менее терпимой форме; но, если бы разрушительность доминировала, мир точно разделался бы сам с собой давным-давно. Поскольку этого пока не случилось, можно полагать, что позитивное превосходит негативное. Отсюда оптимистическое предположение психотерапии, что осознанная реализация выделяет доброе сильнее, чем одолевающее зло. Осознанность примиряет противоположности и так создает высшее третье. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг + См. Кинер, 6 дек. 35 г. 1. См. «Acts of Pilate» в James, The Apocryphal New Testament, p. 34. 2. Откр. 20:2 и далее. *

Пастору Якобу Амштуцу, Маммерн, 23 мая 1955 г. Дорогой пастор Амштуц, Тем временем я прочитал вашу рукопись « Zum Verstandnis der Lehre vom werdenden Gotte». Она кажется мне еще одним доказательством 228

самоуверенной гностической склонности в философском мышлении приписывать Боїу качества, являющиеся продуктом наших собственных антропоморфных формулировок. Всякое метафизическое суждение с необходимостью антиномично, поскольку оно превосходит опыт и потому должно быть дополнено противоположной позицией. Если мы описываем Бога как «развертывающегося», то следует в то же время помнить, что он так безграничен, что процесс осмысления, так сказать, просто движется вдоль его очертаний, таким образом, что атрибут «развертывающийся» больше относится к этому процессу, чем к Нему. Более того, «развертывание» как качество человеческого мышления гораздо более вероятно эмпирически, чем самоуверенная проекция этого качества на Сущность, природа и масштаб которой по определению превосходят наши человеческие мерки во всяком отношении. Такие проективные утверждения — это чистый гностицизм. Я придерживаюсь противоположной точки зрения, что есть некоторые переживания (самого разного рода), которые мы характеризуем атрибутом «божественные», неспособные предоставить малейшего доказательства, что они вызваны Сущностью с некими определенными качествами. Если бы такое доказательство было возможно, Сущность, вызвавшая их, могла бы иметь только конечную природу, и потому, по определению, не могла быть Богом. Для меня «Бог» — это, с одной стороны, тайна, которая не может быть раскрыта, и которой я могу приписать только одно качество: она существует в форме особого психического события, которое воспринимается как нуминозное и не может быть отслежено к сколько-нибудь достаточной причине, лежащей в поле моего опыта. С другой стороны, «Бог» — это вербальный образ, предикат или мифологема, основанная на архетипических посылках, которые лежат в основе психики как образы инстинктов («инстинктивные шаблоны»). Как инстинкты, эти образы обладают некоторой автономностью, которая позволяет им прорываться, иногда против рациональных ожиданий сознания (чему они частью обязаны своей нуминозностью). «Бог» в этом смысле — это биологическая, инстинктивная и основная «модель», архетипическая «упорядоченность» индивидуальных, современных и исторических содержаний, которая, несмотря на свою нуминозность, доступна и должна быть доступна для интеллектуальной и моральной критики, как и образ «развертывающегося» Бога или Яхве или Summum Вопит или Троица. «Бог» как мифологема доминирует в вашем рассуждении, что бросает обманчивую завесу на религиозную реальность. Для религиозного человека постыдно говорить о тайне, о которой он не может сказать ничего, кроме парадоксов, и которую он предпочел бы скрыть 229

от глаз профана, если бы в его руках вообще было что-то, что можно от кого-нибудь сокрыть. К сожалению, это правда: он обладает и держит в руках тайну, и в то же время сам содержится в этой тайне. Что он может возвестить? Себя или Бога? Или ни то, ни другое? Правда в том, что он даже не знает, о ком говорит, о себе или Боге. Все разговоры о Боге — это мифология, архетипическое заявление архетипической же причинности. Мифология как жизненно важное психическое явление так же необходима, как и неизбежна. Метафизические рассуждения, удерживающие в рамках рассудка (в широком смысле) потому вполне уместны, пока мы осознаем их антропоморфизм и эпистемологические ограничения. Относительно автономная жизнь архетипов требует символических утверждений вроде «развертывающийся Бог» или энциклик Munificentissimus Deus и Ad Caeli Reginam или Бог как complexion oppositorum и т.д., потому что коллективная психическая жизнь находится под сильным влиянием перемен в «Плероме» mundus archetypes (ср. «эпидемию спасителя» Гитлера и всемирное коммунистическое заблуждение об Утопии, населенной людьми-роботами). В этом рассуждении, как мне кажется, следует ясно признать гностическую опасность вытеснения неведомого, непостижимого и невыразимого Бога философемами и мифологемами, чтобы не засунуть ничего между человеческим сознанием и изначальным нуминозным опытом. Мифологема Воплощения, похоже, косвенно служит этой цели, потому что она символична. Надеюсь, вы не найдете мою критику ваших рассуждений назойливой, но увидите в ней скорее выражение моего сочувственного интереса. Для нас, психотерапевтов, во всяком случае, для тех из нас, кто понимает, насколько велика важность религиозного подхода для психического равновесия, теологические рассуждения имеют крайне практическую ценностью, потому что вопросы такого рода обращают к нам гораздо чаще, чем представляет себе неспециалист. Искренне ваш, К.Г. Юнг + Маммерн (кант. Тургау) — это деревня у Боденского озера.

* Джону Грусену, 4 июня 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой доктор Грусен, Большое спасибо за ваше действительно интересное письмо![ 1] Физиологический подход к наиболее часто встречающемуся и самому 230

важному архетипу — это действительно большое открытие, в некотором роде подтверждающее мое предположение, что его локализация может быть связана со стволом мозга. Но поскольку моя работа сконцентрирована на биологической и психологической стороне, я не решился на спекуляции, уже столкнувшись с огромными проблемами, убеждая современников в существовании изначальных и основных шаблонов психического поведения, т.е. архетипов. Как вы без труда поймете, ваше сообщение представляет для меня величайшую ценность, и я очень обязан вам за любезно предоставленную информацию. К сожалению, мои недавние книги еще не были опубликованы на английском, за исключением Психологии и алхимии, которая впервые появилась больше 10 лет назад. В моих книгах вы нашли бы много соответствующего материала. Мотив мандалы, особенно quadratura circuit, это, между прочим, самая примитивная форма детского рисунка, не О, а Ф, по неизвестным причинам. Очень жаль, что некоторые мои самые продвинутые работы, вроде работы с В. Паули, вскоре появятся без промежуточных работ, ведущих к ним.[2] Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Г., биолог Академии Наук в Вашингтоне, округ Колумбия, написавший диссертацию на тему «Философский смысл процесса индивидуации К.Г. Юнга» («Philosophical Implications of C.G. Jung’s Individuation Process»), упомянул книгу Wilder Penfield and Herbert Jasper, Epilepsy and the Functional Anatomy of the Human Brain (1954). Им «удалось вызвать галлюцинаторное видение цветных квадратов и кругов, стимулируя затылочную кору» эпилептика, «у которого в качестве продромального симптома приступа всегда было видение круга в квадрате» (Jung, «Schizophrenia», CW 3, par. 582). 2. Английский пер. «Synchronicity: An Acausal Connecting Principle» (CW 8) появился в 1955 г., тогда как Aion (CW 9, ii), одна из важнейших книг Юнга, была опубликована на английском только в 1959 г. (первое швейцарское издание появилось в 1946 г.)

* Пастору Уолтеру Бернету, 13 июня 1955 г.

Дорогой пастор Бернет, Наконец-то я занялся чтением и изучением вашей книги,[ 1] которую вы так любезно прислали мне. Пожалуйста, отнесите медлительность этой процедуры к моему возрасту! Определенно не отсутствие интереса удерживало меня от чтения так долго, а скорее 231

любопытство или, точнее, необходимость познакомиться и научиться понимать теологический способ мышления, который мне так чужд. Я смог усвоить это мышление только фрагментарно, если вообще усвоил, несмотря или, возможно, из-за того факта, что я происхожу из теологической среды со стороны матери, а отец мой сам был священником. Трагедией моей юности было видеть, как отец гибнет на моих глазах из-за проблем с верой и умирает ранней смертью.[2| Это объективное внешнее событие открыло мне глаза на важность религии. Субъективные внутренние переживания помешали мне сделать негативные выводы о религии из судьбы отца, хотя у меня было такое искушение. Я рос в пору расцвета научного материализма, изучал естественные науки и медицину и стал психиатром. Образование предложило мне только аргументы против религии, с одной стороны, а с другой, мне было отказано в даре веры. Я был отброшен к чистому опыту. Предо мной всегда парил опыт Павла на дороге в Дамаск, и я спрашивал себя, как сложилась бы его судьба, если бы не это видение. Но этот опыт явился, когда он слепо следовал своему пути. Молодым человеком я сделал вывод, что, очевидно, следует исполнить свою судьбу, чтобы дойти до точки, где может произойти donum gratiae [дар благодати — лат.] Но я был не уверен и всегда держал в уме возможность того, что на этом пути я закончу черной дырой. Я придерживался этого подхода всю свою жизнь. Отсюда вы легко можете видеть происхождение моей психологии: только идя собственным путем, решительно интегрируя свои способности (как Павел), и тем самым создавая для себя основание, можно было чего-то удостоиться или строить на этом, неважно, откуда оно пришло, и на счет чего я мог быть уверен, что это не одна из моих отвергнутых способностей. Единственный путь, открытый для меня, был в переживании религиозных реальностей, которые я должен был принять вне зависимости от их истинности. В этом отношении у меня нет критерия, за исключением того факта, что они кажутся мне осмысленными и гармонизируют с лучшими утверждениями человека. Я не знаю, «верен» ли архетип или нет. Я только знаю, что он живет, и не я его создал. Поскольку число возможностей ограничено, скоро приходишь к рубежу или, скорее, рубежам, которые отступают один за другим, предположительно, до самой смерти. Переживание этих рубежей постепенно приводит к убеждению, что пережитое —‫ ־‬это бесконечное приближение. Цель этого приближения, похоже, предвосхищена в архетипических символах, которые представляют нечто вроде круговращения около центра. С увеличивающимся приближением к центру появляется соответствующее обессиливание эго в силу 232

влияния «пустого» центра, который, конечно, не тождественен архетипу, но представляет собой то, на что архетип указывает. Как сказал бы китаец, архетип — это только имя Дао, но не Дао само по себе. Как иезуиты переводили Дао как «Бог», так и мы можем описать «пустоту»[3] центра как «Бога». Пустота значит не «отсутствие» или «незаполненность», а нечто неведомое, обладающее высочайшей интенсивностью. Если назвать это неведомое «самостью», это будет значить только то, что воздействия этого неведомого получили совокупное название, но содержание не затронуто ни в коей мере. Неопределенная большая часть моей сущности включена в него, но поскольку эта часть бессознательна, я не моїу указать ее границы или размеры. Потому самость — это пограничная концепция, ни в коем случае не исчерпывающаяся известными психическими процессами. С одной стороны, она включает в себя феномен синхронистичности, с другой, ее архетип встроен в структуру мозга и физиологически достоверен: посредством электрической стимуляции некоторой области ствола мозга эпилептика возможно породить видения мандалы (quadratura circuit). Из синхронистичных явлений мы узнаем, что особое свойство психоидного[4] фона — это трансгрессивность[5] в пространстве и времени. Это приводит нас прямо к рубежу трансцендентности, по ту сторону которого человеческие утверждения могут быть только мифологическими. Все течение индивидуации диалектично, и так называемый «конец» — это столкновение эго с «пустотой» центра. Здесь достигается предел возможного опыта: эго разрушается как опорная точка мышления. Оно не может совпасть с центром, иначе мы перестали бы воспринимать; так сказать, исчезновение эго — это в лучшем случает бесконечное приближение. Но если эго занимает центр, то теряет свой объект (инфляция!)[6] Хотя вы прибавляете к моему «окончательному» «абсолютно окончательное», едва ли вы сможете утверждать, что мое «окончательное» не настолько «окончательное», как ваше. В любом случае всякая возможность мышления и рассуждения для меня прекращается на этом рубеже из-за исчезновения эго. Эго может лишь подтвердить, что с ним случилось нечто жизненно важное. Оно может догадываться, что столкнулось с чем-то большим, что чувствует себя бессильным перед этой великой силой; что не может мыслить дальше; что с течением процесса интеграции оно убедилось в своей конечности, как прежде было вынуждено на практике учесть существование неизбежного архетипа. Эго должно признать множество богов, прежде чем достигнет центра, где никакой бог больше не поможет против другого бога. 233

Теперь мне кажется, и, надеюсь, я не обманываю себя, что с той точки, где вы вводите «абсолютно окончательное», которое должно заменить мою описательную концепцию самости пустой абстракцией, архетип все больше отдаляется от своей динамической основы и постепенно обращается в чисто интеллектуальную формулу. Таким путем он нейтрализуется, и вы можете сказать: «С этим вполне можно жить». Но вы упускаете тот факт, что самоконстеллирующиеся архетипы и порождаемые ими ситуации неизменно обретают нуминозность, иногда даже наделяются положительно сверхъестественным демонизмом и приносят опасность психоза. Усиливающийся архетипический материал — это то, из чего сделаны умственные расстройства. В процессе индивидуации эго лицом к лицу сталкивается с неведомой высшей силой, которая может выбить почву из-под ног и разнести сознание на куски. Архетип — это не просто формальное условие для мифологических утверждений, а необоримая сила, несравнимая ни с чем известным. В свете ужасов этого столкновения я бы и не мечтал обращаться к этому грозному и притягивающему противнику как «Ты», хотя, что парадоксально, он обладает и таким аспектом. Все разговоры об этом противнике — это мифология. Все утверждения о том, что за пределами «окончательного», это антропоморфизмы и, если человек думает, что, произнося «Бог», он утверждает Бога, то он наделят свои слова магической силой. Как первобытный человек, он не способен отличить вербальный образ от реальности. Не задумываясь, он подписывается под утверждением Deus est ineffabilis [Бог невыразим — лат.], но в следующий миг говорит о Боге, словно можно его выразить. Мне кажется, и я заранее прошу прощения, если окажусь несправедлив, с вами произошло что-то в этом роде. Вы пишите, очевидно, без всяких опасений, что я приравниваю Бога к самости. Похоже, вы не заметили, что я говорю об образе Бога, а не о Боге, потому что сказать о нем что-нибудь выходит за пределы моих возможностей. Более чем поразительно, что вы не смогли заметить это фундаментальное отличие, это сокрушительно. Не знаю, за кого вы меня принимаете, если можете приписывать мне такие тупости после того, как верно представили мою эпистемологическую точку зрения в начале своей книги. Мне и в голову не приходило, будто, рассуждая о психической структуре образа Бога, я схватил самого Бога за руку. Я не жонглер словами и не словесный фетишист, который думает, что может утверждать или призывать метафизическую реальность своими заклинаниями. Разве протестантские критики не обвиняют католическую мессу в магии, когда она утверждает, что с произнесением слов Hoc est corpus теит [Сие есть тело Мое — лат.] действительно присутствует Христос? 234

В Иове и других местах я всегда подчеркиваю, что говорю об образе Бога. Если мои критики-теологи предпочитают это упускать, вина лежит на них, а не на мне. Они, очевидно, думают, что маленькое слово «Бог» призывает его к реальности, как и месса заставляет Христа явиться посредством слов Освящения. (Естественно, я знаю католическое объяснение этому.) Я не разделяю вашей переоценки слов и никогда не считал уравнение Христос=Логос ничем иным, как интересным символом, обусловленным своим временем. Это легковерие и запутанность в словах становятся ныне все более и более поразительными. Доказательство тому подъем такой комичной философии, как экзистенциализм, которая тужится помочь бытию стать бытием посредством магической силы слов. Люди до сих пор верят, что могут утверждать или заменять реальность словами, или будто что-то происходит, когда вещь называют другим именем. Если я называю «окончательное» самостью, а вы называете ее «абсолютным окончательным», ее окончательность ни на йоту не изменилась. Название значит для меня куда меньше взгляда, связанного с ним. Вы, похоже, думаете, что я обожаю весело возиться в цирке архетипических фигур, принимая их за окончательные реальности, что мешает мне увидеть Невыразимого. Они ведут, но также сбивают с пути; как я остерегаюсь их критиковать, вы можете видеть в Ответе Иову, где я подвергаю архетипические утверждения, как вы говорите, «кощунственной» критике. Сам факт того, что вы считаете эту критику антропоморфизма достойной осуждения, доказывает, как сильно вы привязаны к этим психическим продуктам магии слов. Если теологи думают, что всякий раз, когда они говорят «Бог», Бог действительно присутствует, то они обожествляют антропоморфизмы, психические структуры и мифы. Именно этого я не делаю, так как, должен повторить, в Иове я говорю исключительно об образе Бога. Кто говорит о божественном знании и божественном откровении? Точно не я. «Наконец-то» я действительно достиг окончательного со своими самоуверенными антропоморфизмами, которые подделывают знание и откровение! Я вижу много образов Бога самого разного рода; я нахожу вынужденным делать мифологические утверждения, но знаю, что ни одно из них не выражает и не ухватывает неизмеримого Другого, даже если бы я утверждал обратное. Какими бы интересными или очаровательными ни были метафизические утверждения, я все равно вынужден критиковать их как антропоморфизмы. Но тут теолог берет меня за пуговицу, торжественно заявляя, что его антропоморфизм — это Бог, и осуждая всякого, кто критикует в нем любые антропоморфные слабости, дефекты и противоречия, как кощунника. Не Бог оскорблен червем, а теолог, который 235

не может или не хочет признать, что его концепция антропоморфна. С этим он кладет конец необходимой дискуссии и пониманию религиозных утверждений. Как процедура демифологизации Бультмана останавливается именно там, где лишение слов магической силы становится для него нежелательным, так и теолог точно так же относится к одной и той же концепции как к мифологической, т.е. антропоморфной, в один момент, и как к нерушимому табу, в другой. Я просил четырех признанных (академических) теологов сказать мне, в чем конкретно заключается подход современного протестантизма к вопросу о тождественности Бога Ветхого Завета и Бога Нового, между которыми мирянин, кажется, вполне может заметить довольно много отличий. Вопрос настолько же безвредный, как вопрос о разнице между взглядами Фрейда на бессознательное и моими. Двое вообще не ответили, несмотря на повторные запросы. Третий сказал, что в теологической литературе в последние двадцать лет вообще не говорят о Боге. Четвертый сказал, что на этот вопрос очень легко ответить: Яхве был просто несколько архаичной концепцией Бога по сравнению с той, что в Новом Завете. Тогда я ответил: «Послушайте, дорогой профессор, это именно тот психологизм, в котором теологи обвиняют меня. Внезапно божественное откровение Ветхого Завета ничто иное, как архаичная концепция, а откровение Нового Завета — тоже концепция, только более современная. Но в следующий момент это же откровение становится самим Богом и вовсе не концепцией». Так вы качаетесь на этой игрушечной лошадке своего выбора. Чтобы избавиться от таких трюков, я придерживаюсь моего предложения говорить о Боге как мифологии и обсуждать эти мифологемы честно. Как только мы открываем рот, то говорим традиционными вербальными образами, и даже когда мы лишь подумаем, то думаем древними психическими структурами. Если бы Бог хотел открыться нам, у нас нет ничего, кроме психических органов, чтобы зарегистрировать это откровение, и мы не сможем его выразить, кроме как в образах повседневной речи. Так пусть же протестантский теолог оставит свою священническую магию слов и предполагаемое знание Бога через веру и признается перед мирянином, что он мифологизирует и неспособен выразить самого Бога. Пусть он не поносит, не осуждает и не искажает аргументы других, кто столь же искренне пытается понять тайны религии, даже если находит, что их аргументы лично неприятны или неверны сами по себе. (Например, я не могу освободить вас от обязательства воздать должное эпистемологическим посылкам Ответа Иову, если вы хотите его критиковать.) 236

Пока мы осознаем себя, нас поддерживает психика и ее структуры, и в то же время мы заточены в них без всякой возможности выбраться за пределы себя. Мы бы вообще не чувствовали и не осознавали себя, не сталкивайся мы всегда с неведомой силой. Без этого мы бы не осознавали свою отделенность, как нет сознания без объекта. Мы не освобождаемся от «греха» мифологизирования, говоря, что мы «спасены» или «искуплены» через откровение Бога в Христе, так как это просто другая мифологема, которая, однако, содержит психологическую истину. Следовательно, мы можем понять «чувство искупления», связанное с этой мифологемой; но утверждение «откровение в Христе» просто подтверждает, что существует миф такого рода, который, очевидно, относится к символизму самости. Что глубочайшим образом впечатляет меня в дискуссиях с теологами обоих лагерей, так это то, что метафизические утверждения высказываются, очевидно, без малейшего осознания, что они выражают мифические образы, которые передаются прямо как «слово Бога». По этой причине так часто, не задумываясь, полагают, что я поступаю точно также, тогда как я, напротив, каждодневной профессиональной работой научен тщательно различать между идеей и реальностью. Признание проекций — это действительно одна из важнейших задач психотерапии. Я прочитал вашу ученую книгу с большим интересом и пользой и нахожу тем более прискорбным, что, несмотря на восхитительно объективное представление моей точки зрения в начале, вы, тем не менее, сбились с пути в конце. Вы полагаете, что я отклонился от своей эпистемологической позиции в Иове. Прочитай вы введение, вы никогда бы не озвучили такого ложного суждения. Я хорошо понимаю, что вы шокированы книгой; я тоже, и сверх того оригинальной книгой Иова. Я полагаю, что вы в целом худо обо мне судите, когда обвиняете в высокомерном желании написать толкование Иова. Я ни слова не знаю по-еврейски. Как мирянин, я только пытался понять переведенный текст с психологическим здравым смыслом, полагая, конечно, что имею дело с антропоморфизмами, а не с магическими словами, которые заклинают самого Бога. Если в еврейских комментариях первосвященник берет на себя вольность убеждать Адонаи помнить свои благие, нежели дурные качества,[?] то, когда я пользуюсь той же критикой, это больше не так шокирует, особенно поскольку я больше не обращаюсь к Адонаи, в отличие от первосвященника, а просто к антропоморфному образу Бога, и особенно воздерживаюсь от метафизических утверждений, которые себе позволял первосвященник. Едва ли вы предположите, что, несмотря на мои уверения в обратном, простое произношение 237

имени Бога заклинает самого Бога. Во всяком случае, Адонаи учел критику первосвященника и множество других равно резких наблюдений без ропота, тем показав себя более терпимым, чем некоторые теологи. Причина, по которой мифические утверждения неизбежно ведут к магии слов, в том, что архетип обладает нуминозной автономностью и собственной психической жизнью. Я пространно рассуждал об этой трудности в Иове. Пожалуй, я могу заметить в заключение, что теория архетипов сложнее, и я не настолько туп, как вы, очевидно, думаете. Не могу не поблагодарить вас, тем не менее, за то, что вы взяли на себя труд глубоко погрузиться в мои выкладки. Очевидно, что этого не сделать без трудностей и непонимания, особенно в свете того факта, что наша эпоха до сих пор по большей части в плену веры в слова. Древняя Греция в этом смысле была на более низком уровне, что показывает термин phrenes с его психической коннотацией.[8] Индейцы пуэбло в Нью-Мексико до сих пор думают «сердцем», а не головой.[9] Тантра-йога дает классическую локализацию мышления: анахата, мышление (или локализация сознания) в грудной области (phrenes)-, вишудха (локализованная в гортани), вербальное мышление; и аджна,[ 10] видение, символизируемое глазом в макушке, которое достижимо только когда вербальный образ и объект больше не тождественны, т.е. когда уничтожено их participation mystique.[ 11 ] Мне особенно близко это придвижение человеческого сознания. Это сложная задача, которой я посвятил всю свою жизнь. Вот почему я рискнул досаждать вам таким длинным письмом.[ 12] Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Берн. 1. Inhalt und Grenze der reli^idsen Erfahrung (1952). 2. Cm. Memories, pp. 91 ff./96ff. 3. О буддистской концепции шуньяты, пустоты, см. Эванс-Венц, 8 дек. 38 г., прим. 3. А также «Psychology and Religion», CW 11, par. 136. 4. См. доктор Г., ЗО авг. 51 г, прим. 5. 5. «Synchronicity», CW 8, par. 964. 6. Aion, CW 9, ii, pars. 44f., 79. T.Aion, par. 110. 8. Диафрагма; среди до-сократиков это место расположения сознания. У Гомера, однако, phrenes означает легкие. 9. Memories, р. 248/233. 10. Анахата, вишудха и аджна — это три из семи чакр кундалини-йоги. См. Котчниг, 23 июля 34 г., прим. 2 и «The Realities of Practical Psychotherapy», CW 16 (2nd edn.), Appendix, par. 560. 238

11. Термин, введенный Леви-Брюлем для «дологического» мышления первобытных людей, но позже отброшенный им. Юнг часто пользовался им, чтобы обозначать состояние проекции, в котором внутренние и внешние события запутанно смешиваются, что приводит к иррациональному и бессознательному отождествлению внутреннего и внешнего. 12. Десятилетием позже Б. опубликовал выдержки из письма Юнга с комментариями в эссе о Юнге в Tendenzen der Theologie im 20. Jahrhundert. Eine Geschichte in Portr'ats, ed. H.J. Schulz (1966). Он заключал: «...этот чужак в теологии со своим безжалостным требованием человеческого опыта, со своей неприятной критикой церковного рассуждения о Боге, со своим смелым видением, в частности, протестантской церкви, настаивал на вопросах современной теологической мысли, которые абсолютно необходимы в интересах теологии, и которые в своей суровости показывают путь».

* Хелен Кинер, 15 июня 1955 г.

Дорогая фрейлейн Кинер, «Перенос мысли» — это синхронистичное явление. «Самость» — это то, что можно проверить психологически. Мы переживаем «символы самости», которые нельзя отличить от «символов Бога».[1] Я не могу доказать, что самость и Бог тождественны, хотя на практике кажутся таковыми. Индивидуация — это, в конечном счете, религиозный процесс, который требует соответствующего религиозного подхода = воля эго подчиняется воле Бога. Чтобы избежать ненужного непонимания, я говорю «самость» вместо Бога. Более того, так вернее эмпирически. Аналитическая психология помогает нам распознавать свои религиозные возможности. Я знаю иезуита X. Естественно, он боится психологической истины. Какая неудача будет для католической церкви, если все религии смогут объединиться в подлинно вселенскую Ecclesia spiritualist. Тогда отец X. больше не будет единственным, кто прав! У меня нет амбициозных планов власти, я ищу проходимый путь только для себя и немногих других. Я оставляю волю к власти церквям, а также сопутствующий страх утратить власть. Мне нечего терять в этом отношении. Всякая наука — это просто инструмент, а не конечная цель сама по себе. Аналитическая психология только помогает нам найти путь к религиозному опыту, делающему нас целостными. Это не сам опыт, и она не порождает его. Но мы знаем, что аналитическая психология 239

учит нас тому подходу‫ י‬который хоть отчасти согласуется с трансцен‫־‬ дентной реальностью. Недавно в Париже появилась книга другого иезуита, отца Гости[2] (sic!), который критикует мои эмпирические концепции, словно они философские. Факты, о которых я сообщаю, преимущественно игнорируются. Естественно, это тревожная реакция, искажающая мои открытия, насколько возможно, приписывающая мне то, что эти господа делают сами. Они видят соринку в глазу ближнего. Как тонущие, они хватаются за солому. С приветствиями и наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. «Answer to Job», par. 757. 2. См. Гости, 25 апр. 55 г., прим. 1.

* Патриции Гресен, 29 июня 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогая миссис Гресен, Исполняя ваши просьбы, я исправил страницы вашей рукописи, которые приложены к письму. Вопрос письма к Джойсу таинственен. Я вполне уверен, что никогда не писал ему,[1] но замечание о монологе Молли определенно подлинное, хотя где и кому я его сделал, совершенно выветрилось из моей памяти. Мне очень жаль. Если вы знакомы с моей теорией анимы, Джойс и его дочь тому классический пример.[2] Она определенно была jemme inspiratrice, что объясняет его упорное нежелание признавать ее душевнобольной. Его собственная анима, т.е. бессознательная психика, была так твердо отождествлена с ней, что признать ее душевнобольной означало допустить, что он и сам имеет скрытый психоз. Потому понятно, что он не мог уступить. Его «психологический» стиль определенно шизофреничен, однако, с тем отличием, что обычный пациент не может не говорить и не думать таким образом, тогда как Джойс делал это по желанию и, более того, развил эту способность со всеми своими творческими силами. Что, кстати говоря, объясняет, почему он сам не перешел границу. Но его дочь перешла, потому что не была гением, как отец, а просто жертвой его болезни. В любое другое время в прошлом работа Джойса никогда бы не добралась до печатного станка, но в наше благословенное XX-ое столетие это послание, хотя еще не понятое. Преданный вам, К.Г. Юнг 240

+ Патриция Гресен — это девичье имя Патриции Хатчинс. Письмо частично опубликовано в Hutchins, James Joyce's World (1957), pp. 184f. и в Richard Ellmann, James Joyce (1959), p. 692. 1. Память определенно подводила Юнга; см. Джойс, 27 сент. 32 г. 2. Юнг лечил дочь Джойса от шизофрении. «Когда психолог указал на шизоидные элементы в стихотворениях Люсии, Джойс, вспомнив комментарии Юнга к Улиссу, настаивал, что это предвестие новой литературы, и сказал, что его дочь была еще не понятым новатором. Юнг допустил, что некоторые ее слова-комбинации и неологизмы замечательны, но сказал, что они случайны; она и ее отец, отметил он позже, подобны двум людям, идущим на дно реки, причем один тонет, а другой ныряет» (Ellmann, р. 692, основано на интервью с Юнгом в 1953 г.) Юнг был двадцатым врачом, к которому обратился Джойс. После некоторого первоначального успеха он прекратил лечение (Ellmann, pp. 688ff.)

* Пастору Уильяму Лахату, 29 июня 1955 г.

Дорогой пастор Лахат, Ваше письме от 10-го июня пришло в нужный момент, поскольку я больнице, где есть время на него ответить. Я моїу согласится со всеми основными пунктами, указанными господином Захариасом,[1] за исключением его метафизических христианских толкований и, прежде всего, его отождествления Христа с архетипом самости в том смысле, что Христос — это сам архетип. Я не могу доказать тождественность исторического персонажа с психологическим архетипом. Вот почему я останавливаюсь после установления того факта, что на Западе этот архетип, или этот «образ Бога», виден в Христе; на Востоке в Будде, или в форме Дао (которое не является персонификацией, а метафизической ипостасью). В этих трех конкретных формах нам явился архетип самости. Поскольку он представляет центр Всего, его можно назвать vas mysticum, наполненным Spiritus Sancta servitor mundi.[2] Эта символическая формула будет совершенно удовлетворительной характеристикой психологической природы архетипа самости, если можно признать парадоксальную природу Святого Духа, как создателя всех вещей. Поскольку мы приписываем Святому Духу способность творить в материи, мы неизбежно должны придать ему природу, способную к контакту с материальным существованием, т.е. хтонический аспект, как это делали алхимики; иначе он не влиял бы на Физис. Однако, это метафизические рассуждения, выходящие за пределы моей эмпирической области. Но если брать их как они есть — то есть, как психологические оценки — моя формула кажется вполне применимой. 241

Что касается литературы, связанной с этой темой, я бы порекомендовал мои книги Aion и Symbolik des Geistes. В последней вы найдете небольшое эссе о Меркурии[3] и хтоническом аспекте Духа. Я не могу разделять оптимистической веры Захариаса, что действенность обрядов может быть «восстановлена». К сожалению, следует сказать: однажды утраченное утрачено навсегда! Но я также должен сказать, что будут психологические эквиваленты; психологическая работа, необходимая для реализации процесса индивидуации, это opus divinum, состоящий из серии символических актов, примеры которых можно найти в моей книге Gestaltungen des Unbewussten («Zur Empirie des Individuationsprozesses»).[4] Учитывая, что свет Христа сопровождается «темной ночью души», о которой говорил св. Иоанн Креста, и тем, что гностики Иринея называли umbra Christi, который тождественен вышеупомянутому хтоническому аспекту, жизнь Христа тождественна в нас, с психологической точки зрения, с бессознательной склонностью к индивидуации. Вот что заставляет нас жить целостно, жить приключением, которое часто так же героично, как и трагично. Без ошибки и греха нет переживания благодати, то есть, нет единства Бога и человека. Целостная жизнь, прожитая безусловно, это работа Святого Духа. [5] Он ведет нас во все опасности и поражения и в свет знания, так сказать, к максимальному сознанию. В этом цель как воплощения, так и Творения, которое стремится, чтобы всякое существо достигло своего совершенства. Весьма искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Переведено с французского.) 1. См. Захариас, 24 авг. 53 г. 2. = Дух Святой, сохраняющий мир. 3. «The Spirit Mercurius», CW 13. 4. Теперь «А Study in the process of Individuation», CW 9, i. 5. Cm. Lachet, La Reception et Paction du Saint-Esprit dans la vie personelle et communautaire (1953).

*

Патеру Лукасу Менцу, 29 июня 1955 г. Дорогой патер, Большое спасибо за ваш детальный ответ на мое письмо[ 1] и за рассказ о своих страданиях и радостях. Вполне можно сказать, что за переживание благодати приходится дорого платить. В обычной человеческой жизни они не растянуты так далеко, как в вашей. Страдания 242

и радости меньше, и потому не сталкиваются так сильно. Свет и тень дополняют друг друга (Лао-цзы!), и точно так же страдание и радость. Вопрос о privatio boni не так прост, ведь если зло = небытие, то нет ничего вообще. Но если я убиваю человека, что-то есть — труп — или если я украду 100 талеров у кого-нибудь, то у меня они есть, а него — нет. Как это ни странно, зло так же реально, как и добро, поскольку и то, и другое — факты, которые один человек называет добром, а другой — злом. Зло = небытие означает, что я не делал ничего злого, ведь я буквально не делал ничего, и ничего нет, ни трупа, ни украденных денег. Добро и зло — это относительные человеческие суждения о том, что есть, но не существует само по себе. И нельзя сказать, что страдание — это лишение радости, ведь это значит в крайнем случае скуку, которая далека от настоящего страдания. Только не поседейте из-за этого. Вы, как вавилонский герой Гильгамеш, «радостны в горе»: на вашу долю выпадает и то, и другое, и счастье, и несчастье, четверть радости и три четверти страдания, но ваша радость такова, что она перевешивает избыток страдания. Вы можете быть примером для других, как выносить его. Вы также, похоже, нашли в этом подлинное призвание. С приветствиями и наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. См. 28 мар. 55 г.

* Фрицу Мирвейну, [июль 1955 г.] 29 июня 1956 г.

Дорогой коллега, Позвольте мне, в память о нашей встрече и вашем любезном письме, задать вопрос, который до сих пор занимает мой ум. Как психиатр, вы, без сомнения, знакомы с явлением, которое можно пересказать новозаветной метафорой о былинке в глазу ближнего и бревне в собственном. Используемый для этого термин «проекция»,[!] который я позаимствовал у Фрейда, часто критикуют в экзистенциалистских кругах, но я никогда не понимал, что с ним не так. Мне кажется вполне верным обозначать иллюзию и бессознательное предположение, приписываемое ближнему, но преимущественно принадлежащее мне. Я, так сказать, передаю это ему на хранение. Поскольку вы тоже делаете исключение для моей концепции проекции, я был бы очень благодарен, если бы вы были так любезны, что объяснили мне подлинное положение дел. Какой термин вы для этого используете? Или вы вообще отвергаете 243

существование такого процесса? Для меня это просто вопрос более или менее подходящего обозначения для группы эмпирических фактов, а не философская проблема, каким он, по-видимому, предстает перед экзистенциалистами. Один такой философ со всей серьезностью спрашивал меня, что случится, если возвратить все проекции. Что любопытно, он был ошарашен, когда я ответил, что тогда появится шанс распознать реальность. Какой ответ он ожидал или от чего пришел в замешательство? Я словно иду на ощупь во тьме и буду очень обязан, если вы просветите меня. С приветствиями коллеге и благодарностью заранее, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ M.D., Психиатрическая клиника, Фридмат, Базель. — Это письмо датировано 29 июня 56 г., но на самом деле было написано в июле (или, возможно, июне) 1955 г.; из-за болезни Юнга его переложили в другое место и обнаружили снова только в 1956 г., когда Юнг его и отправил. Это ответ на вопрос об определении и оправдании термина «проекция», возникший во время встречи Юнга с персоналом клиники Бургхольцли у него дома. 1. Psychological Types, CW 6, Def. 43: «Выталкивание субъективного содержания на объект».

* Мэри Бенкрофт^ август 1955 г. [Оригинал на английском]

Беспомощность мужчины может быть настоящей, беспомощность женщины — один из ее лучших трюков. Поскольку она по рождению и полу в ладах с природой, то никогда не бывает совсем беспомощна, если только поблизости нет мужчины. Благодарю вас за живительное и познавательное письмо! «Бойфренд» повеселился. Статья в Тгте[1] принесла много хорошего, больше, чем все мои книги. Я появился в мире, если это для меня полезно. Мое имя наслаждается квази-независимым от меня существованием. Мое реальное я на самом деле рубит дрова в Боллингене и готовит ужины, пытаясь забыть об испытаниях восьмидесятилетия. С наилучшими пожеланиями, Сердечно ваш, К.Г. Юнг 4‫ ״‬США. — Рукописная записка на благодарственной карточке, выпущенной по случаю 80-летия Юнга. Б. прислала свои поздравления и спросила, приходилось ли ему «знать беспомощную женщину». 1. См. Тенни, 23 фев. 55 г, прим. 4. 244

* Вернеру Кану, 6 сентября 1955 г.

Vir Magnifice! Позвольте мне выразить вам и университету Базеля искреннюю благодарность за великую честь, которую вы оказали мне своим участием в праздновании восьмидесятилетия. Я бы хотел особенно поблагодарить вас за грамоту, подаренную мне по этому случаю. Она напомнила мне о радости, которую я чувствовал, когда университет моего родного города даровал мне почетное профессорство,[ 1 ] а с другой стороны, о тех горьких каплях, что пали в чашу радости, когда острая болезнь прервала продолжение моей преподавательской деятельности в Базеле. Но такова судьба первопроходца: сам он приходит слишком рано, а то, к чему он стремится — слишком поздно. Тем не менее, милосердная судьба позволила мне достигнуть восьмидесяти лет с преизобилием почестей и наград. Примите, Vir Magnifice, выражение моего высочайшего почтения и глубочайшей благодарности, Искренне ваш, К.Г. Юнг 1. См. Келлер, 21 авг. 44 г, прим. 3.

* Пиеро Кого, 21 сентября 1955 г. Дорогой сеньор Кого, Вы представить не можете на основе репортажа в газете,[ 1] что это значит, когда я говорю, что можно знать о Боге, не предпринимая зачастую совершенно бесплодных попыток поверить. Как вы знаете, я психолог и преимущественно занят исследованием бессознательного. Вопрос о религии, среди прочих, тоже приходит в эту голову. Если вы хотите понять меня правильно, то следует прочитать о моих психологических открытиях. Я не могу сообщить их вам в письме. Без глубокого знания человеческой психики замечания, вырванные из контекста, остаются совершенно непостижимыми. Не стоит ожидать, чтобы журналисты стали заботиться об основах нашего мышления. С психологической точки зрения религия — это психическое явление, которое иррационально существует, как факт нашей психологии или анатомии. Если этой функции недостает, человек как индивидуум лишается равновесия, потому что религиозный опыт — это выражение существования и действия бессознательного. Неверно, что мы можем обойтись только одними разумом и волей. Мы, напротив, 245

постоянно находимся под влиянием волнующих сил, которые расстраивают наши разум и волю, потому что сильнее. Потому именно высоко рациональные люди сильнее всего страдают от беспокойств, которые не могут постигнуть ни разумом, ни волей. С незапамятных времен человек называл все, что чувствует или переживает как более сильное, чем он сам, «божественным» или «демоническим». Бог — это Сильнейший его. Это психологическое определение Бога никак не связано с христианским учением, но описывает переживание Другого, часто весьма необычайного оппонента, который самым впечатляющим образом совпадает с историческими «переживаниями Бога». Однажды я знал профессора философии, который думал, что может справиться с одним умом. Но «Бог» вызвал у него фобию рака[2], с которой он не смог справиться и которая превратила его жизнь в мучение. Его несчастье было в том, что он не мог просто признать, что его фобия сильнее рассудка. Если бы он смог это сделать, то нашел бы способ рационально подчиниться Сильнейшему его. Но из-за высокомерия он не понял своего рационалистического суеверия, или опасности, ему утрожающей, или смысла, вложенного в эту угрозу. Действие Божественного всегда сокрушительно, это всегда подчинение, неважно, какую форму оно принимает. Наш разум — это действительно чудесный дар и достижение, которое нельзя недооценивать, но он покрывает только один аспект реальности, которая также состоит из иррациональных факторов. Естественные законы — это не аксиомы, а только статистические вероятности. Как и реальности, наша психика состоит в том числе из иррациональных факторов. Потому механизация психической жизни невозможна. Мы как первобытные люди в темном мире, предоставленные воле непредсказуемого. Потому нам нужна религия, которая означает тщательный учет происходящего (religio происходит от religere, а не religare)(3] и меньше софистики, т.е. переоценки рациопального интеллекта. Потому я бы советовал вам больше заботиться психологией бессознательного. Тогда вы сможете осознать самые разные вещи. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Istituto Universitario di Architettura, Венеция. 1. К. прочитал репортаж об интервью с Юнгом в итальянском еженедельнике Oggi и цитировал высказывание Юнга, что он не верит в Бога, потому что знает о его существовании. Это перевод интервью с Фредериком Сандсом, «Men, Women and God», опубликованном в лондонском Daily Mail, 25-29 Apr. 1955. Подлинные слова (29 апр.) были такие: «Я верю только в то, что знаю. И это уничтожает веру. Потому я не принимаю его существование на веру — я знаю, что он существует». Интервью было опубликовано в C.G. Jung Speaking. 246

2. Этот случай обсуждался в «Psychology and Religion», CW 11, pars. 12,19f. 3. Religere — повторять снова, обдумывать, вспоминать; religare — восстанавливать связь, причем последнее — это этимология re/zg/o, давая Отцами Церкви. См. Symbols of Transformation, CW 5, par. 669 & n. 71.

* Арниму Хеммерли, 25 октября 1955 г. Дорогой коллега, Теперь, когда потоп писем на мое восьмидесятилетие и около него несколько спал, я могу поблагодарить вас за карточку с Коса[1] и крайне ценное письмо от 4.VIII. Ваше письмо с Коса глубоко меня тронуло, поскольку ваш брат,[2] который навещал меня меня после инфаркта в 1944 г., также был загадочным образом связан с островом Кос. В бредовых состояниях образ вашего брата являлся мне, увенчанный золотым гиппократовым венком и заявлял — в тот момент я был в 2500 км. от земли и собирался войти в каменный храм, выдолбленный в метеорите — что мне не дозволено идти дальше от земли, что я должен вернуться.[3] После этого видения я боялся за жизнь вашего брата, поскольку видел его в первичной форме как князя Коса, что означало его смерть. Только после я обнаружил что великие врачи Коса изображали себя βασιλείς (цари). 4 апреля 1944 г. мне впервые разрешили посидеть на краю кровати, и в тот день ваш брат слег на постель, чтобы больше не встать. С теплой благодарностью и наилучшими пожеланиями скорого восстановления после операции, Всегда искренне ваш, К.Г. Юнг

+ (Письмо написано от руки.) M.D., Цюрих. 1. Кос — греческий остров, входит в группу островов Додеканес. Был местом рождения Гиппократа, отца медицины (род. ок. 460 г. до н.э.) Был знаменит важным святилищем Асклепия, бога исцеления и первой школой научной медицины. 2. См. Келлер, 21 авг. 44 г., прим. 2. 3. Детальный отчет об этом видении см. в Memories, рр. 292f./272f.

* Палмеру А. Хилтщ 25 октября 1955 г. [Оригинал на английском]

Дорогой доктор Хилти, Ваше имя «Хилти» хорошо известно и даже знаменито в 247

Швейцарии. Благодарю вас за прямые вопросы, на которые постараюсь ответить — увы — с большой задержкой! 1. Я из швейцарской реформированной ветви. Мой отец был священником. Со стороны матери у меня было не меньше б теологов в семье! 2. Я считаю себя протестантом, причем весьма! Я даже протестую против отсталости протестантизма. 3. Не могу сказать, что придерживаюсь церковных учений, но отношусь к ним очень серьезно. 4. Я не верю [в личного Бога], но знаю о силе весьма личностной природы и непреодолимого влияния. Я называю ее «Богом». Я использую этот термин, потому что он использовался для таких переживаний с незапамятных времен. С этой точки зрения любые боги, Зевс, Вотан, Аллах, Яхве, Summum Вопит и т.д. имеют присущую им истинность. Они иные и более или менее дифференцированные выражения или аспекты одной невыразимой истины. (См. Предисловие к Ответу Иову[\] и «Psychology and Religion», Terry Lectures, 1937). 5. Поскольку «Бог» — это ошеломительный опыт κατ εξοχήν,[2] Он άρρητον, невыразим, кроме чего я не рискну сделать никаких утверждений, хотя полностью принимаю традиционный вывод об этом абсолютном единстве (μοντης) и этом complexio oppositorum. Использование такого образа очевидно включает Природу как аспект Божества. 6. Естественных законов нет, есть только статистические вероятности, включенные в «Бога». 7. Поскольку аксиоматических законов нет, любой так называемый «закон» претерпевает исключения. Потому нет ничего невозможного, кроме алогичных противоречий (contradictio in adjecto). 8. Я не знаю, делает ли Бог невероятные вещи. 9. В пределах своего опыта я никогда не сталкивался с чудом. Потому я не знаю, возможны ли такие вещи, которые вы упоминаете. 10. Нет доказательств существования Бога. Я только знаю его как личный, субъективный опыт и косвенно через consensus gentium. И. Этот вопрос нелеп. Время и пространство — это эпистемологические категории, незаменимые для описания движущихся тел, но несопоставимые с объектами внутреннего опыта. 12. Насколько я могу судить из документов христианской традиции, Иисус Христос был, вероятно, конкретным человеком, хотя крайне облеченным архетипическими проекциями, гораздо более, чем другие исторические фигуры, как Будда, Конфуций, Лао-цзы, Пифагор и т.д. В той мере, в какой Христос представляет архетипический образ (например, άνθρωπος или υιός του ανθρώπου), он обладает божественной природой и потому «сын Божий». (См. Ответ Иову и мое изыскание о психологии символа Христа в Аіоп, гл. V). 248

13. Я знаю о воскресении только потому что это очень важная архетипическая идея. Я не знаю, случалось ли оно как физический факт. Я не вижу смысла верить тому, чего не знаю. Воскресение — это миф (как 14 и 15) и одна из характеристик героя (т.е. Антропоса), указывающая на вневременную, т.е. трансцендентную природу архетипа. (См. мое эссе о догмате Троицы в Symbolik des Geistes, 1948). 16. Я не думаю, что человеческий ум вечен, и потому не считаю, что мы можем мыслить вечные предметы вроде бесконечности, бессмертия и т.д. Мы можем только пользоваться такими словами. Мы просто не знаем, что произойдет после смерти. Единственное, что мы знаем с разумной уверенностью — это то, что психика относительно независима от времени и пространства или что время и пространство (включая каузальность) относительно зависимы от психики (Vide: Jung and Pauli, The Interpretation of Nature and the Psyche, 1955). Дальнейшие заключения из этого факта весьма неуверенны. 1720‫־‬. Я не отрицаю существования вещей неизвестных и не отваживаюсь на веру в таких вопросах. 21. «Дьявол» — это весьма подходящее имя для некоторых автономных сил в структуре человеческой психики. Как таковой дьявол кажется мне очень реальной фигурой. 22-24. Метафизические проблемы, на которые невозможно найти ответ, для меня недоступны. Как видите, я не могу ответить на ваши вопросы простыми «да» или «нет», хотя предпочел бы. Вопрос о религии, к сожалению, более запутан. Его нельзя свести к простой вере или неверию. Это верно только для исповедания или церкви, но не для религии, а последняя преимущественно предмет опыта. Поскольку мои ответы далеки от полноты, я добавил несколько книг, в которых вы можете найти необходимую информацию. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Палмер А. Хилти, профессор английской литературы в Государственном колледже Вашингтона (Пулман), предложил следующий вопросник: 1. У вас есть церковные корни (реформированная церковь Цвингли)? 2. Вы до сих пор к ней принадлежите? 3. Вы до сих пор придерживаетесь более или менее in toto учений этой или любой другой церкви? 4. Вы верите в личного Бога? 5. Вы верите в Бога, неким образом над или вне или отличного от природы в целом, природы как целостного биологического и физического мира или миров? 6. Вы подчиняете законы природы руководству Бога (пантеизм врача)? 249

7. Способен ли Бог, если он есть, в которого вы верите, пойти против законов природы? 8. Идет ли он против них? 9. Верите ли вы, что происходили чудеса, определяемые как события, отрицающие все законы природы? (Например, человек поел рыбы и затем прошел сквозь деревянную дверь, ходил по воде, обращал воду в вино.) 10. Вы считаете чувство внезапного блаженства, глубокого эмоционального удовлетворения, внезапного озарения, иногда называемого «вдохновением», доказательствами Бога? 11. Где, по-вашему, существует Бог? 12. Вы верите, что Иисус был более сыном Бога, чем Гаутама, Сократ, Альберт Швейцер, Ганди? 13. Вы верите, что Иисус восстал из мертвых? 14. Что он взошел на небеса? 15. Что Дева Мария телесно вознеслась в небесное «обиталище»? 16. Вы верите в личное бессмертие, т.е. осознанное выживание после смерти с памятью вещей, произошедших на земле? 17. Вы верите в воскресение плоти, как того придерживается ортодоксальное христианское исповедание веры? 18. Вы верите, что воскресшее тело попадет на небеса? 19. Или «дух» без тела пойдет на небеса? 20. Вы верите в самосущих духов, спускающихся на землю из вечности или зародившихся некогда миллионы лет назад? 21. Вы верите в дьявола? 22. Вы верите, что человек после смерти встретит двойственное посмертне, т.е. небеса для хороших и ад для плохих? 23. Может ли не-христианин попасть на небеса? 24. Если может, то при каких условиях?» 1. Предисловие и «Lectori Benevolo», CW 11, pars. 553ff. 2. См. Бейнс, 22 янв. 42 г., прим. 5.

* Теодору Бове, 9 ноября 1955 г. Дорогой коллега, С большой задержкой я благодарю вас за любезное письмо с поздравлениями по случаю 80-летия. Я удивлен, что вы вообще обо думаете и даже озаботились с доброй волей вспомнить о существовании моей тени. Можете недоверчиво качать головой, когда я скажу, что едва ли смог бы сформулировать концепцию тени, если бы ее существование не стало одним из величайших моих переживаний, не только в отношении других людей, но в отношении меня самого. Потому я с 250

радостью приму ваши аллюзии на Вольтера Гидона[ 1 ] и Иова, хотя это все равно что возить уголь в Ньюкасл. Мне нравится смотреть на издевающийся облик старого циника, который напоминает мне о тщетности моих идеалистических устремлений, нерешительности моей морали, низости моих мотивов, о человеческом — увы! — слишком человеческом. Вот почему мсье Аруэ де Вольтер до сих пор стоит в моей приемной, чтобы пациенты не обманывались дружелюбным врачом. Моя тень действительно так огромна, что я бы никак не мог упустить ее из вида, планируя свою жизнь, на самом деле, я вынужден был рассматривать ее как важнейшую часть своей личности, принять последствия этого осознания и ответственность за них. Многие горькие переживания заставили меня увидеть, что, хотя совершенный или совершаемый грех может быть прощен, его нельзя отменить. Я не верю в тигра, в конечном счете обратившегося в вегетарианца и поедающего только яблоки. Моим утешением всегда был Павел, который не считал ниже своего достоинства признать, что носит жало в плоти. Мой грех стал для меня самой драгоценной задачей. Я никогда не оставил бы его никому, чтобы показаться святым в собственных глазах, всегда знающим, что хорошо для других. Критика и «понимание», которые я претерпел от рук теологов (задолго до Иова\) не дали мне причин обращаться с их теологическими представлениями сколько-то любезнее, чем они обращались с моими. То же верно в отношении фрейдистов.[2] Что касается «диалектик»[3] Трюба (которые, будь они таковыми, требовали бы партнера), они состояли из монолога, в который я не мог вставить и слова. Несмотря на мои с женой искренние усилия, даже документированные свидетельства смахнули под стол, не удостоив взглядом. Его метод напоминал метод теолога, как и грубейшее непонимание. Протестантизм столкнулся с вопросами, которые однажды придется высказать вслух. Например, ужасающий софизм privatio boni, который готовы одобрить даже протестантские теологи. Или вопрос об отношениях между ветхо- и новозаветным Богом (...) [4] Когда им нужно, Бог — это просто антропоморфная идея, или они притворяются, что могут вызвать как по волшебству самого Бога, просто назвав его. Но когда я считаю антропоморфный образ Бога открытым для критики, то это «психологизм» или, даже хуже, «кощунство»! Мирян сегодня не обмануть такой чушью, и протестантизму стоило бы обратить внимание на то, что в дверь уже стучатся. Я стучал долго и громко, чтобы поднять протестантскую теологию от несвоевременного сна, потому что чувствовал себя ответственным как «протестант». Я доставлял свое послание так ясно, как мог, наряду 251

с относящимися к делу доказательствами. Если теолог вроде Трюба предпочитает все это игнорировать, это его дело. Не мне вам говорить, какое это мучительное зрелище. Протестантизм давно перестал жить своим «протестом». Он черпает свою жизненность из столкновения с духом времени, частью которого ныне является психология. Если он терпит неудачу в этом деле, то усыхает. На самом деле, теологи должны быть мне благодарны за интенсивный интерес, который я к ним проявляю, и, на самом деле, некоторые благодарны. Длина моего ответа достаточна, чтобы показать вам, что ваши образовательные усилия упали на благодарную почву. Потому я позволяю себе надеяться, что вы поднимите вопрос о тени среди ваших друзей и знакомых, теологов и фрейдистов. С приветствиями коллеге, Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ См. Бове, 25 нояб. 22 г. — Это письмо было опубликовано в Spring, 1971. 1. Юнг хранил репродукцию бюста Вольтера работы Жана-Антуана Гудона (1741-1828) в приемной в Кюснахте. Доктор Б. рассказал, как его задел контраст между бюстом, «который встречает вас с цинично-высокомерной улыбкой» и «благожелательным, теплым врачом», словно последний «оставил свою тень в приемной». 2. Б. выразил сомнения о методах критики Юнгом и теологов, и фрейдистов. 3. Швейцарский врач Ганс Трюб, сначала друг и последователь Юнга, интерпретировал концепцию индивидуации Юнга как слишком «цель в себе», и это привело к растущему отчуждению между ними. См. его Vom Selbst zur Welt (1947) и Heilung aus der Begegnung (1951). 4. Здесь следует история о четырех теологах, рассказанная в письме к Берне, 13 июня 55 г. и Уайту, 2 апр. 55 г.

* Анониму, 19 ноября 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогая миссис N., Рад, что вы понимаете трудность своей просьбы. Как можно быть достаточно компетентным, чтобы дать такой совет? Я чувствую себя совершенно некомпетентным, хотя не могу отрицать оправданности вашей просьбы и не решаюсь отказать ей. Будь я на вашем месте, не знаю, что со мной случилось бы, но вполне уверен, что не стал бы заранее планировать самоубийство. Я бы скорее держался, сколько мог, пока отчаяние не направило бы мою руку. Причина такого «неразумного» поведения с моей стороны в том, что я совсем не уверен, 252

что со мной случится после смерти. У меня есть серьезные причины полагать, что не все кончается со смертью. Жизнь — это, похоже, интерлюдия в длинной истории. Она была задолго до меня и, вероятнее всего, продолжится после осознанного интервала в трехмерном существовании. Потому я держался бы, сколько возможно человеку, и пытался бы уклониться от неизбежных заключений, всерьез учитывая те намеки, что я получил о происходящем post mortem. Потому я не могу советовать вам совершить самоубийство по так называемому здравому рассуждению. Это убийство, и после него остается труп, неважно, кто кого убил. Правильно общее право Англии наказывает злоумышленника деяния. Прежде убедитесь, что убить себя — это действительно воля Божья, а не просто ваш рассудок. Последний определенно недостаточно хорош. Если это будет акт крайнего отчаяния, то не будет засчитан против вас, но намеренно спланированное деяние может оказаться тяжким грузом против вас. Это мое некомпетентное мнение. Я научился осторожности, имея дело с «ненормальным». Я не недооцениваю вашего действительно ужасного испытания. С глубочайшим сочувствием, Сердечно ваш, К.Г. Юнг + Письмо адресовано старой даме в Англии. — Опубликовано в Spring 1971, рр. 133f.

* Джеральду Сайксу21 ‫ י‬ноября 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой мистер Сайкс, Я должен извиниться, что так запаздываю с письмом. Мое время с лета было занято самыми разными вещами, требующими внимания. Недавно миссис Юнг слегла с болезнью, что очень меня тревожит. Я прочитал вашу рукопись[ 1] с большим интересом. Довольно трудно судить ее достоинства, потому что я один из ее объектов. Лично меня ее объективный отстраненный стиль сильно привлекает, потому что мне всегда любопытно узнать о различных подходах, которые люди избирают, чтобы найти твердую почву под ногами в изменчивом хаосе психологических мнений. Прежде чем взяться за вашу рукопись, я должен был закончить чтение книги о той же теме, а именно о Фрейде, Адлере и мне самом.[2] Автор — философ с независимым психологическим опытом. Его книга — это своего рода систематическое представление сущности каждого случая и замечательно отличается от вашей во всех смыслах. Его слова написаны, ваши сказаны. 253

Вы аргументированно обращается к аудитории, которую можно чуть ли не видеть. Он пишет, или, лучше, строит что-то вроде подходящего дома с мебелью, обоями и картинами в стиле и вкусе обитателей. Американскому стилю, когда он живой, свойственна речь, и когда он, так сказать, безличен, он мертв и суше праха. Диалектический метод, выбранный вами, особенно уместен в случае Фрейда и Юнга. Показать многие и частые тонкие различия двух различных подходов, невидимые для неспециалиста, возможно только постоянным демонстрированием противостоящих точек зрения. Я наслаждался следованием за вашими изысканиями. Я особенно ценю ваш изящный язык. Насколько вы согласуетесь со вкусами и умственными способностями американской публики, не мне судить, поскольку я утратил контакты с американскими послевоенными умами. Ментальные продукты американских умов, известные мне, не особенно вдохновляют. Но это вам решать. Я не особенно доволен вашим неологизмом «триалог». Греческое слово dialogos происходит от глагола dialegein или dialogizestai, нем. «sich ausenandersetzen», т.е. говорить аи fond с партнером. Префикс dia никак не связан с δυο (два). Потому ίπα, будучи множ. сред, рода от tris (три) неверно. Есть греческое слово τριλογία (trilogia в трилогия), но оно означает сочетание трех трагедий (!), что вы едва ли имели в виду. Так что лучше сказать: диалог между тремя или [лакуна в тексте] = трехчастный диалог. Нояб. 28. Я не могу продолжить письмо. Вчера я потерял свою жену после серьезной болезни, продолжавшейся только 5 дней. Пожалуйста, простите меня. Искренне ваш, К.Г. Юнг

+ Американский писатель и лектор. В 1955 г. он обучал английской и американской литературе на Зальзцбургском семинаре американистики в американской школе, спонсированной Фондом Форда. Пребывая в Европе, он провел значительное время с Юнгом. 1. The Hidden Remnant (New York, 1962), собрание эссе о психологии. 2. Вероятно, Friedrich Siefert, Tiefenpsychologie: Die Entwicklung der Lehrevom Unbewussten (1955). См. Сиферт, 31 июля 35 г., прим. 4‫ ״‬и Нельсон, 17 июня 56 г.

* Саймону Донигеру, ноябрь 1955 г. [Оригинал на английском] Дорогой сэр, В ответ на ваше письмо от 13 октября я отправляю вам короткую 254

биографию и список важнейших дат в моей жизни, которые моїут быть полезны для вашей цели. Ваше предложение рассказать, как Ответ Иову появился на свет, ставит передо мной непростую задачу, потому что история этой книги едва ли может быть рассказана в нескольких словах. Я занимался его центральной проблемой годами. Множество различных источников питали поток мыслей в нем. Пока однажды, после долгого размытления, не наступило время изложить все в словах. Самая непосредственная причина написания книги, вероятно, может быть найдена в некоторых проблемах, обсуждаемых в книге Агоп, особенно проблемы Христа как символической фигуры и антагонизм Христа-Антихриста, представленный в традиционном зодиакальном символизме двух рыб. В связи с обсуждением этих проблем и учения об Искуплении я критиковал идею privatio Ьопі как не согласующуюся с психологическими открытиями. Психологический опыт показывает, что все, называемые «благим» уравновешено равно субстанциональным «дурным» или «злым». Если «зло» — это μηον, несущее, то все сущее должно с необходимостью быть «благим». Догматически ни добро, ни зло не могут быть выведены из человека, поскольку «Злой» существовал до человека как один из «Сынов Бога».[1] Идея о privatio Ьопі начала играть роль в Церкви только после Мани. До этой ереси Климент Римский учил, что Бог правит миром правой и левой рукой, и правая — это Христос, а левая — Сатана. Взгляды Климента были ясно монотеистическими, так как он объединяет противоположности в едином Боге. Позднее христианство, однако, дуалистично, поскольку отделяет одну половину противоположностей, персонифицированных в Сатане, и он вечен в своем состоянии осуждения. Важнейший вопрос о ποθεν το κακον;[2] (откуда зло?) образует point de depart христианской теории Искупления. Потому он имеет первостепенную важность. Если христианство утверждает себя монотеистичным, то становится неизбежным предполагать, что противоположности содержатся в Боге. Но тогда мы сталкиваемся с важнейшей религиозной проблемой: проблемой Иова. Цель моей книжки в том, чтобы указать на ее историческую эволюцию со времен Иова через столетия до самого последнего символического явления вроде Assumptio Mariae и т.д. Более того, исследование средневековой натурфилософии, которое представляет величайшую важность для психологии, заставило меня постараться найти ответ на вопрос: какой образ Бога был у этих древних философов? Или скорее: как следует понимать символы, дополняющие их образ Бога? Все это указывало на complexio 255

oppositorum и потому снова напоминало мне историю Иова: Иова, который ждал от Бога помощи против Бога. Этот любопытнейший факт предполагает схожую концепцию противоположностей в Боге. С другой стороны, множество вопросов, не только от пациентов, но и со всего мира, поставили задачу дать более полный и ясный ответ, чем в Aion. Много лет я медлил с этим, потому что осознавал возможные последствия и знал, какая буря поднимется. Но меня захватила неотложность и трудность проблемы, и я не смог ее отбросить. Потому я нашел себя обязанным заняться проблемой в целом и сделал это в форме описания личного опыта, сопровождаемого субъективными эмоциями. Я намеренно выбрал эту форму, потому что хотел избежать впечатления, что у меня есть некая идея, которую я хочу объявить как «вечную истину». Книга не претендует ни на что иное, как на вопрошающий глас отдельного индивидуума, который надеется или ожидает чуткости от публики. Преданный вам, К.Г. Юнг

4‫ ״‬Д. был редактором ежемесячного журнала Pastoral Psychology (Great Neck, N.Y.), и связанный с ним Книжный клуб пасторской психологии предпринял публикацию Ответа Иову после того, как Фонд Боллингена сначала отказался это делать. Письмо было опубликовано как статья «Why and How I Wrote my Answer to Job» в Pastoral Psychology, VI:60 (Jan. 1956) с объявлением Книжного клуба. Она появляется как Prefatory Note в CW 11, pp. 357f. и в Ges. Werke, XI, pp. 505f. 1. Ср. Иов 1:6: «И был день, когда пришли сыны Божии предстать перед Господа; между ними пришел и сатана». 2. Эта важнейшая фраза, к сожалению, опущена в вышеупомянутых публикациях.

* Ойген Бёлер, 14 декабря 1955 г. Дорогой профессор Бёлер, Большое спасибо за любезные письма. Утрата жены многое у меня отняла, и в моем возрасте восстановиться трудно. Ваше предложение описать, что делать с архетипами, очень интересно.[1] Прежде всего это они делают с нами всякие вещи, и только потом мы узнаем, что можем сделать с ними. Я попросил доктора К.А. Мейера одолжить вам мой семинар 1925 г.,[2] где я описывал свои первые переживания в этой области. Я надеюсь, что тем временем этот конспект семинара благополучно добрался до вас, и в нем вы найдете интересующую вас информацию. 256

То, что индивидуум делает с архетипами, представляет минимальную важность. Бесконечно важнее то, что можем нам о них рассказать история человечества. Здесь мы открываем сокровищницу сравнительного религиоведения и мифологии. Большую часть указаний мы черпаем из гностических фрагментов в частности и гностической традиции алхимической «философии». Я работал в этой области, насколько способен, и она, я полагаю, дала множество плодов, из которых мы можем получить более исчерпывающее представление, чем из реакции и трудов современных индивидуумов, хотя именно их переживания подтолкнули к нашим историческим исследованиям. Конечно, на практике проблема покоится в современном индивидууме, который один может дать современный ответ. {Lux modema — это алхимический термин!) Ответ, как всегда, зависит от современных представлений, т.е. он психологически научен, насколько это касается theoria. На практике это древняя religio, т.е. тщательное рассуждение о numina. {Religio происходит от re/zgere, а не от патристического religare). Таким путем бессознательные данные интегрируются в сознательную жизнь (как «трансцендентальная функция»). Информация об эмпирическом процессе может быть найдена в «The Relation between the Ego and the Unconsciousness», в серии сновидений в Psychology and Alchemy и в «А Study in the Process of Individuation». Буду рад снова увидеться. Пожалуйста, дайте знать, какое время вам подходит. С наилучшими пожеланиями, Искренне ваш, К.Г. Юнг + (1893- ), профессор экономики в Швейцарской федеральной политехнической высшей школе (Е.Т.Н.), Цюрих, 1924-1964 гг. В июле 155 г. он был одним из выступающих на праздновании, когда Юнг получил почетную степень в естественных науках в Е.Т.Н. (Ср. Hug, Meier, Bohler, Schmid, Carl Gustav Jung, Kultur- und Staatswissenschaftliche Schiften, no. 91, 1955). Растущий интерес Б. в психологии экономики привел к дружеским отношениям с Юнгом. См. его «Conscience in Economic Life» в Conscience (Studies in Jungian Thought, 1970; orig. 1958) и «Die Grundgedanken der Psychologic von C.G. Jung», Industrielle Organisation (Zurich), no. 4,1960. 1. Б. предложил Юніу написать «исчерпывающую работу о вашем личном отношении к архетипам», чтобы помочь ему пережить парализующие последствия смерти жены. 2. Notes on the Seminar in Analytical Psychology ... Mar, 23 - July 6,1925, мультиграфированный для частного обращения. В нем Юнг дает очень личное описание происхождения и развития своих основных представлений. Часть этого материала вставлена в Memories, ch. VI: «Confrontation with the Unconsciousness». 257

* Эриху Нойманну, 15 декабря 1955 г.

Дорогой Нойманн, Огромная благодарность за ваше сердечное письмо. Позвольте мне в ответ выразить свои глубочайшие соболезнования об утрате вашей матери. Простите, что я написал только эти сухие слова, но потрясение, которое я испытал, так велико, что я не могу ни сконцентрироваться, ни восстановить дар речи. Я бы хотел только сказать сердцу, которое вы открыли мне своей дружбой, что за два дня до смерти жены у меня было то, что можно назвать только великим просветлением, которое, как вспышка молнии, осветило вековую тайну, вопло!ценную в ней, и оказало неизмеримое влияние на мою жизнь. Могу только предполагать, что просветление шло от моей жены, которая к тому времени была практически в коме, и что огромное просветление и вспышка предвидения имели обратное воздействие на нее, так что она в том числе и поэтому умерла такой безболезненной и величественной смертью. Быстрая и безболезненная смерть — всего пять дней между окончательным диагнозом и смертью — и это переживание было для меня огромным утешением. Но неподвижность и слышимая тишина вокруг, пустое пространство и бесконечное расстояние — их трудно вынести. С наилучшими пожеланиями и вашей жене, а также с теплой благодарностью, Всегда преданный вам, К.Г. Юнг 4‫( ״‬Письмо написано от руки.)

258

1956

Ойгену Бёлеру, Боллинген, 8 января 1956 г. Дорогой профессор Бёлер, Хочу поблагодарить вас за любезное письмо с поздравлениями и отправить вам свои пожелания на грядущий год. Я также хочу снова сказать, как много для меня значит ваш интерес к моей работе и как я ценю эту возможность плодотворной дискуссии, которую мне подарили вы и благосклонная судьба. Вы простите меня, если я выражу пожелание, чтобы вы дали волю своей критике, наблюдениям и вопросам без всякого учета личной вежливости. Как показывает ваше письмо,[ 1] вы быстро приближаетесь к проблеме личной вовлеченности вне всяких интеллектуальных тем, когда весь человек выражается во всех своих неизмеримых истоках. Вы задеваете эту ноту идеей о герое и ее неизбежных последствиях в личной и коллективной жизни. Это приводит вас к фиктивному личному идеалу с одной стороны, а с другой к центральной фигуре христианского мифа, который наставлял нас последние восемнадцать столетий и до сих пор наставляет, хотя и бессознательно, поскольку уже нет реального осознания этого архетипа. На самом деле, этой фигуре гораздо больше подходит имя «Антропос», чем «герой», поскольку выражает психическую реальность архетипа в более ясной и точной форме. В отличие от чисто личного и ненадежного вымысла о герое, эта формулировка включает в себя историю и потому воспроизводит образ (Осирис!), который уходит в прошлое на четвертое тысячелетие до Христа и предлагает нам богатую феноменологию того, что я, в психологических терминах, называю «самостью». Проявленная карьера этой ведущей фигуры начинается с различных типов богов, богочеловеков и царей. Но довольно рано, во времена Эвгемера, рационализм попытался остановить проекцию этого символизма, не осознавая (и это верно по сей день), что происходит, когда боги и цари сводятся до пропорций эмпирического человека. Рационализм или эвгемеризм просто вычитает и уничтожает, как 259

старомодное иссечение зоба, которое, удаляя опухоль, также отнимает щитовидную железу и оставляет после этого кретина. Если бы он был творческим, то дал бы нам эквивалентные или лучшие символы давным-давно. Есть ясные указания на это в первобытном христианстве, а именно в Иоанновом евангелии и раннехристианских «Деяниях Иоанна».[2] Несмотря на все это, даже самый современный протестантизм до сих пор настаивает на своей архаичной христолатрии, тем блокируя необходимое продвижение, которое помогло бы интеграции или осознанной реализации этого архетипа. Вместо этого христианская и наполовину христианская культура Запада под угрозой ужасной угрозой регрессии Востока к доисторическому уровню коммунистической экономики с одной стороны и племенной тирании, с другой, автократической олигархии, которая лишает индивидуума социальных и политических прав и порабощает его. Запад стоит здесь с пустыми руками и несколькими устаревшими идеалами, и его слепой рационализм порождает ту самую ментальность, которая уничтожает наши же корни. Расширенное производство, улучшенные социальные условия, политический мир и правление Deese Raison — вот слоганы, которым Запад и Восток выражают преданность. Но человек и его душа, индивидуум, это единственный подлинный носитель жизни, который не просто работает, ест, спит, воспроизводится и умирает, но обладает и значимой судьбой, уходящей далеко за его пределы. И для этого у нас больше нет «мифа». Этот вопрос поднял свою угрожающую голову в 1912 г., когда я прекратил работу над рукописью Wandlungen und Symbole der Libido. Попытка ответить на него привела меня прямо в бессознательное, так как только сама психика могла дать ответ. Позже я с ликованием приветствовал алхимическое высказывание: Rumpite libros, пе corda vestra rumpantur.[$\ Но это ставит перед нами задачу и налагает делание, о котором Запад ныне не имеет не малейшего представления. Коммунизм, по крайней мере, для ‫!׳‬упых, имеет свой хилиазм, золотой век в будущем, когда машины работают на людей, а не как сейчас, когда человек прикован к рабочему столу. Но утопия коммуниста никогда не освободит его от цепей, бесправия и препятствующей всему бюрократии, пока он не найдет путь к себе. Для этого нужна релятивизация рационализма, но не отбрасывание разума, ведь разумно для нас обратиться к внутреннему человеку и его нуждам. Ваш сон[4] особенно интересен в этом отношении. Романские арки — это стильный указатель на тот важный период, следовавший за первым тысячелетием,[5] когда проблемы нашего времени имели свое подлинное начало. 260

Я с нетерпением жду встречи в следующую среду. Мой секретарь сообщил о вашем любезном согласии. Искренне ваш, К.Г. Юнг

1. Б. цитировал книгу еврейского философа Лазаря бен Давида, Versuch uber das Vergnugen (ок. 1795 г.), в которой он упоминает среди «духовных удовольствий» первым «удовольствие, полученное от героических деяний». Б. писал, что замечания Давида дали ему лучшее понимание событий в Италии, Германии и России и их архетипического фона. 2. James, The Apocryphal New Testament, pp. 228ff. 3. «Разорвите книги, пока не разорвались ваши сердца». См. Psychology and Alchemy, CW 12, par. 564. 4. Во сне фундамент его исследования был полностью уничтожен, а затем перестроен с двумя романскими арками. 5. См. Вегманн, 12 дек. 45 г., прим. 1.

* Мод Оукс, 31 января 1956 г. [Оригинал на английском] Дорогая мисс Оукс, Как вы можете представить, я был поражен услышать о вашем проекте, хотя полностью осознаю тот ф