Взаимодействие политической и религиозной систем в духовном обновлении современного российского общества 978-5-4465-2168-5

6,161 9 435KB

Russian Pages 84 Year 2019

Report DMCA / Copyright

DOWNLOAD FILE

Взаимодействие политической и религиозной систем в духовном обновлении современного российского общества
 978-5-4465-2168-5

Citation preview

Институт государственно-конфессиональных отношений и права

С.Н. Кайгородцев

Взаимодействие политической и религиозной систем в духовном обновлении современного российского общества

Москва 2019

2 УДК 342; 341; 34:35 ББК 67.400; 67:68; 67.412; 67.401 Научные рецензенты: Понкин Игорь Владиславович, доктор юридических наук, профессор кафедры государственного и муниципального управления факультета государственного и муниципального управления Института государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, профессор Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), профессор Кузнецов Михаил Николаевич, доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права и процесса и международного частного права Юридического института Российского университета дружбы народов, почётный работник высшего профессионального образования

Кайгородцев С.Н. Взаимодействие политической и религиозной систем в духовном обновлении современного российского общества / РОО «Институт государственноконфессиональных отношений и права». – М.: Буки Веди, 2019. – 81 с. ISBN 978-5-4465-2168-5 Настоящее издание посвящено исследованию оснований, условий, особенностей и пределов взаимодействия политической и религиозной систем в современного российском обществе, влияния такого взаимодействия на возможности духовного обновления российского общества. Исследовано понятие духовной безопасности. Объяснена онтология государства как духовного конструкта. Описаны детерминанты возможности конструктивного сопряжения и взаимодействия государственной политической системы и религиозных систем исторически представленных в стране религий (традиционных религиозных организаций). Исследованы правовой статус и практика деятельности капеллана законодательного (представительного) органа государственной власти (на примере США).

ISBN 978-5-4465-2168-5 © С.Н. Кайгородцев, 2018–2019

3

Содержание

Введение ………………………………………………………………..

4

Глава 1. Императивы духовной безопасности с точки зрения конституционного права, а также способы её обеспечения ……….

19

§ 1.1. Понятие, императивы и гарантии духовной безопасности в законодательстве и документах Российской Федерации и ряда других государств мира ……………………………………………….

19

§ 1.2. Капеллан законодательного (представительного) органа государственной власти: правовой статус …………………………..

30

Глава 2. Возможности и формы взаимодействия политической и религиозной систем ……………………………………………………

39

§ 2.1. Государство как духовный конструкт ………………………..

39

§ 2.2. Детерминанты возможности сопряжения и взаимодействия государственной политической системы и религиозных систем исторически представленных в стране религий ……………………

48

Заключение …………………………………………………………….

62

Список использованных источников и литературы ……………….

66

4 Введение Патриотизм не может не быть основой нашего государства, в широком и благородном смысле слова Президент России В.В. Путин, 20.12.2018

Сегодня,

в

эпоху

войн1,

неклассических

значение

темы

конструктивного взаимодействия политической и религиозной систем в духовном

обновлении

современного

российского

общества

и

в

обеспечении его духовной безопасности, весьма часто поднимаемой в отечественных

изданиях,

как

публицистического,

так

и

строго

академического характера, но, вместе с тем, наименее сегодня объяснённой, невозможно переоценить. Важность и актуальность этой темы связаны с безопасностью в целом

государства

и

безопасностью

его

народа

как

системообразующего культурно-исторического и духовно-нравственного потенциала и фундамента этого государства2. В числе основных угроз государственной и общественной безопасности Российской Федерации пункты 43 и 79 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации3 позиционируют разрушение,

размывание

традиционных

российских

духовно-

нравственных ценностей, ослабление единства многонационального народа

Российской

Федерации

путём

внешней

культурной

и

информационной экспансии. Аналогичное утверждение содержится в пункте 12 и в подпункте «к» пункта 23 Доктрины информационной безопасности Российской Федерации4.

Понкин И.В. Неклассические войны. – М.: Инфра-М, 2019. Звездин Л.А. К проблематике лингвистической безопасности России: философские аспекты языковой гегемонии Запада // Вестник ВГУ. Сер.: «Философия». – 2016. – № 3. – С. 50–59. – С. 51. 3 Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 04.01.2016. – № 1. (Ч. II). – Ст. 212. 4 Указ Президента Российской Федерации от 05.12.2016 № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 12.12.2016. – № 50. – Ст. 7074. 1 2

5 Угрозы посягательства на духовный потенциал российского народа и угрозы агрессивного вытеснения российской духовности и культуры «культурными суррогатами» были маркированы ещё в Послании

Президента

Российской

Федерации

Б.Н. Ельцина

от

30.03.19995. Ко дню сегодняшнему эти угрозы6 только усугубились, активизировались, приобрели уже глобальный характер, посягающий на самые устои Российской Федерации. Рост религиозных фундаментализма и экстремизма, агрессивная религиозная экспансия в Россию всевозможных асоциальных, в том числе экстремистских, религиозных сект из США и ряда других государств

мира,

агрессивная

экспансия

разнообразных

течений

аморализма, обострение геополитических противоречий и активизация подрывных экономических, информационных, геополитических действий иностранных государств и международных блоков в отношении России, активная работа внутри страны групп и колонн влияния – всё это обусловливает необходимость рассмотрения этих вопросов. История показывает, что глобальные трагедии целых народов и государств

зачастую

начинаются

с

игнорирования

духовной

безопасности, с разрушения духовного иммунитета, внедрения в их сознание и цивилизационный код чуждых субверсивных идей, ценностей и образов жизни7. Позволение (попустительство) разрушить «иммунную

5 Послание Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина от 30.03.1999 Федеральному Собранию Российской Федерации «Россия на рубеже эпох (о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации)» // Российская газета. – 31.03.1999. – № 60. 6 См.: Понкин И.В. Технологии «мягкой силы» как средство дисфункционализации и разрушения государства // Право и образование. – 2014. – № 12. – С. 95–111. Наумов А.О. «Мягкая сила», «цветные революции» и технологии смены политических режимов в начале XXI века. – М.: Аргамак-Медиа, 2016. – 274 с. Белов Л.П. Идеологический компонент концепта «сильное государство» // Управленческое консультирование. – 2018. – № 10. – С. 143–152. Понкин И.В., Габния В.В. О концепте ненадлежащего государственного управления «bad governance» // Право и образование. – 2018. – № 12. – С. 4–12. 7 Война и мир в терминах и определениях: Военно-политический словарь / Под общ. ред. Д.О. Рогозина. – М., 2004.

6 систему» государства однозначно влечёт, рано или поздно, падение государства, превращение его в несостоятельное8. Но духовная безопасность не может рассматриваться как «оболочечная», наполняемая по произвольному усмотрению, или откровенно

враждебная,

разрушительная,

как

это

многие

годы

навязывается России из-за рубежа. В основе духовного фундамента Российского

государства

заложены

исторически

сложившиеся

и

закрепившиеся религиозно-культурные традиции и устои народов нашей страны. Следовательно, столь актуальна тема содержания и природы, оснований, условий и способов взаимодействия

политической и

религиозной систем в духовном обновлении современного российского общества. Степень научной разработанности темы. Тема взаимодействия политической

и

религиозной

систем

в

духовном

обновлении

современного общества непосредственно на сегодня глубоко не исследована. Некоторых её аспектов касались в своих работах В.В. Баган9,

Р.А. Папаян10,

И.В. Понкин11,

А.В. Пчелинцев12,

Р.В. Тупикин13, Т.М. Челпанова14, М.О. Шахов15.

8 Понкин И.В. Несостоятельное государство и несостоятельность государственного управления // Право и образование. – 2015. – № 9. – С. 118–131. Понкин И.В. Дисфункциональное государство и несостоятельное государство // Государственная служба. – 2013. – № 6. – С. 64–67. 9 Баган В.В. Имущество религиозного назначения: гражданско-правовой взгляд / Под ред. М.Н. Кузнецова / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2017. – 208 с. 10 Папаян Р.А. Христианские корни современного права. – М.: Норма, 2002. – 416 с. 11 Понкин И.В. Современное светское государство: Конструктивная светскость. Конституционно-правовое исследование. – М.: Институт государственноконфессиональных отношений и права, 2006. – 390 с. 12 Пчелинцев А.В. Свобода вероисповедания и деятельность религиозных объединений в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. – М.: Юриспруденция, 2012. 13 Тупикин Р.В. Гражданско-правовое и договорное регулирование имущественных отношений религиозных организаций в зарубежных государствах / Под ред. М.Н. Кузнецова / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2016. – 179 с.

7 Несколько лучше проработаны сопряжённые с нею темы. Так,

тема

духовной

безопасности

нередко

становилась

предметом исследования и осмысления в работах многих российских и зарубежных авторов. В числе российских авторов, исследовавших понятие и вопросы обеспечения духовной безопасности, следует выделить

следующих:

А.В. Возжеников, В.Ю. Гадаев20,

И.Н. Глебов

П.Н. Беспаленко16, и

Е.С. Гриценко21,

А.В. Тонконогов24,

А.М. Осипчук25,

Л.А. Бурняшева17, 18

В.А. Золотарев ,

И.М. Володина19,

А.В. Коршунов22,

А.А. Прохожев23,

Г.П. Отюцкий26,

Т.А. Павлова27,

14 Челпанова Т.М. Зарубежный опыт регулирования правового статуса и деятельности военных капелланов / Под ред. И.В. Понкина / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2018. – 165 с. 15 Шахов М.О. Мусульманские религиозные организации в Российской Федерации и закон. 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Медина, 2018. – 724 с. 16 Беспаленко П.Н. Духовная безопасность в системе национальной безопасности современной России: проблемы институционализации и модели решения: Дис. докт. политич. наук: 23.00.02 / Сев-Кавк. акад. гос.службы. – Ростов-на-Дону, 2009. 17 Бурняшева Л.А. Духовная безопасность в условиях нового миропорядка // Вестник Северо-Кавказского государственного технического университета. – 2009. – № 4. – С. 95–99. 18 Возжеников А.В., Глебов И.Н., Золотарев В.А. Основные концептуальные положения национальной безопасности России в XXI веке. – М.: ЭДАС ПАК, 2000. – С. 38. 19 Володина И.М. К вопросу о духовной безопасности в обществе и системе национальной безопасности // Молодёжь и научно-технический прогресс Сборник докладов VIII международной научно-практической конференции студентов, аспирантов и молодых ученых: В 4 т. Т. 4. – Старый Оскол, 2015. – С. 285–288. 20 Гадаев В.Ю. Религиозная безопасность в контексте духовной безопасности // Теория и практика общественного развития. – 2014. – № 10. – С. 13–16. 21 Гриценко Е.С. Язык и безопасность в контексте глобализации // Власть. – 2011. – № 11. – С. 9–12. 22 Коршунов А.В. Духовная безопасность в системе обеспечения социальной безопасности российского общества: методологический конструкт социологического исследования // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. 1 «Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология». – 2012. – № 4. – С. 137–141. Коршунов А.В. Духовная безопасность в системе социальной безопасности общества: теоретические аспекты исследования факторов влияния // Социально-гуманитарные знания. – 2012. – № 7. – С. 104–111. Коршунов А.В. Политика национальной безопасности как важнейший фактор обеспечения духовной безопасности России // Гуманитарий Юга России. – 2012. – № 2. – С. 210–217. 23 Возжеников А.В., Прохожев А.А. Государственное управление и национальная безопасность России. – М.: Изд. РАГС, 2001. – С. 20. 24 Тонконогов А.В. Обеспечение духовной безопасности в современной России. – М., 2011.

8 Н.Р. Саенко

и

А.В. Саенко28,

С.И. Самыгин,

А.В. Верещагина

и

Г.И. Колесникова29, С.Н. Соколова30, А.И. Хвыля-Олинтер31, П.И. Чижик32 и др. Из зарубежных авторов можно выделить В.В. Клюса33. О неразрывной связи национальной безопасности и традиций исторически

представленных

в

России

религий,

о

неразрывной

сопряжённости религиозной безопасности и безопасности духовной писали такие авторы, как Д. Бахшалиев34, М.Ю. Вертий35, В.Ю. Гадаев36, О.М. Гайдукова37, А.Ф. Иоаниди и Ю.Ф. Шелпаков38, Н.Г. Келеберда39,

25 Осипчук А.М. Духовное просвещение как гарант безопасности государства от внутренних и внешних угроз в контексте концепции национальной безопасности // Научные стремления. – 2012. – № 4. – С. 41–44. 26 Отюцкий Г.П. Духовная безопасность России: методологические аспекты // Новая наука: Теоретический и практический взгляд. – 2016. – № 10-2. – С. 158–162. 27 Павлова Т.А. Духовная безопасность российского общества как условие обеспечения социальной безопасности // Социология в современном мире: наука, образование, творчество. – 2013. – № 5. – С. 202–206. 28 Саенко Н.Р., Саенко А.В. Духовная безопасность как составляющая национальной безопасности России // Успехи современной науки. – 2016. – № 1. – С. 94–97. 29 Самыгин С.И., Верещагина А.В., Колесникова Г.И. Социальная безопасность / Под ред. С.И. Самыгина. – М., 2012. 30 Соколова С.Н. Духовная безопасность общества и культура современной личности // Вестник Полесского государственного университета. Сер. общественных и гуманитарных наук. – 2017. – № 1. – С. 48–56. Соколова С.Н. Государственное регулирование сферы безопасности // Власть. – 2007. – № 11. – С. 78–82. 31 Хвыля-Олинтер А.И. Духовно-религиозные основания национальной безопасности России: для служащих органов исполнительной власти Российской Федерации. – М., 2012. – 313 с. Хвыля-Олинтер А.И. Духовная безопасность и духовное здоровье человека, семьи, общества. – М.: Litres, 2017. 32 Чижик П.И. Духовная безопасность российского общества как фактор военной безопасности государства: Дис. докт. филос. наук / Воен. универс. – М., 2000. 33 Клюс В.В. Информационно-психологическое влияние на объекты национальной безопасности в контексте обеспечения духовной безопасности Донецкой Народной Республики // Право Донецкой Народной Республики. – 2016. – № 3. – С. 77–84. 34 Бахшалиев Д. Некоторые методы повышения религиозной безопасности в системе национальной безопасности России // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Сер. «Юридические науки». – 2018. – № 1. – С. 15– 17. 35 Вертий М.Ю. Духовная безопасность в религиозной самоидентификации российской государственности // Юристъ – Правоведъ. – 2006. – № 1. – С. 74–77. 36 Гадаев В.Ю. Религиозная безопасность в контексте духовной безопасности // Теория и практика общественного развития. – 2014. – № 10. – С. 13–16. 37 Гайдукова О.М. Право на религиозную безопасность и некоторые особенности его правового регулирования // Алтайский юридический вестник. – 2015. – № 2. – С. 23–26.

9 С.В. Козлов40, И. Куликов41,

А.Ф. Мещерякова42, А.В. Митрофанова43,

А.И. Овчинников и М.Д. Фоминская44, И.В. Понкин45, Л.Р. Сюкияйнен46, И.А. Тарасевич47, А.И. Хвыля-Олинтер48, В.М. Шевцов49. И если в 19902000-е гг. таких статей были единицы, то ныне фиксируется тенденция

38 Иоаниди А.Ф., Шелпаков Ю.Ф. Религиозный фактор и военная безопасность Российской Федерации // Наука и военная безопасность. – 2016. – № 2. – С. 15–18. 39 Келеберда Н.Г. Религиозная безопасность России в условиях современных вызовов // Академический вестник Ростовского филиала Российской таможенной академии. – 2016. – № 2. – С. 113–117. 40 Козлов С.В. Юридические механизмы обеспечения религиозной безопасности: Дис. канд. юридич. наук. – Ростов-на-Дону, 2007. 41 Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера: Справочник. – Белгород: Миссионерский отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви, 1997. – 272 с. Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера: Справочник. – Издание второе, переработанное и дополненное. – Белгород: Миссионерский отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви, 1997. – 459 с. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 1: Сатанизм. – М., 1999. – 257 с. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 2: Оккультизм. – М., 1999. – 596 с. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 3: Неоязычество. – М., 2000. – 360 с. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 4: Восточно-мистические группы. – М.: Паломник, 2000. – 382 с. Куликов И. Метастазы оккультизма в системе образования: Аналитическое исследование. – М.: Паломник, 1999. – 95 с. 42 Мещерякова А.Ф. Религиозная безопасность и правовые аспекты её обеспечения // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2012. – № 10. – С. 98–102. 43 Митрофанова А.В. Религиозный фактор в мировой политике и проблема «цивилизаций» // Век глобализации. – 2008. – № 1. – C. 109–119. 44 Овчинников А.И., Фоминская М.Д. Религиозная безопасность России и роль права в её обеспечении // Северо-Кавказский юридический вестник. – 2014. – № 3. – С. 7–15. 45 Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: ПроПресс, 2003. – 416 с. Понкин И.В. Ислам во Франции. – М.: Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, 2005. – 196 с. 46 Сюкияйнен Л.Р. Мусульманская правовая культура, духовный потенциал и национальная безопасность России // Вестник Евразии. – 2007. – № 3. – С. 22–30. 47 Тарасевич И.А. Религиозная безопасность Российской Федерации как объект конституционно-правового исследования // Пробелы в российском законодательстве. – 2014. – № 2. – С. 23–25. Тарасевич И.А. Религиозная безопасность Российской Федерации. – Тюмень, 2013. – 288 с. 48 Хвыля-Олинтер А.И. Духовно-религиозные основания национальной безопасности России: для служащих органов исполнительной власти Российской Федерации. – М., 2012. – 313 с. Хвыля-Олинтер А.И. Духовная безопасность и духовное здоровье человека, семьи, общества. – М.: Litres, 2017. 49 Шевцов В.М. Религиозный фактор и национальная безопасность // Проблемы безопасности. – 2012. – № 4. – С. 1–2.

10 экспоненциального роста их численности, всё большее число авторов обращается к этой теме. Тема духовно-нравственной безопасности государства нашла отражение

в

работах

таких

отечественных

исследователей,

как

Л.Н. Гончарова50, Ю.В. Коровина51, Н.П. Новоселова и И.С. Рамзанов52, И.В. Понкин53, В.Ю. Троицкий54, В.Д. Ширшов55 и др. Вместе с тем, при всём многообразии публикаций по указанным содержательным

направлениям

заявленная

тема

настоящего

исследования оказалась проработана явно недостаточно. Равно как и составляющие её элементы (степень исследованности коих тоже обозначена выше) нельзя назвать исчерпывающе исследованную и до полного прояснения описанную и разъяснённую. Эта тема требует дальнейшей проработки. Объектом

исследования

явились

общественные

отношения,

осуществляемые в сфере признания и обеспечения, правовой охраны и защиты духовной безопасности России, построения и реализации конструктивных системами

отношений

(между

между

государством

политической и

религиозными

и

религиозной организациями

исторически представленных в России религий).

50 Гончарова Л.Н. Национальная безопасность как результат духовнонравственной, экономической и политической безопасности // Экономика и управление в современных условиях: Сб. междунар. науч.-практич. конф. – Красноярск: Сибирский институт бизнеса, управления и психологии, 2016. – 351 с. – С. 21–26. 51 Коровина Ю.В. Конституционные основы охраны нравственного здоровья населения Российской Федерации: Дис. канд. юридич. наук: 12.00.02 / РАГС при Президенте РФ. – М., 2009. 52 Новоселова Н.П., Рамзанов И.С. Духовно-нравственная безопасность общества в мире социальных технологий // Совет ректоров. – 2015. – № 2. – С. 57–63. 53 Понкин И.В. Зарубежные законы и документы о формировании и защите общественной нравственности и нравственности несовершеннолетних / Приложение к проекту Концепции государственной политики формирования и защиты нравственности детей в Российской Федерации. – М.: Общественный совет ЦФО; Институт государственно-конфессиональных отношений и права, 2008. – 246 с. 54 Троицкий В.Ю. Судьбы русской школы. – М.: Институт русской цивилизации, 2010. – 480 с. 55 Ширшов В.Д. Духовно-нравственная безопасность // Концепт. – 2016. – № T15. – С. 341–345.

11 Предметом исследования выступили референтные заявленной теме нормы законодательства Российской Федерации и ряда зарубежных государств, соответствующие материалы правоприменительной практики, акты международного права и документы международных организаций, документы судебной практики международных судов и судебных органов государств. Целью

исследования

исследование

оснований,

является условий,

конституционно-правовое

императивов

и

пределов

взаимодействия политической и религиозной систем в духовном обновлении современного российского общества. Цель

исследования

определила

постановку

следующих

исследовательских задач: – осмысление

понятия,

значения

и

содержания

духовной

безопасности, выработка авторской дефиниции указанного понятия; – изучение императивов и гарантий духовной безопасности в Конституции и законах Российской Федерации; – исследование государства как «духовного конструкта»; – исследование важнейших (в публичном пространстве и для публичных интересов) функций исторически представленных в стране (традиционных) религиозных конфессий (религиозных организаций, представляющих соответствующие религии); – анализ детерминантов

возможности

сопряжения

и

взаимодействия государственной политической системы и религиозных систем исторически представленных в стране религий; Научно-методологическую общенаучные познания.

и

частно-научные

основу

исследования

(правоведческие)

методы

составили научного

12 Нормативную и эмпирическую основу исследования составили: 1) законодательство

и

официальные

документы

Российской

Федерации; 2) законодательство и официальные документы 5 зарубежных государств (Австралии, Великобритании, Германии, Канады, США), а также Европейского Союза; 3) акты судебной практики США. Кроме того, был внимательно изучен значительный массив отечественной

и

зарубежной

литературы

по

теме

настоящего

исследования. Научная новизна исследования определяется особенностями объекта

и

предмета,

целью

и

исследовательскими

задачами,

спроектированными и воплощенными научным подходом и научной методологией, полученными по итогам проведенного исследования научными результатами, изложенными ниже. Основными результатами исследования заявляются следующие выводы: 1. Согласно нашей авторской дефиниции, понятие «духовная безопасность» дескриптивно отображает искусственно достигнутое и/или удерживаемое качественное состояние защищённости онтологии (бытийствования)

государства

и

общества

и

жизненно

важных

публичных интересов от любого рода угроз и посягательств (или редуцированности таких угроз, посягательств и соответствующих им рисков) на цивилизационные код, уклад и самобытность жизни населяющего территорию этого государства народа, его нравственноценностную,

религиозно-культурную

и

этнопсихологическую

идентичность (или исторически сложившуюся картину распределения таких идентичностей), на право народа сохранять и защищать всё это, самостоятельно определять настоящее и будущее своей идентичности, своего

нормативного

пространства

и

своего

национального

самосознания сообразно исторически обусловленным идентичности и

13 традициям жизнеустройства, в том числе от угроз и посягательств, связанных с «инфицированием» народа субверсивными идеологиями. 2. Согласно

нашей

авторской

концепции,

государство

как

духовный конструкт может быть описано, в числе прочего, через раскрытие следующих содержательных позиций: – исторические трансформировавшиеся сохраняющиеся

в

религиозные со

истоки

временем

явном

или

и

государственности,

сегодня

имплицитном

виде,

преемственно религиозная

окрашенность идентичности государственности; – линейка

важнейших



публичном

пространстве

и

для

публичных интересов) функций исторически представленных в стране (традиционных) религиозных конфессий (религиозных организаций, представляющих соответствующие религии); – детерминанты возможности и необходимости сопряжения и взаимодействия государственной политической системы и религиозных систем исторически представленных в стране религий. 3. Согласно

нашей

авторской

концепции,

важнейшими



публичном пространстве и для публичных интересов) функциями исторически представленных в стране (традиционных) религиозных конфессий

(религиозных

организаций,

представляющих

соответствующие религии) обоснованно выделить нижеследующие: 1) фундаментально-ценностные и порядко-образующие функции: – создание (наряду с рядом других детерминантов) фундамента и каркаса

конституционного

дизайна

Российской

государственности

(этой парадигме вполне соответствует идея, заложенная в преамбуле Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) «О свободе совести и о религиозных объединениях», где говорится о роли и значении традиционно, исторически представленных в России религий); тем более это важно, если речь вести о построении сильного

14 государства, немыслимого без опоры на собственные цивилизационные устои; – фреймирование (обрамление, упорядочение в удерживаемых жёстких рамках) исконных исключительно-индигенных для населяющих Россию народов (русского и других) социально-культурного и духовнонравственного порядка («диспозитива»), образа и уклада (сопрягаемых образов и укладов) жизни и заложенного в их основу уникального цивилизационного кода, обеспечивающего надлежащий (положительной модальности) гомеостаз Российской государственности; – фреймирование традиционного для российского культурного пространства нравственного порядка; – объективация (наряду с рядом других детерминантов) образа Родины и один из фундаментов патриотизма; – детерминация отношения к высшей государственной власти, её легитимации в глазах населения; 2) защитные функции: – удержание топологии и фреймирования сложившейся картины распределения и взаимодействия органично комплементарных (взаимно достраивающих друг друга) национально-культурных, религиозных и духовно-нравственных идентичностей народов России, обеспечение резистентности

(устойчивости

резильентности наименьшими

(способности потерями)

к

негативным

пережить

таковой

воздействиям)

негативные

картины

в

периоды

условиях

и с

давления

иностранных порядков; – обеспечение (схожих с иммунной системой живого организма) механизмов превенции «инфицирования» разрушительными (несущими крайне

высокую

опасность

для

государства

и

общества



«вирулентными», «болезнетворными») идеологиями и конструктами, выявление и идентификация на дальних ещё подступах тех из таковых опасных идеологий и конструктов, которые мимикрируют под системы самоочевидных

суждений,

«общепризнанных

императивов»,

15 «общечеловеческих ценностей» (свободных от идеологии парадигм не существует); – удержание населения от навязываемой извне интроективной апотропии к традиционным своим ценностям, укладам и образам жизни и навязываемой извне интроективной патологической ксенофилии и её пролиферации (разрастания внутри народа); – онтологизация и объективация независимой нравственной оценки

конкретных

властных

проектных

инициатив,

конкретных

действий органов государственной власти и конкретных политик государства, поведения и высказываний отдельных представителей власти, для удержания властей от скатывания в поле дефектов, дисфункций, дисбалансов; 3) отношенческие функции: – референцирование и сопряжение различных культур народов России; – референцирование и сопряжение культур народов России и народов других государств мира; – функции международного представителя государства (даже во времена СССР (после 1943 года, но более – с 1970-х гг.) государство делало ставку на участие Русской Православной Церкви и духовных управлений мусульман в наведении дипломатических мостов с другими странами); 4) функции своего рода замещения усилий государства там, где они должны быть, но их нет или таковые недостаточны (социальный уход за сиротами, больными, престарелыми, лицами без определённого места жительства, нищими, помощь им в ресоциализации, оказание первичной социальной помощи и т.д.). 4. Согласно нашей концепции, следует выделять нижеследующие детерминанты возможности и необходимости активно-конструктивного взаимодействия государственно-политической системы и религиозных

16 институтов исторически представленных в России религий (разумеется, у каждой из этих позиций есть свои пределы, как и в целом ограничены возможности сопряжения усилий светского государства и религиозных организаций): 1) императивы признания, обеспечения, правовой охраны и защиты духовной безопасности Российской Федерации; 2) государственные

политические

институты

и

религиозные

институты исторически представленных религий – и то и то есть надстройки

над

обществом,

непосредственно

самим

производные

обществом

от

общества,

формируются

и

механизмы

регулирования их взаимодействий; 3) христианские

корни

права,

в

его

европейском

цивилизационном измерении, и уж тем более – российского права, детерминируют сопрягаемость российского правового и в целом публичного порядка с порядком, формируемым традиционными для России религиозными

институтами,

комплементарность

(взаимную

достраиваемость) этих порядков; 4) легитимация власти населением в немалой степени (хотя и не в полной мере) связана с религиозно окрашенными представлениями населения о мере должного в образе Государя (в понимании Никколо Макиавелли) и государства в целом; 5) определённое сходство и сопрягаемость модусов (способов и обеспечивающей их логистики) децентрализованного и распределённого управления

в

государственной

политической

и

религиозных

институализированных системах; 6) конституционные детерминированные императивы защиты культур

народов

России

и

в

целом

культуры

единого

многонационального российского народа; 7) формирование и развитие концептосферы и парадигмосферы государственного строительства Российской Федерации и развития Российской государственности;

17 8) удержание топологии и фреймирования сложившейся картины распределения

и

идентичностей (устойчивости

взаимодействия

народов к

России,

негативным

национально-культурных

обеспечение

воздействиям)

и

резистентности резильентности

(способности пережить негативные периоды с наименьшими потерями) в условиях

давления

иностранных

порядков

позволит

сохранить

межнациональный и межрелигиозный мир в России. А это никак невозможно сделать и обеспечить без конструктивного взаимодействия государственной политической системы с религиозными институтами исторически представленных в России религий. 5. Произведённый автором настоящего исследования анализ ряда

официальных

концептуально-доктринальных

и

программных

документов 5 зарубежных государств (Австралии, Великобритании, Германии, Канады, США), а также Европейского Союза позволяет сделать выводы о том, что все эти государства и 1 межгосударственный союз на уровне национальной безопасности закрепляют (пусть, и в иносказательных формах) императивы защиты национально-культурной идентичности и обеспечения духовной безопасности государства, более того – императивы достаточно агрессивной инвазивной политики в отношении других государств в части насаждения своих идеологий, идентичностей. 6. Согласно нашему авторскому концепту, функционирование института капелланов законодательных (представительных) органов государственной власти (иначе – законодательных капелланов) ни в коем случае не вступает в противоречие со светскостью государства (при правильной организации), будучи конвенциональным органом (продуктом компромисса и договоренности большинства) и проявлением исторических традиций представительной власти.

18 Институт законодательных капелланов обеспечивает «прошивку» деятельности

законодательного

(представительного)

органа

нравственным порядком, фреймирование и валидацию тех или иных решений или линий политики с точки зрения нравственных начал, традиций и устоев. Законодательные конституционный конституционного

капелланы

дизайн

имманентно

государственности

дизайна

сообразно

и

США созвучно

встроены (в

в

понимании излагаемому

И.Н. Барцицем концепту) и в публичный порядок этого государства (в понимании публичного порядка сообразно и созвучно излагаемым И.В. Понкиным

концептам),

детерминированными

будучи

конституционным

в

немалой

степени

патриотизмом

и

конституционной идеологией в США (в понимании конституционного патриотизма и конституционной идеологии сообразно и созвучно излагаемым И.Н. Барцицем концептам).

19

ГЛАВА 1. Императивы духовной безопасности с точки зрения

конституционного

права,

а

также

способы

и

гарантии

её

обеспечения § 1.1. Понятие,

императивы

духовной

безопасности в законодательстве и документах Российской Федерации и ряда других государств мира 1.1.1. Императивы

защиты

духовной

идентичности

и

духовной безопасности в официальных документах России Духовная безопасность – одна из многих позиций в следующем ряду



безопасности

экологической

государства,

безопасности,

общественной

безопасности

личности,

безопасности, иных

видов

безопасности (статья 1 Федерального закона от 28.12.2010 № 390-ФЗ (ред. от 05.10.2015) «О безопасности»56), но позиция эта жизненно важна для общества и государства, для их настоящего, но более всего – их будущего. В целом, понятие «безопасность» обычно истолковывают как состояние защищённости жизненно важных интересов [субъекта] от внешних

и

внутренних

угроз

(пункт

6

Стратегии

национальной

57

безопасности Российской Федерации ). Схожий смысл вытекает из Федерального закона от 03.04.1995 № 40-ФЗ (ред. от 07.03.2018)

56 Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 03.01.2011. – № 1. – Ст. 2. В ред. от 05.10.2015 – СПС «Гарант». 57 Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 04.01.2016. – № 1. (Ч. II). – Ст. 212.

20 «О федеральной службе безопасности»58, Федерального закона от 28.12.2010 № 390-ФЗ (ред. от 05.10.2015) «О безопасности»59, из ряда иных

нормативно-правовых,

ряда

официальных

концептуально-

доктринальных и программных актов Российской Федерации. Это

определение

широко

распространено

и

в

научной

литературе60, но к научному аспекту мы ещё обратимся ниже. Соответственно,

под

угрозой

безопасности

понимается

и

толкуется комплекс условий и факторов, детерминирующих прямые или же косвенные возможности, вероятности причинения ущерба значимым интересам (пункт 6 Стратегии национальной безопасности Российской Федерации). Понятие

«духовный»

законодательству.

В

так

частности,

использовано в пункте

8

же

понятие

известно «духовный

российскому потенциал»

Стратегии национальной безопасности

61

Российской Федерации , понятие «традиционные российские духовнонравственные ценности» – в пунктах 11, 30, 43, 70, 76–80, 82 названной Стратегии, понятие «духовные потребности» – в пункте 50 указанного документа, понятие «духовная жизнь» – в пункте 53 указанного документа.

К

традиционным

российским

духовно-нравственным

ценностям пункт 78 Стратегии относит, в числе прочего, приоритет духовного над материальным, ряд других позиций.

58 Федеральный закон от 03.04.1995 № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 10.04.1995. – № 15. – Ст. 1269. В ред. от 07.03.2018 – СПС «Гарант». 59 Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 03.01.2011. – № 1. – Ст. 2. В ред. от 05.10.2015 – СПС «Гарант». 60 Безопасность // Гражданская защита: Энциклопедия: В 4 т. Т. I. (А–И). – М.: ФГБУ ВНИИ ГОЧС (ФЦ), 2015. 61 Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 04.01.2016. – № 1. (Ч. II). – Ст. 212.

21 Подпункт «а» пункта 8 Доктрины информационной безопасности Российской Федерации62 определяет в числе ключевых национальных интересов (в том числе в информационной сфере) сохранение духовнонравственных ценностей российского многонационального народа. Понятие «традиционные российские духовно-нравственные ценности» использовано в подпункте «а» пункта 8, пункте 12, подпункте «к» пункта 23

Доктрины

информационной

безопасности

Российской

Федерации. Признание значения сохранения и развития духовности отражено в преамбуле Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) «О свободе совести и о религиозных объединениях»63. Императивы

защиты

надлежащего

духовного

развития

несовершеннолетних закреплены в статье 14 Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ (ред. от 04.06.2018) «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации»64. Понятие «духовное наследие» известно статье 11 Закона РСФСР от

26.04.1991

№ 1107-1

(ред.

от

01.07.1993)

«О

реабилитации

65

репрессированных народов» . И

это

далеко

не

исчерпывающий

перечень

примеров

употребления в российском законодательстве термина «духовный» (в различных падежах и производных). Следовательно, термин «духовная» в привязке к термину «безопасность»

носит

релевантный,

юридически

обоснованный

и

62 Указ Президента Российской Федерации от 05.12.2016 № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 12.12.2016. – № 50. – Ст. 7074. 63 Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 29.09.1997. – № 39. – Ст. 4465. В ред. от 05.02.2018 – СПС «Гарант». 64 Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 03.08.1998. – № 31. – Ст. 3802. В ред. от 04.06.2018 – СПС «Гарант». 65 Закон РСФСР от 26.04.1991 № 1107-1 «О реабилитации репрессированных народов» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. – 02.05.1991. – № 18. – Ст. 572. В ред. от 01.07.1993 – СПС «Гарант».

22 юридически

смыслонаполненный,

вполне

конкретный

правовой

характер. Нормы Конституции Российской Федерации66 вполне соотносимы с понятием и императивами обеспечения духовной безопасности страны (Российского государства и российского народа). Прежде Конституции

всего

следует

Российской

обратить

Федерации,

внимание которая

на

преамбулу

выражает

ряд

императивов, вполне завёрстываемых в основу и канву понимания и толкования духовной безопасности: – императивы признания объединённости и интегрированности многонационального народа России общей судьбой на своей земле, почитанием памяти предков и ответственностью за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, стремлением обеспечить её благополучие и процветание; – императивы сохранения суверенной государственности России и исторически сложившегося государственного единства, гражданского мира и согласия; – императивы утверждения прав и свобод человека, в том числе и в сфере духовной; – императивы

любви

и

уважения

к

Отечеству,

добра

и

справедливости. К числу конституционных гарантий прав и свобод человека, которые обоснованно можно отнести к сфере духовности и обозначить как референтные вопросам безопасности, обоснованно отнести ещё значительное

множество

норм

законодательства

Российской

Федерации.

66 Конституция Российской Федерации / Принята всенародным голосованием 12.12.1993; с учётом поправок, внесённых Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 04.08.2014. – № 31. – Ст. 4398.

23

1.1.2. Императивы

защиты

духовной

идентичности

и

духовной безопасности в официальных документах иностранных государств В рамках настоящего исследования нами был исследован целый ряд

официальных

концептуально-доктринальных

и

программных

документов 5 зарубежных государств (Австралии, Великобритании, Германии, Канады, США), а также Европейского Союза. Австралия: – Стратегия национальной безопасности Австралии 2013 года67; Великобритания: – Стратегия

Великобритании 68

безопасности 2010 года

в

сфере

национальной

и Стратегия Великобритании в сфере

национальной безопасности 2015 года69; Германия: – Стратегия кибербезопасности Германии 2011 года70;

67 Strong and Secure: A Strategy for Australia’s National Security / Department of the Prime Minister and Cabinet [Стратегия национальной безопасности Австралии 2013 года] // . 68 A Strong Britain in an Age of Uncertainty: The National Security Strategy, 2010 [Стратегии Великобритании в сфере национальной безопасности 2010 года] // . 69 National Security Strategy and Strategic Defence and Security Review 2015: A Secure and Prosperous United Kingdom [Стратегия Великобритании в сфере национальной безопасности 2015 года] // . The next National Security Strategy: First Report of Session 2014–15: Report, together with formal minutes / House of Lords, House of Commons, Joint Committee on the National Security Strategy / Ordered by the House of Lords to be printed 10 February 2015; Ordered by the House of Commons to be printed 9 February 2015 // . 70 Cyber Security Strategy for Germany, 2011, February [Стратегия кибербезопасности Германии 2011 года] // .

24 Канада: – Стратегия кибербезопасности Канады71; США: – Стратегия

национальной

безопасности

США

от

февраля

национальной

безопасности

США

от

декабря

2015 г.72; – Стратегия 73

2017 г. ; – Национальная

стратегия

по

кибербезопасности

США

от

74

сентября 2018 года ; Европейский Союз: – Стратегия кибербезопасности Европейского Союза 2013 года75.

71 Canada’s Cyber Security Strategy. For a stronger and more prosperous Canada [Стратегия кибербезопасности Канады] // . 72 US National Security Strategy 2015 [Стратегия национальной безопасности США от февраля 2015 г.] // . Перевод на русский: Стратегия национальной безопасности США, февраль 2015 г. // . – 13.02.2015. 73 National Security Strategy of the United States of America, december 2017 [Стратегия национальной безопасности США от декабря 2017 г.] // . 74 National Cyber Strategy of the United States of America, september 2018 [Национальная стратегия по кибербезопасности США от сентября 2018 года] // . Release of the 2018 National Cyber Strategy // . – 20.09.2018. Перевод на русский: Национальная стратегия по кибербезопасности США // . – 20.09.2018. 75 Cybersecurity Strategy of the European Union: An Open, Safe and Secure Cyberspace [Стратегия кибербезопасности Европейского Союза 2013 года] / Brussels, 07.02.2013 JOIN(2013) 1 final / Joint communication to the European Parliament, the Council, the European economic and social Committee and the Committee of the regions // .

25 Анализ названных документов позволяет сделать выводы о том, что все эти государства на уровне национальной безопасности закрепляют (пусть, и в иносказательных формах) императивы защиты национально-культурной

идентичности

и

обеспечения

духовной

безопасности государства, более того – императивы достаточно агрессивной инвазивной политики в отношении других государств в части насаждения своих идеологий, идентичностей.

26

1.1.3. Понятие,

значение

и

содержание

духовной

безопасности Существующие

научно-концептуальные

подходы

к

интерпретации понятия духовной безопасности По обоснованной оценке С.А. Гаврилова, духовная безопасность составляет неотъемлемую и весьма значимую часть национальной безопасности Российской Федерации76. Согласно безопасность



одному это

из

известных

«составляющая

определений,

национальной

духовная

безопасности,

выраженная в качественном уровне национального самосознания, отражающем традиции жизнеустройства общества, его культуры и истории, а также уровень морально-политического единства общества. Духовная безопасность связана с нравственностью и патриотизмом и может обеспечивать государственную безопасность, выражая её в поддержке народом внутренней и внешней политики правительства, в доверии к власти»77. П.Н. Беспаленко интерпретирует понятие духовной безопасности как «качественную характеристику состояния общества в аспекте

его

духовно-нравственной

и

мировоззренческой

состоятельности, потенциала базовых целей и ценностей, баланса индивидуальных,

групповых

и

«социетальных»

интересов,

функциональной согласованности политических институтов, идеологии и культуры»78.

76 Сергей Гаврилов: «Духовная безопасность – это неотъемлемая часть национальной безопасности России» // . – 31.10.2018. 77 Война и мир в терминах и определениях: Военно-политический словарь / Под общ. ред. Д.О. Рогозина. – М., 2004. 78 Беспаленко П.Н. Духовная безопасность в системе национальной безопасности современной России: проблемы институционализации и модели решения: Дис. докт. политич. наук: 23.00.02 / Сев-Кавк. акад. гос.службы. – Ростов-на-Дону, 2009.

27 В принципе, понимание и толкование названного понятия очень сильно, определяюще зависит от того, какая мировоззренческая позиция выступает отправной смысловой точкой. Как,

впрочем,

по

Л.П. Белову,

аналогичным

образом

и

значительное многообразие разных подходов к трактовке сильного государства

ожидаемо

детерминировано

различиями

в

идейных

позициях и подходах авторов в рамках общественно-политического дискурса79. По мнению ряда авторов, понятие «безопасность человека», в принципе,

неразрывно

сопряжено,

связано

с

религиозным

80

мировоззрением, причём определённым . Соответственно,

А.И. Хвыля-Олинтер

приводит

несколько

определений понятия «духовная безопасность» – в политологической, социологической исследовательских проекциях и связанных с ними интерпретациях,

отталкиваясь

от

православного

мировоззрения81.

С аналогичных позиций исследует и объясняет названное понятие и А.И. Осипов82. Понятно, что антироссийски настроенный ультралиберал83, если вообще признаёт это понятие, будет истолковывать его совершенно иным, даже полярно иным образом.

79 Белов Л.П. Идеологический компонент концепта «сильное государство» // Управленческое консультирование. – 2018. – № 10. – С. 143–152. – С. 148. 80 Овчинников А.И., Фоминская М.Д. Религиозная безопасность России и роль права в её обеспечении // Северо-Кавказский юридический вестник. – 2014. – № 3. – С. 7–15. – С. 7. 81 Хвыля-Олинтер А.И. Духовно-религиозные основания национальной безопасности России: для служащих органов исполнительной власти Российской Федерации. – М. 2012. – 313 с. – С. 32. Хвыля-Олинтер А.И. Духовная безопасность и духовное здоровье человека, семьи, общества. – М.: Litres, 2017. 82 Осипов А.И. Православие и духовная безопасность. – Минск: Изд. Белорусской Православной Церкви, 2012. 83 См., например: Бурьянов С.А. Этноконфессиональный фактор в системе национальной и глобальной безопасности: свобода совести или «духовная безопасность»? // Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы: Тезисы докладов и выступлений на 2-м Всероссийском социологическом конгрессе. – М., 2003. – С. 400–401.

28 Однако отрицать само это понятие, учитывая вышепоказанную закреплённость его в законодательстве России, во всяком случае, имеет мало смысла. Можно много спорить, отставая ту или иную точку зрения, но совершенно очевидно, что для отображения безопасности в разрезе феномена

цивилизационного

кода

основного

населения

страны,

нравственного каркаса его исторически сложившегося и исторически обусловленного уклада жизни, имманентно определяющего «душу» народа

и

требуется

его

культурную

какой-то

и

особый

этнопсихологическую термин.

И

самобытность,

выражение

«духовная

безопасность» вполне употребимо здесь, не только нисколько не хуже других употребляемых в этом контексте вариантов («религиозная безопасность»84,

«духовно-нравственная

безопасность»,

«идеологическая безопасность»), но даже более адекватно, вполне релевантно

выполняет

возлагаемую

на

него

семантическую

и

контекстную нагрузку. Авторский

подход

к

определению

понятия

«духовная

безопасность» Согласно нашей авторской дефиниции, понятие «духовная безопасность» дескриптивно отображает искусственно достигнутое и/или удерживаемое качественное состояние защищённости онтологии (бытийствования)

государства

и

общества

и

жизненно

важных

публичных интересов от любого рода угроз и посягательств (или редуцированности таких угроз, посягательств и соответствующих им рисков) на цивилизационные код, уклад и самобытность жизни населяющего территорию этого государства народа, его нравственноценностную,

религиозно-культурную

и

этнопсихологическую

84 См., например: Гадаев В.Ю. Религиозная безопасность в контексте духовной безопасности // Теория и практика общественного развития. – 2014. – № 10. – С. 13– 16. Козлов С.В. Юридические механизмы обеспечения религиозной безопасности: Дис. канд. юридич. наук. – Ростов-на-Дону, 2007.

29 идентичность (или исторически сложившуюся картину распределения таких идентичностей), на право народа сохранять и защищать всё это, самостоятельно определять настоящее и будущее своей идентичности, своего

нормативного

пространства

и

своего

национального

самосознания сообразно исторически обусловленным идентичности и традициям жизнеустройства, в том числе от угроз и посягательств, связанных с «инфицированием» народа субверсивными (подрывными, разрушительными) идеологиями. Духовная

безопасность



это

элемент

национальной

безопасности государства и общества. Понятие духовной безопасности неразрывно связано с нравственностью, патриотизмом, моральными единством и солидарностью народа (общества), с нравственным состоянием народа, его доверием к государственной власти и его поддержкой им государственной власти, её внутренней и внешней политики.

Соответственно,

духовная

безопасность

духовная населяющего

безопасность его

государства

территорию

и

народа

неразрывно, диалектически взаимосвязаны и взаимообусловлены.

30 § 1.2. Капеллан законодательного (представительного) органа государственной власти: правовой статус Ярким примером, подтверждающим наши выкладки, является статус и практика деятельности (например, в США) капелланов законодательных (представительных) органов государственной власти. Как считается, капелланские службы обеспечивают реализацию свободы

вероисповедания

в

Вооружённых

силах

и

в

правоохранительных органах85, обеспечивают сплочённость войск, предоставляют

нравственную

и

психологическую

поддержку

военнослужащим, в особенности на зарубежных военных операциях86. Кроме

военных

капелланств



капелланств

в

системе

правоохранительной службы) функционируют также ещё и тюремные капелланства, и капелланства в больницах, но эти вопросы оставлены за рамками предмета настоящего исследования87. Эти вопросы крайне редко становились предметом серьёзного научного осмысления, по большей части проявляясь в публицистических профанных абстракциях.

85 Шахов М.О. Правовые основы деятельности религиозных объединений в Российской Федерации. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2011. – 352 с. – С. 255. Понкин И.В. Современное светское государство: Конструктивная светскость. Конституционно-правовое исследование. – М.: Институт государственноконфессиональных отношений и права, 2006. Понкин И.В. Военные священники политруками не будут // Человек и закон. – 2006. – № 5. – С. 88–95. 86 Settoul E. «You’re in the French army now!» Institutionalising Islam in the republic’s army [«Теперь ты во французской армии!» Институционализация ислама в Армии Республики] // Religion, State & Society. – 2015. – Vol. 43. – № 1. – P. 73–84. – P. 79. 87 Челпанова Т.М. Зарубежный опыт регулирования правового статуса и деятельности военных капелланов / Под ред. И.В. Понкина / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2018. – 165 с. – С. 17.

31 Хотя постепенно начинают появляться и серьёзные научные работы (в основном авторства уже указанной Т.М. Челпановой – в части деятельности войсковых священников88). Но совершенно неизвестным российской юридической науке попрежнему

остаётся

вопрос

о

капеллане

законодательного

(представительного) органа государственной власти (иными словами – законодательном капеллане). И в настоящем материале мы обратимся именно к этому вопросу. В этом отношении представляет очень существенный интерес опыт США, а именно опыт институирования и функционирования капелланов Палаты Представителей и Сената Конгресса США89. Следует отметить, что этот институт несколько веков уже и весьма успешно функционирует и на уровне субъектов федерации – штатов США. Капеллан палаты законодательного (представительного) органа государственной власти играет важнейшую и очень значимую (как с социальной, обеспечивает

так

и

с

публично-правовой

«прошивку»

точки

деятельности

зрения)

роль



законодательного

(представительного) органа нравственным порядком, фреймирование и валидацию тех или иных решений или линий политики с точки зрения нравственных начал, традиций и устоев. 88 Челпанова Т.М. Зарубежный опыт регулирования правового статуса и деятельности военных капелланов / Под ред. И.В. Понкина / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2018. – 165 с. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) во Франции // Право и государство: теория и практика. – 2018. – № 8. – С. 48–54. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) в США // Право и государство: теория и практика. – 2018. – № 9. – С. 113–121. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) в Великобритании // Право и государство: теория и практика. – 2018. – № 10. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) в Австралии, Чехии, Норвегии и Венгрии // Нравственные императивы в праве. – 2018. – № 2–3. – С. 14–20. 89 Deschler’s Precedents of the House, Ch. 6, §21 et seq. 94th Cong., 2nd sess., H.Doc. 94-661. – Washington: GPO, 1965. Brudnick I.A. House and Senate Chaplains: An Overview / CRS Report for Congress; Prepared for Members and Committees of Congress // . – 26.05.2011.

32 И на самом деле, всего этого очень и очень не хватает российскому Парламенту, равно как и всем высшим законодательным (представительным)

органам

государственной

власти

субъектов

Российской Федерации. Секция

2

статьи

I

Конституции

США

гласит:

«Палата

представителей избирает своего спикера и других должностных лиц». К числу этих самых «других должностных лиц» и относят специально привлекаемых священнослужителей. Такова практика и таковы политические традиции нескольких веков. И Сенат, и Палата представителей Конгресса США избирают капелланов. В соответствии с правилом IV Сената и правилом II Палаты, капелланы Сената и Палаты представителей открывают ежедневные сессии в своих палатах молитвой. Как пишет Ида Брадник, капелланы выполняют церемониальные, символические и пастырские обязанности. В дополнение к этим официальным обязанностям, капелланы также служат духовными советниками для членов палат, их семей и сотрудников; координируют обсуждения и консультации по религиозным вопросам, дискуссии и молитвенные собрания для членов и персонала; организуют и проводят похороны и поминальные службы; проводят обряды венчания. В начале каждого

конгресса

(созыва)

капеллан

Палаты

представителей

избирается на двухлетний срок. Капеллан Сената, как и другие должностные лица Сената, не должен переизбираться в начале нового Конгресса. Палата и Сенат избирают капелланов как отдельных лиц, а не как представителей какого-либо религиозного органа или конфессии. Избранные капелланы также координируют расписания и действия «приглашённых

капелланов»,

которых

члены

Палаты

и

Сената

приглашают на молитву открытия. Обычай открытия законодательных сессий молитвой начался на Континентальном конгрессе, который

33 избрал Якоба Дюше, настоятеля Епископальной церкви Христа в Филадельфии, в качестве своего капеллана с 1774 по 1776 год90.91 Здесь

уместно

представителей 06.12.2007

процитировать

Конгресса

«Признание

Соединённых

важности

Резолюцию Штатов

Рождества

Палаты

Америки

от

Христова

и

Христианской веры» (№ HRES 847 IH1S; первая сессия 110-го Конгресса)92: «Принимая во внимание, что Рождество Христово – праздник величайшего значения для американцев и многих других культур и наций, празднуется ежегодно христианами повсюду в Соединённых Штатах и в мире; принимая во внимание, что приблизительно 225 000 000 христиан проживает в Соединённых Штатах, что делает Христианство религией трёх четвертей американского населения; принимая

во

внимание,

что

приблизительно

2 000 000 000

христиан живёт во всём мире, что делает Христианство наибольшей религией в мире и религией приблизительно одной трети мирового населения; принимая во внимание, что христиане идентифицируют себя теми, кто верит в спасение от греха, предлагаемое им через жертву их Спасителя, Иисуса Христа, Сына Божия, и кто, из благодарности за дар спасения, посвящает себя проживанию своих жизней в соответствии с учением Святой Библии;

90 Journals of the Continental Congress, September 6, 1774 ; July 9, 1776; and, October 17, 1776. 91 Brudnick I.A. House and Senate Chaplains: An Overview / CRS Report for Congress; Prepared for Members and Committees of Congress // . – 26.05.2011. – P. 1. History of the Chaplaincy // . 92 Перевод на русский приводится по: Понкин И.В. Зарубежные законы и документы о формировании и защите общественной нравственности и нравственности несовершеннолетних / Приложение к проекту Концепции государственной политики формирования и защиты нравственности детей в Российской Федерации. – М.: Общественный совет Центрального федерального округа; Институт государственноконфессиональных отношений и права, 2008. – 246 с. – С. 26–27.

34 принимая во внимание, что христиане и Христианство внесли величайший вклад в развитие Западной цивилизации; принимая

во

внимание,

что

Соединённые

Штаты,

будучи

основанными как конституционная республика в традициях Западной цивилизации,

находят

в

своей

истории

множество

акцентов,

указывающих на христианские корни страны; принимая во внимание, что 25 декабря каждого календарного года американские христиане отмечают Рождество Христово, праздник, знаменующий рождение их Спасителя, Иисуса Христа; принимая во внимание, что для христиан Рождество Христово празднуется как признание Божественного искупления, Божией милости и благодати; и принимая во внимание, что множество христиан и нехристиан повсюду в Соединённых Штатах и в остальной части мира празднует Рождество Христово как время служения другим, поэтому ныне постановляется, что Палата представителей: (1) признаёт Христианство как одну из великих религий мира; (2) выражает

непрерывную

поддержку

христианам

в

Соединённых Штатах и во всём мире; (3) признаёт

международную

религиозную

и

историческую

важность Рождества Христова и Христианства; (4) признаёт и поддерживает роль, которую сыграли христиане и Христианство в основании Соединённых Штатов и в формировании Западной цивилизации; (5) не

приемлет

фанатизм

и

религиозные

преследования,

направленные против христиан, в Соединённых Штатах и во всём мире; (6) выражает самое глубокое уважение американским христианам и христианам во всём мире.»93 93 Перевод по: Понкин И.В. Зарубежные законы и документы о формировании и защите общественной нравственности и нравственности несовершеннолетних / Приложение к проекту Концепции государственной политики формирования и защиты нравственности детей в Российской Федерации. – М.: Общественный совет

35 В рамках, как минимум, 3 судебных процессов представленность и функционирование капелланов в законодательных (представительных) органах государственной власти в США федерального и субъектового (штатов) уровней получили подробнейший и весьма предвзятый разбор, исследование.

И

решения

выносились

в

пользу

института

законодательных капелланов. Конституционность

законодательных

капелланов

была

поддержана в 1983 году Верховным судом США в деле «Марш против Палат» от 04.07.1983 № 463 U.S. 783 (1983)94, касавшегося капелланов в законодательном

органе

штата

Небраска

(США),

на

основании

прецедента и традиции (акцентированно обратим внимание читателя на это артикулируемое Верховным судом США основание – «традиция»). Законодательное собрание штата Небраска начинало тогда каждую сессию молитвой капеллана, оплачиваемого государством (штатом)

с

одобрения

законодательного

органа.

Истец



член

Законодательного собрания штата Небраска подал иск в Федеральный окружной суд, утверждая, что практика капелланов законодательного органа нарушает пункт об учреждении Первой поправки к Конституции США, и добивался судебного запрета такой практики. Суд первой инстанции постановил, что положение об учреждении не было нарушено практикой молитв, но, заявил суд, было нарушение в том, что оплата капеллану шла из государственных средств штата, и, соответственно, запретил использование таких средств для выплаты капеллану. Восьмой окружной апелляционный суд (United States Court of Appeals for the Eighth Circuit) постановил, что вся практика капелланства нарушила Учредительную оговорку (пункт об учреждении Первой поправки к

Центрального федерального округа; Институт государственно-конфессиональных отношений и права, 2008. – 246 с. – С. 26–27. 94 Решение Верховного суда США по делу «Марш против Палат» № 463 U.S. 783 (1983) [Marsh v. Chambers / United States Supreme Court, № 463 U.S. 783 (1983), Argued April 20, 1983; Decided July 5, 1983] // .

36 Конституции США) и, соответственно, запретил штату участвовать в любом аспекте этой практики. Верховный суд США при рассмотрении и разрешении дела «Марш

против

Палат»

сослался

на

практику,

восходящую

к

Континентальному конгрессу в 1774 году, подчеркнул, что обычай представленности

и

работы

капелланов

в

законодательном

(представительном) органе «глубоко укоренился в истории и традициях этой страны» с колониальных времён и основания Республики. Верховный суд США постановил: «Практика открытия сессий Конгресса с молитвой продолжалась без перерыва почти 200 лет, с тех пор как Первый Конгресс разработал Первую поправку, и подобная практика использовалась в течение более столетия в штате Небраска и многих других штатах. В то время как исторические закономерности сами по себе не могут оправдать современные нарушения конституционных гарантий, исторические свидетельства в контексте этого дела проливают свет не только на то, что именно и как авторы Первой поправки намеревались обозначить в статье об учреждении, но и на то, по их мнению,

как

эта

статья

применима

к

практике

капелланства,

санкционированной Первым Конгрессом. Применяя Первую поправку к штатам

через

четырнадцатую

поправку,

было

бы

неуместно

истолковывать этот пункт как наложение более строгих ограничений Первой поправки на штаты, чем на федеральные власти. В свете истории не может быть никаких сомнений в том, что практика открытия законодательных

сессий

молитвой

стала

частью

ткани

нашего

общества. Призвание божественного руководства к государственному органу, которому поручено принимать законы, в этих обстоятельствах не является нарушением положения об учреждении; это просто терпимое признание верований, широко распространенных среди людей нашей страны». Кроме того, Суд постановил, что «использование молитвы стало

частью

структуры

нашего

общества,

сосуществующей

принципами разделения властей и религиозной свободы».

с

37 Это

решение

было

упомянуто

в

деле

«Мюррей

против

Бьюкенен»95, в котором в Апелляционном суде США по округу Колумбия рассматривалось (вскоре после) оспаривание законности капелланства Палаты

представителей,

практики

оплаты

функционирования

капелланов в Конгрессе, а также практики открытия законодательных сессий молитвой. В указанном деле «Мюррей против Бьюкенен» Апелляционный суд США по округу Колумбия отклонил жалобу, постановив: «Мы не видим убедительных оснований утверждать, чтобы названная практика Конгресса, специально преднамеренно разобранная и оценённая Верховным судом США в деле «Марш против Палат» от 04.07.1983

№ 463 U.S. 783 (1983),

подлежала

дальнейшему

рассмотрению. Поэтому мы отклоняем эту апелляцию, отменяем решение окружного суда и направляем дело на рассмотрение с инструкциями об отклонении жалобы из-за отсутствия существенности конституционного вопроса». В

деле

«Город 96

№ 572 U.S. (2014)

Грис

против

Гэллоуэя»

от

05.05.2014

Верховный суд США постановил, что положение об

учреждении не нарушается, когда городской совет начинает свои заседания с религиозной молитвы, если соблюдены определённые условия.

95 Решение Апелляционного суда США по округу Колумбия от 28.10.1983 по делу «Мюррей против Бьюкенена» [«Jon Garth Murray, et al., Appellants, v. Angela Marie Buchanan, Treasurer of the United States, et al.» / United States Court of Appeals, District of Columbia Circuit, № 720 F.2d 689, № 232 U.S.App.D.C. 42; Argued En Banc Oct. 27, 1982. Decided Oct. 28, 1983] // . 96 Решение Верховного суда США по делу от 05.05.2014 № 572 U.S. (2014) «Город Грис против Гэллоуэя» [Town of Greece v. Galloway United States Supreme Court, № 572 U.S. (2014); Granted – May 20, 2013; Argued – November 6, 2013; Decided – May 5, 2014] // ; .

38 Некоторые выводы Согласно

нашему

авторскому

концепту,

функционирование

института капелланов законодательных (представительных) органов государственной власти (иначе – законодательных капелланов) ни в коем случае не вступает в противоречие со светскостью государства (при правильной организации), будучи конвенциональным органом (продуктом компромисса и договорённости большинства) и проявлением исторических традиций представительной власти. Институт законодательных капелланов обеспечивает «прошивку» деятельности

законодательного

(представительного)

органа

нравственным порядком, фреймирование и валидацию тех или иных решений или линий политики с точки зрения нравственных начал, традиций и устоев. Законодательные конституционный конституционного

капелланы

дизайн

имманентно

государственности

дизайна

сообразно

и

США созвучно

встроены (в

в

понимании излагаемому

97

И.Н. Барцицем концепту ) и в публичный порядок этого государства (в понимании публичного порядка сообразно и созвучно излагаемым И.В. Понкиным

концептам98),

детерминированными

будучи

конституционным

в

немалой

степени

патриотизмом

и

конституционной идеологией в США (в понимании конституционного патриотизма и конституционной идеологии сообразно и созвучно излагаемым И.Н. Барцицем концептам99).

97 Барциц И.Н. Конституционный дизайн: образ государства и образ эпохи. – М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. – 60 с. 98 Понкин И.В. Теория публичного управления: Учебник для магистратуры и программ Master of Public Administration / Предисловие А.Б. Зеленцова / Институт государственной службы и управления РАНХиГС при Президенте РФ. – М.: Буки Веди, 2017. – 728 с. – С. 100–153. Понкин И.В. Теория государственного управления: Учебник. – М.: Инфра-М, 2019. 99 Барциц И.Н. Конституционный патриотизм: Четыре европейские реинкарнации и российская версия. – М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. – 92 с. Барциц И.Н. Конституционные мифы и конституционные иллюзии: О героическом прошлом и лучшем будущем. – М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. – 60 с.

39

Глава 2. Возможности

и

формы

взаимодействия

политической и религиозной систем § 2.1. Государство как духовный конструкт 2.1.1. Государство как духовный конструкт Конфессии

и

институционального

государство,

формы

взаимодействия

и

механизмы

являются

их

предметом

исследования и рассмотрения в рамках ряда научных направлений; отношения между государством и конфессиями по своей природе богаты

и

динамичны,

трансакционный,

могут

носить

самый

коммуникационный,

разный

характер



инструментальный,

100

идеологический, личностный и мн. др. По

А. Ветошкину,

общественное

развитие

в

значительной

степени детерминировано духовным состоянием человека и общества в целом101. По А.В. Еремину, именно духовная сфера определяет образ мысли и «наполняет жизнь людей смыслами, значениями, понятиями, влияя

на

институтов»

повседневные 102

практики

и

деятельность

отдельных

. Согласно этому же автору, несмотря на доминирующее

ныне восприятие отношений государства и церкви не в духовном контексте,

а

в

контексте

административно-политических

начал,

100 Ардальянова А.Ю. Процесс взаимодействия государства и религии: социологический контекст исследования // Вестник Бурятского государственного университета. – 2011. – № 6. – С. 99–104. – С. 99, 103. 101 Ветошкин А. Духовно-нравственный путь развития России // . – 31.08.2012. 102 Еремин А.В. Историко-культурный дискурс деятельности Русской Православной Церкви в постсоветской России / Под ред. М.В. Новикова. – Ярославль: РИО ЯГПУ, 2014. – 620 с. – С. 12.

40 государство

должно

выступать

не

только

политическим,

но

и

(даже прежде всего) духовным конструктом103. И

речь

здесь

не

об

идеализированном

чисто

этическом

конструкте104, а о более глубоком понимании феномена государства. Согласно

нашей

авторской

концепции,

государство

как

духовный конструкт может быть описано, в числе прочего, через раскрытие следующих содержательных позиций: – исторические трансформировавшиеся

религиозные со

временем

истоки и

государственности,

сегодня

преемственно

сохраняющиеся в явном или имплицитном виде (вспомним принесение Присяги Президентом США на Библии), религиозная окрашенность идентичности государственности; – линейка

важнейших



публичном

пространстве

и

для

публичных интересов) функций исторически представленных в стране (традиционных) религиозных конфессий (религиозных организаций, представляющих соответствующие религии); – детерминанты возможности и необходимости сопряжения и взаимодействия государственной политической системы и религиозных систем исторически представленных в стране религий.

103 Еремин А.В. Историко-культурный дискурс деятельности Русской Православной Церкви в постсоветской России / Под ред. М.В. Новикова. – Ярославль: РИО ЯГПУ, 2014. – 620 с. – С. 46, 38. 104 Хоружий С. Опыты из русской духовной традиции. – М.: Litres, 2018.

41 2.1.2. Важнейшие



публичном

пространстве

и

для

публичных интересов) функции исторически представленных в стране (традиционных) религиозных конфессий Исторически

представленные

в

стране

(традиционные)

религиозные конфессии – это вовсе не досадная помеха либеральному развитию страны и это не бесплатный довесок к социальному экспериментаторству,

хотя

именно

так

они

воспринимаются

и

позиционируются ультралибералами. По

словам

Л. Карсавина,

«русский

проникновение Церкви и государства»

105

идеал



взаимное

. Сегодня в условиях светскости

государства такой идеал, когда-то описанный Л. Карсавиным, уже невозможен,

в

тогдашнем

его

понимании

и

репрезентации.

Но

потенциал конструктивного взаимодействия государства и религиозных организаций тоже далеко не исчерпан, тем более если говорить о конструктивной светскости106. Согласно (в публичном

нашей

авторской

пространстве

и

для

концепции, публичных

важнейшими интересов)

функциями исторически представленных в стране (традиционных) религиозных представляющих

конфессий

(религиозных

соответствующие

религии)

организаций, обоснованно

выделить нижеследующие: 1) фундаментально-ценностные

и

порядко-образующие

функции: – создание (наряду с рядом других детерминантов) фундамента и каркаса конституционного дизайна107 Российской государственности

Цит. по: Лосский Н.О. История русской философии. – М., 1991. – С. 397. См.: Понкин И.В. Современное светское государство: Конструктивная светскость. Конституционно-правовое исследование. – М.: Институт государственноконфессиональных отношений и права, 2006. – 390 с. 107 См. о понятии конституционного дизайна: Барциц И.Н. Конституционный дизайн: образ государства и образ эпохи. – М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. – 60 с. 105 106

42 (неслучайно, как сказал В.В. Путин, именно из модели государствацивилизации

вытекают

государственного

устройства

особенности, России108;

дизайн, этой

парадигма

парадигме

вполне

соответствует идея, заложенная в преамбуле Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) «О свободе совести и о религиозных

объединениях»,

где

говорится

о

роли

и

значении

традиционно, исторически представленных в России религий); тем более это важно, если речь вести о построении сильного государства, немыслимого без опоры на собственные цивилизационные устои109; – фреймирование (обрамление, упорядочение в удерживаемых жёстких рамках) исконных исключительно-индигенных для населяющих Россию народов (русского и других) социально-культурного и духовнонравственного

порядка110

(«диспозитива»),

образа

и

уклада

(сопрягаемых образов и укладов) жизни и заложенного в их основу уникального цивилизационного кода, обеспечивающего надлежащий (положительной

модальности)

гомеостаз111

Российской

государственности; – фреймирование традиционного для российского культурного пространства нравственного порядка; 108 Заседание международного дискуссионного клуба «Валдай» // . – 19.09.2013. 109 См.: Понкин И.В. Сильное государство // Право и государство (Казахстан). – 2018. – № 1–2. – С. 53–70. Ударцев С.Ф. Сильное государство – вопросы теории // Право и государство (Казахстан). – 2016. – № 2. – С. 6–14. Керимов А.Д., Куксин И.Н. Критерии силы государства // Право и образование. – 2016. – № 6. – С. 4–16. Керимов А.Д., Куксин И.Н. Сильное государство как определяющий фактор общественного прогресса. – М.: Норма, 2017. – 96 с. Белов Л.П. Идеологический компонент концепта «сильное государство» // Управленческое консультирование. – 2018. – № 10. – С. 143–152. 110 О понятии «порядок» см.: Понкин И.В. К вопросу о содержании понятия «порядок» // Нравственные императивы в праве. – 2015. – № 4. – С. 3–5. Понкин И.В. К вопросу о содержании понятия «социальный порядок» // Социальное государство: конституционные модели и потенциал трансформации: Матер. междунар. науч.-практич. конф. (Белгород, 17–18.06.2016) / НИУ «БелГУ», ВарминскоМазурский университет в Ольштыне (Польша), Великотырновский университет Святых Кирилла и Мефодия (Болгария), Центр. университет Богемии (Чехия). – Белгород: ГиК, 2016. – 294 с. – С. 60–64. 111 См. о гомеостазе системы государственного управления: Ponkin I.V. Homeostasis of the system of public administration [Гомеостаз системы государственного управления] // Государственная служба. – 2018. – Т. 20. – № 3. – С. 18–22.

43 – объективация (наряду с рядом других детерминантов) образа Родины

и

один

из

фундаментов

патриотизма

(неслучайно

Е.Н. Трубецкой писал, что «нужно сознание безусловной ценности и безусловной

обязанности.

Можно

жертвовать

своим

добром,

желаниями, интересами и, наконец, жизнью только ради святыни, которую

ценишь

превыше

всяких

относительных

благ,

превыше

существования отдельной личности. Поколебать в людях религиозную веру в святыню вообще и в святыню родины в частности – значит вынуть из патриотизма самую его сердцевину… Одна земля была для русского человека – земля святая, освящённая могилами отцов, а ещё более подвигами мучеников, святителей и преподобных»112); – детерминация отношения к высшей государственной власти, её легитимации

в

глазах

населения



нашей

стране

«почитание

государственной власти, прежде всего в лице Царя, было неотъемлемой частью христианской жизни русских. Власть рассматривалась ими не как навязанная

извне

Божественного

сила,

а

миропорядка»

как 113

;

духовно-нравственный согласно

о. Павлу

элемент

Флоренскому,

«в сознании русского народа Самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный Самим Богом факт… Самодержавие Царя относится к числу понятий не правовых, а вероучительных, входит в область веры, а не

выводится

из

внерелигиозных

посылок, 114

общественную и государственную пользу»

имеющих

в

виду

);

2) защитные функции: – удержание топологии и фреймирования сложившейся картины распределения и взаимодействия органично комплементарных (взаимно достраивающих друг друга) национально-культурных, религиозных и духовно-нравственных идентичностей народов России, обеспечение резистентности

(устойчивости

к

негативным

воздействиям)

и

Трубецкой Е.Н. Избранное. – М.: Канон, 1995. – С. 268. Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. Русское государство. – М.: Энциклопедия русской цивилизации, 2002. – 944 с. – С. 5. 114 Флоренский П. Около Хомякова. – Сергиев Посад, 1916. – С. 26. 112 113

44 резильентности наименьшими

(способности потерями)

пережить

таковой

негативные

картины

в

периоды

условиях

с

давления

иностранных порядков; – обеспечение (схожих с иммунной системой живого организма) механизмов превенции «инфицирования» разрушительными (несущими крайне

высокую

опасность

для

государства

и

общества



«вирулентными», «болезнетворными») идеологиями и конструктами – «ксеноморфами»115, выявление и идентификация на дальних ещё подступах тех из таковых опасных идеологий и конструктов, которые мимикрируют под системы самоочевидных суждений, «общепризнанных императивов»,

«общечеловеческих

идеологии парадигм не существует)

116

ценностей»

(свободных

от

;

– удержание населения от навязываемой извне интроективной117 апотропии118 к традиционным своим ценностям, укладам и образам 115 См.: Понкин И.В. Теория публичного управления: Учебник для магистратуры и программ Master of Public Administration / Предисловие А.Б. Зеленцова / Институт государственной службы и управления РАНХиГС при Президенте РФ. – М.: Буки Веди, 2017. – 728 с. – С. 166, 565. 116 Б.В. Болотов, занимавшийся ещё во времена СССР исследованиями «лидирующих систем», писал: «Если ежегодно в пчелином улье заменять матку на более молодую, то семья пчёл, как известно, будет существовать нескончаемо долго, хотя частично она и будет видоизменена. При замене матки, например, [одной] породы на матку [другой] породы вся пчелиная семья видоизменяется настолько, что становится существенно отличающейся от первоначальной. Однако в целом семейная структура будет оставаться в какой-то степени одинаковой...» (Болотов Б.В. Жить вечно? // ). Адекватно это или нет научным представлениям в названной сфере, не суть важно, для нас важна здесь образная аналогия. 117 Интроекция – включение индивидом в свой внутренний мир воспринимаемых им взглядов, мотивов и установок других людей уже как своих взглядов, мотивов и установок (Современный словарь иностранных слов. – М.: Русский язык, 1999. – С. 244). 118 Апотропия (др.-греч. (пред)отвращение, отпугивание) – термин, введённый в оборот философом Жаном Бодрийяром (в русских переводах его работ как аналог французского слова dissuasion. «Апотропия – поскольку точного аналога часто употребляемого Бодрийяром термина dissuasion («разубеждение, разуверение, отговаривание» и одновременно «устрашение, отпугивание», а также «сдерживание, удержание, предотвращение») в русском языке нет, пришлось обратиться к греческому. Точный аналог, вмещающий все смыслы, – апотропей. Чтобы дистанцироваться от того смысла, которое апотропей приобрёл в русском языке (оберег, амулет), данное слово употребляется в женском роде: апотропия» (Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции: Пер. с франц. А. Качалова. – М.: Постум, 2015. – 240 с. – Примечание на с. 215).

45 жизни и навязываемой извне интроективной патологической ксенофилии и её пролиферации (разрастания внутри народа); – онтологизация и объективация независимой нравственной оценки

конкретных

властных

проектных

инициатив,

конкретных

действий органов государственной власти и конкретных политик государства, поведения и высказываний отдельных представителей власти, для удержания властей от скатывания в поле дефектов, дисфункций, дисбалансов119; 3) отношенческие функции: – референцирование и сопряжение различных культур народов России; – референцирование и сопряжение культур народов России и народов других государств мира; – функции международного представителя государства (даже во времена СССР (после 1943 года, но более – с 1970-х гг.) государство делало ставку на участие Русской Православной Церкви и духовных управлений мусульман в наведении дипломатических мостов с другими странами); 4) функции своего рода замещения усилий государства там, где они должны быть, но их нет или таковые недостаточны (социальный уход за сиротами, больными, престарелыми, лицами без определённого места жительства, нищими, помощь им в ресоциализации, оказание первичной социальной помощи и т.д.). И надо сказать, что подавляющее большинство граждан России прекрасно понимают это. Неслучайно в научных исследованиях, в публицистике чётко фиксируется высокая взаимная встречаемость (т.е. их коллинеарность) словосочетаний «духовная безопасность» и 119 См.: Понкин И.В. Теория девиантологии государственного управления: Неопределённости, риски, дефекты, дисфункции и провалы в государственном управлении / ИГСУ РАНХиГС при Президенте РФ / Предисл. А.Б. Зеленцова. – М.: Буки Веди, 2016. – 250 с. Понкин И.В., Габния В.В. О концепте ненадлежащего государственного управления «bad governance» // Право и образование. – 2018. – № 12. – С. 4–12.

46 «Православная Церковь», эти понятия во многом взаимоувязываются в общественном сознании. Согласно В.В. Путину, неотъемлемым элементом российского национального

характера

является

стремление

к

духовному

суверенитету, а Православие выступает в качестве национальной идеи, цивилизационного кода и самой сущности духовного суверенитета России. Именно поэтому «грубые заимствования, попытки извне цивилизовать

Россию»

так

и

большинством российского народа

не 120

были

приняты

абсолютным

, от себя добавим – и не будут

приняты никогда, ни при каких обстоятельствах и условиях. Используемая сегодня в целях разрушения России (в рамках информационных

войн)

информация,

согласно

оценкам

Жана

Бодрийяра, разлагает смысл, разлагает социальное, превращает их в некую туманность, обречённую вовсе не на прирост нового, а, наоборот, на тотальную энтропию121. Так называемый эффект Даннинга-Крюгера заключается в том, что духовно-повреждённые люди не в состоянии понять, что они духовно-повреждённые,



именно

потому

что

они



духовно-

повреждённые. И таковые и далее будут пытаться разрушать Россию. А Российскому государству, соответственно, следует плотно заниматься

выявлением

и

оценкой

существующих

и

заново

возникающих угроз и вызовов. По П.И. Новгородцеву, «история духовного развития русского народа представляет собой ряд взлётов и падений в стремлении к высшей истине Бога. Ту же картину развития видим мы и в русской философии права»122.

120 Заседание международного дискуссионного клуба «Валдай» // . – 19.09.2013. 121 Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции: Пер. с франц. А. Качалова. – М.: Постум, 2015. – 240 с. – С. 112–113. 122 Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. Русское государство. – М.: Энциклопедия русской цивилизации, 2002. – 944 с. – С. 299.

47 В периоды тектонических сдвигов в социальных порядках, ветвления исторического развития, множественных неопределённостей будущего появляются насущные потребности в поиске, переосмыслении и репрезентации идентичности, её ценностного ядра и пределов, её оснований,

разделяемых

или

могущих

стать

разделяемыми

большинством населения страны123. И в решении этого вопроса следует сделать акцент на использовании накопленного русским и другими народами страны колоссального

духовного

конструктивных

форм

опыта, и

на

поиске

механизмов

более

продвинутых

взаимодействия

(новой

«симфонии») государственных и духовных властей. Именно это может составить (наряду с другими элементами) идеологическую платформу возрождения России.

123 Щербинин А.И., Щербинина Н.Г. Конструкт «Святая Русь» и его смысловые актуализации // Вестник Томского государственного университета. Сер. «Философия. Социология. Политология». – 2015. – № 3. – С. 5–14.

48

§ 2.2. Детерминанты

возможности

сопряжения

и

взаимодействия государственной политической системы и религиозных систем исторически представленных в стране религий Как обоснованно полагает И.А. Василенко, информационные воздействия стали способны кардинально изменять, трансформировать и ключевой геополитический потенциал государства – «национальный менталитет, культуру и моральное состояние идей»124. И это ставит вопрос

о

необходимости

поиска

национальной

идеи



некой

системообразующей идеологии Российского государства. Браться

в

настоящем

исследовании

за

конструирование,

проектировании такой идеи перед нами задача не стояла, но мы сосредоточимся на вопросе о том, какое место в ней может быть или должно быть отведено религиозным институтам и традициям. Согласно нашей концепции, следует выделять нижеследующие детерминанты

активно-конструктивного

взаимодействия

государственно-политической системы и религиозных институтов исторически представленных в России религий (разумеется, у каждой из этих позиций есть свои пределы, как и в целом ограничены возможности сопряжения усилий светского государства и религиозных организаций): 1). Императивы признания, обеспечения, правовой охраны и защиты духовной безопасности Российской Федерации. 2). Государственные политические институты и религиозные институты исторически представленных религий – и то и то есть надстройки над обществом, производные от общества; непосредственно самим

обществом

формируются

механизмы

регулирования

их

взаимодействий. Следовательно, отрицать возможность и полезность 124

Василенко И.А. Геополитика современного мира. – М.: Гардарики, 2006. – С. 7.

49 определённых форм такого взаимодействия лишено смысла. Это просто разные формы само-институализации общества, хотя они и призваны в определённой

степени

фреймировать

(ограничивать,

ставить

в

определённые рамки) друг друга. Под религиозными институтами исторически представленных в России религий мы понимаем много более широкий объём, нежели только соответствующие религиозные организации, помимо которых действуют ещё и иные некоммерческие организации с религиозными или

ценностно-защитными

целями,

интенциями

(устремлениями),

модусами деятельности. Подчеркнём, представленных

что

в

речь

стране

идёт

религиях,

именно

об

зачастую

исторически

именуемых

как

«традиционные» (удачность или неудачность этого термина здесь не обсуждается),

но

никак

не

об

адгерентных,

то

есть

насильно

присаженных, инфильтрованных из-за рубежа в рамках и в результате религиозной экспансии. Напомним здесь также, что, согласно пункту 6 статьи 4 Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) «О свободе

совести

и

о

религиозных

объединениях»125,

члены

религиозных объединений вовсе не поражены и не ограничены даже в правах на участие (наравне с прочими гражданами) в управлении делами государства, такие права им вполне гарантируются (на общих основаниях). 3). Христианские

корни

права,

в

его

европейском

цивилизационном измерении126, и уж тем более – российского права, детерминируют сопрягаемость российского правового и в целом

125 Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 29.09.1997. – № 39. – Ст. 4465. В ред. от 05.02.2018 – СПС «Гарант». 126 См.: Папаян Р.А. Христианские корни современного права. – М.: Норма, 2002. – 416 с.

50 публичного порядка127 с порядком, формируемым традиционными для России религиозными институтами128, комплементарность (взаимную достраиваемость) этих порядков. Невозможна абстрактная рафинированная («немая») мораль129, равно как просто нигде в мире не существует никакого рафинированного (очищенного

от

ценностной

и

идентичностной

привязки)

права

(рафинированной правовой системы). По Г.В. Мальцеву, «стерильное» право представляет собой всего лишь плод воображения, и не более того. Юридические институты, нормы, принципы, обычаи правопонимания всегда несут некоторую определённую идеологическую нагрузку130. Примеров обратного в какомлибо государстве просто не существует, и никогда не существовало. Согласно И. Ноде, любая правовая система есть совершенно неотъемлемый элемент культуры, будучи детерминирована целым рядом

исторических

идеологической

и

географических

насыщенности

права

с

факторов131.

Связь

детерминированными

национально-культурной идентичностью народа страны особенностями есть факт. А идеология имманентно присуща не только культуре народа, но

и

политическому 132

архитектонику и дизайн

каркасу

государственности,

образуя

её

.

127 См. о понятиях «порядок», «правовой порядок», «публичный порядок»: Понкин И.В. Теория публичного управления: Учебник для магистратуры и программ Master of Public Administration / Предисл. А.Б. Зеленцова / Институт государственной службы и управления РАНХиГС при Президенте РФ. – М.: Буки Веди, 2017. – 728 с. 128 См.: Понкин И.В. Автономный внеправовой нормативный порядок в сфере религии и защита государством религиозных чувств и достоинства личности верующих // Религия и право. – 2014. – № 3. – С. 8–11. 129 Звездин Л.А. К проблематике лингвистической безопасности России: философские аспекты языковой гегемонии Запада // Вестник ВГУ. Сер.: «Философия». – 2016. – № 3. – С. 50–59. – С. 53. 130 Мальцев Г.В. Социальные основания права. – М.: Норма – Инфра-М, 2011. – 800 с. – С. 694. 131 Нода И. Сравнительное правоведение в Японии: Прошлое и настоящее // Очерки сравнительного права: Сб. – М., 1981. – С. 247. 132 См. о конституционном дизайне: Барциц И.Н. Конституционный дизайн: образ государства и образ эпохи. – М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. – 60 с.

51 4). Легитимация власти населением в немалой степени (хотя и не в полной мере) связана с религиозно окрашенными представлениями населения о мере должного в образе Государя (в понимании Никколо Макиавелли133) и государства в целом. Как обоснованно отмечают А.Ю. Ардальянова и Л.Г. Ерекешева, государство имеет религиозные истоки и религиозные символы134, имеет в восприятии населения в той или иной степени религиозно окрашенный образ (возьмём для примера представления верующих мусульман о мере должного в образе и онтологии государственности). Отражающие

коллективную

субъективную

реальность

коллективные представления и формируемые в коллективном сознании образы зачастую и предопределяют такую легитимацию. 5). Определённое сходство и сопрягаемость модусов (способов и обеспечивающей их логистики) децентрализованного и распределённого управления

в

государственной

политической

и

религиозных

институализированных системах. По существу, конституционно закреплённый принцип отделения религиозных объединений от государства (статья 14 Конституции РФ, аналогичная статья Конституции Франции и др.)135 – есть своеобразное воплощение принципа децентрализации власти в расширенном её понимании в обществе. Но и внутри религиозных организаций реализованы свои модели децентрализации религиозного управления.

Макиавелли Н. Государь. – М.: Планета, 1990. Ардальянова А.Ю. Процесс взаимодействия государства и религии: социологический контекст исследования // Вестник Бурятского государственного университета. Сер. «Педагогика. Филология. Философия». – 2011. – № 6. – С. 99–104. Ерекешева Л.Г. К анализу социологии религии Э. Дюркгейма // Социологические исследования. – 2008. – № 12. 135 См.: Понкин И.В. Современное светское государство: Конструктивная светскость. Конституционно-правовое исследование. – М.: Институт государственноконфессиональных отношений и права, 2006. – 390 с. Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: Про-Пресс, 2003. – 416 с. 133 134

52 И это так же выступает детерминантом из той линейки, которую мы здесь описываем. 6). Конституционно культур

народов

детерминированные

России

и

в

целом

императивы

защиты

культуры

единого

многонационального российского народа. Существует неотъемлемая историческая и пребывающая по сей день в сложном генезисе связь культуры любого и каждого народа России с определённой религиозной традицией. И уже хотя бы в силу численности

российских

налогоплательщиков / избирателей / просто

граждан России, выражающих принадлежность или предпочтительное отношение к таким исторически представленным в России религиям, образующим элементы национальных культур, государство обязано осуществлять конструктивное взаимодействие с представляющими эти религии религиозными организациями. Неслучайно преамбула Федерального закона от 26.09.1997 № 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) «О свободе совести и о религиозных объединениях»136 православия

закрепляет/отражает

(православного

признание

христианства)

в

особой

истории

роли

России,

в

становлении и развитии её духовности и культуры, выражает уважение (и закрепляет императив уважения) христианства, ислама и ряда других религий, маркированных в этом Федеральном законе как «составляющих неотъемлемую часть исторического наследия народов России». 7). Формирование и развитие концептосферы и парадигмосферы государственного строительства Российской Федерации и развития Российской государственности. Источником позитивных перспективных идеологий в основе выстраиваемой

системы

обеспечения

духовной

безопасности

136 Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 29.09.1997. – № 39. – Ст. 4465. В ред. от 05.02.2018 – СПС «Гарант».

53 государства и общества могут быть только корпуса ценностных установлений,

императивов,

порядков

и

идеальных

образов,

проистекающих из цивилизационного кода России, её титульного – русского – народа и других её народов, составляющих вместе, говоря языком Конституции России, единый многонациональный российский народ. Основу духовности российского народа всегда составляла идея общего мира137 (Русского мира, или в ином наименовании), который неразрывно связан с традициями православного христианства, во всяком случае – в части его культурно-цивилизационного порядка. И выбор государственных целей должен осуществляться и неминуемо

будет

осуществляться

на

уровне

идеологической

самоидентификации государства и его титульного народа138. Неслучайно ещё в Послании Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина от 30.03.1999139 было указано на эту связь: «После десятилетий запретов и гонений

на

церковь

мы

вновь

обращаемся

к

своим

духовно-

нравственным истокам». 8). Удержание топологии и фреймирования сложившейся картины распределения

и

идентичностей (устойчивости

взаимодействия

народов к

России,

негативным

национально-культурных

обеспечение

воздействиям)

и

резистентности резильентности

(способности пережить негативные периоды с наименьшими потерями) в условиях

давления

иностранных

порядков

позволит

сохранить

межнациональный и межрелигиозный мир в России.

137 Послание Президента Российской Федерации В.В. Путина от 26.04.2007 Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. – 27.04.2007. – № 90. 138 Белов Л.П. Идеологический компонент концепта «сильное государство» // Управленческое консультирование. – 2018. – № 10. – С. 143–152. – С. 147. 139 Послание Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина от 30.03.1999 Федеральному Собранию Российской Федерации «Россия на рубеже эпох (о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации)» // Российская газета. – 31.03.1999. – № 60.

54 А

это

никак

конструктивного

невозможно

взаимодействия

сделать

и

обеспечить

государственной

без

политической

системы с религиозными институтами исторически представленных в России религий. Попытки навязчивого выстраивания «единства и солидарности вокруг Конституции России» и связанного с этим «нациестроительства» (технологии пресловутого «плавильного котла») выглядят надуманными, при всём разделении идеи о незыблемо высоком значении Конституции, непонятными

в

предметном

рассмотрении,

создают

устойчивое

впечатление о замаскированности под эту риторику субверсивных технологий, на самом деле, направленных на разрушение российской государственности. И в нынешний период такого рода технологии более чем активно задействуются, применяются против России, против населяющих её народов и в целом единого многонационального российского народа140. В этом контексте особый интерес представляет Стратегия национальной безопасности США от декабря 2017 г.141 Фундаментальное американское

влияние»

направление (Advance

(Pillar)

American

IV

Influence)

«Продвигать названного

документа гласит: «Наша внешняя политика первенства Америки отмечает влияние Америки в мире как позитивную силу, которая может помочь создать условия для мира и процветания и для развития успешных обществ. Нет истории, которая гарантировала бы, что свободная политическая и экономическая система Америки будет автоматически преобладать. Успех или неудача зависит от наших действий. Эта администрация уверена в том, что может бороться за защиту наших ценностей и интересов, а также основополагающих принципов, которые их поддерживают. Во время холодной войны См.: Понкин И.В. Неклассические войны. – М.: Инфра-М, 2019. National Security Strategy of the United States of America, december 2017 //

140 141

55 тоталитарная угроза со стороны Советского Союза побудила свободный мир создать коалиции в защиту свободы. Сегодняшние вызовы свободному обществу столь же серьезны, но более разнообразны. Государственные и негосударственные субъекты проектируют влияние и продвигают свои цели, используя информацию, демократические свободы СМИ и международные институты. Репрессивные лидеры и коррумпированные организации часто сотрудничают, чтобы подорвать свободные

общества…

Мы

продолжим

защищать

американские

ценности и будем поощрять тех, кто борется за человеческое достоинство в своих обществах. Не может быть никакой моральной эквивалентности между нациями, которые поддерживают верховенство закона,

расширяют

права

и

возможности

женщин

и

уважают

индивидуальные права, которые жестоко подавляют их народ. Своими словами и делами Америка демонстрирует позитивную альтернативу политическому и религиозному деспотизму… Необычайная траектория движения Соединённых Штатов от группы колоний к процветающей, промышленно

развитой,

суверенной

республике



одинокой

сверхдержаве в мире – свидетельствует о силе идеи, на которой основана наша нация… Ни одна нация не может в одностороннем порядке облегчить все человеческие страдания, но то, что мы не можем помочь всем, не означает, что мы должны перестать пытаться помочь кому-либо. Для большей части мира свободы Америки вдохновляют, и Соединённые Штаты всегда будут поддерживать тех, кто стремится к свободе. Мы останемся маяком свободы и возможностей во всём мире. Соединённые Штаты также по-прежнему привержены поддержке и развитию религиозной свободы – первой свободы Америки. Наши Основатели понимали свободу вероисповедания не как создание государства, а как дар Божий каждому человеку и основополагающее право нашего процветающего общества. И это является частью нашей культуры, а также в интересах Америки помогать нуждающимся и тем, кто пытается построить лучшее будущее для своих семей. Мы

56 благоразумно помогаем другим, согласовывая наши средства с нашими целями, но твердо убеждены в том, что можем улучшить жизнь других, создавая условия для более безопасного и процветающего мира»142. Последняя часть этой длинной цитаты направлена на прикрытие вмешательства США (которое попирает все декларации Конституции США

и

интерпретационные

ма́ксимы

Верховного

суда

США

по

тематическому направлению свободы вероисповедания) в религиозные ситуации суверенных государств и защищённые от вмешательства светского государства внутренние дела религиозных организаций, как, например, это

происходит сейчас с искусственным произвольным

«церкво-строительством» проектировщиками Госдепартамента США на Украине. Существенный интерес в этом же отношении также представляет Национальная стратегия по кибербезопасности США от сентября 2018 года143. В этом документе интерес представляет всё его содержание, но наиболее

референтным

теме

нашего

исследования

является

Фундаментальное направление (Pillar) IV «Продвигать американское влияние» (Advance American Influence) этой Национальной стратегии США.

142 National Security Strategy of the United States of America, december 2017 //

143 National Cyber Strategy of the United States of America, september 2018 // .

57 В указанном разделе сказано (считаем совершенно необходимым и оправданным привести ниже столь большую цитату в нашем переводе)144: «Мир смотрит на Соединённые Штаты, где возникла большая часть инноваций для современного Интернета, на лидерство в широком спектре

транснациональных

кибер-проблем.

Соединённые

Штаты

сохранят активную позицию международного лидера, чтобы усилить американское влияние и противостоять растущему ряду угроз и вызовов своим интересам в киберпространстве. Сотрудничество с союзниками и партнёрами также важно для обеспечения того, чтобы мы могли продолжать получать выгоду от трансграничных коммуникаций… Цель – сохранить долгосрочную открытость, функциональную совместимость, безопасность и надёжность Интернета, который поддерживает и подкрепляется интересами Соединённых Штатов… Многовековые битвы за

права

человека

разворачиваются

и

основные

онлайн.

Свобода

свободы

в

выражения

настоящее мнений,

время мирных

собраний и ассоциаций, а также права на неприкосновенность частной жизни находятся под угрозой. Несмотря на беспрецедентный рост, экономический

и

социальный

потенциал

Интернета

по-прежнему

подрывается цензурой и репрессиями в Интернете. Соединённые Штаты твёрдо придерживаются своих принципов защиты и продвижения открытого, совместимого, надежного и безопасного Интернета. Мы будем работать над тем, чтобы наш подход к открытому Интернету соответствовал международным стандартам. Мы также будем работать над тем, чтобы авторитарные государства, которые рассматривают открытый Интернет как политическую угрозу, не превратили свободный и открытый Интернет в авторитарный Интернет, находящийся под их контролем, под видом безопасности или противодействия терроризму… Правительство Соединённых Штатов рассматривает свободу Интернета

144 National Cyber Strategy of the United States of America, september 2018 // .

58 как онлайн-реализацию прав человека и основных свобод, таких, как свобода выражения мнений, ассоциаций, мирных собраний, религии или убеждений, право на неприкосновенность частной жизни в Интернете, независимо от границ или среды. Кроме того, свобода Интернета также поддерживает

свободный

способствует

развитию

стимулирует

инновации

поток

информации

международной и

укрепляет

в

Интернете,

торговли как

и

что

коммерции,

национальную,

так

и

международную безопасность. Таким образом, принципы свободы Интернета в Соединённых Штатах неразрывно связаны с нашей национальной безопасностью. Свобода Интернета также является ключевым руководящим принципом в отношении других вопросов внешней политики США, таких как киберпреступность и борьба с терроризмом. Учитывая его важность, Соединённые Штаты будут поощрять

другие

Соединённые

страны Штаты

к

продвижению

будут

свободы

продолжать

Интернета…

работать

с

единомышленниками, промышленностью, гражданским обществом и другими заинтересованными сторонами в целях продвижения прав человека и свободы Интернета во всём мире и противодействия авторитарным усилиям цензуры и влияния на развитие Интернета. Правительство

Соединённых

Штатов

будет

и

впредь

оказывать

поддержку гражданскому обществу посредством комплексной поддержки развития технологий, обучения в области цифровой безопасности, пропаганды политики и исследований. Эти программы направлены на расширение

возможностей

отдельных

граждан,

активистов,

правозащитников, независимых журналистов, организаций гражданского общества и маргинализированного населения для безопасного доступа к Интернету без цензуры и содействия свободе Интернета на местном, региональном, национальном и международном уровнях. Соединённые Штаты будут и впредь активно участвовать в глобальных усилиях по обеспечению того, чтобы модель управления Интернетом с участием многих заинтересованных сторон преобладала над попытками создания

59 ориентированных на государство структур, которые подорвали бы открытость и свободу, препятствовали инновациям и ставили бы под угрозу функциональность Интернета. Модель управления Интернетом с участием

многих

заинтересованных

сторон

характеризуется

прозрачными восходящими процессами, основанными на консенсусе, и позволяет правительствам, частному сектору, гражданскому обществу, научным кругам и техническому сообществу участвовать на равных. Правительство

Соединённых

интероперабельный

Штатов

характер

будет

Интернета

защищать

на

открытый,

многосторонних

и

международных форумах посредством активного взаимодействия с ключевыми организациями… Наращивание потенциала даёт партнёрам возможность

защитить

себя

и

помочь

Соединенным

Штатам

в

устранении угроз, нацеленных на взаимные интересы, а также на достижение более широких целей в области дипломатии, экономики и безопасности.

Посредством

инициатив

по

наращиванию

кибер-

потенциала Соединённые Штаты создают стратегические партнёрства, которые продвигают лучшие практики кибербезопасности через общее видение открытого, совместимого, надежного и безопасного Интернета, который стимулирует инвестиции и открывает новые экономические рынки. Кроме того, наращивание потенциала даёт дополнительные возможности для обмена информацией о киберугрозах, что позволяет правительству защищать

Соединённых

внутреннюю

Штатов

критически

и нашим партнёрам лучше важную

инфраструктуру

и

глобальные цепочки поставок, а также концентрировать внимание на общегосударственных кибернетических действиях. Наше лидерство в создании партнёрского потенциала кибербезопасности имеет решающее значение для поддержания американского влияния на глобальных конкурентов.

Создание

партнёрского

кибер-потенциала

позволит

международным партнёрам осуществлять политику и практику, которые позволят им стать эффективными партнёрами в рамках Инициативы по кибер-сдерживанию, возглавляемой Соединенными Штатами… Многие

60 союзники и партнёры Соединённых Штатов обладают уникальными компьютерными

возможностями,

которые

могут

дополнить

наши

собственные. Соединённые Штаты будут работать над укреплением потенциала и функциональной совместимости этих союзников и партнёров с целью повышения нашей способности оптимизировать наши объединённые навыки, ресурсы, возможности и перспективы против общих угроз. Партнёры также могут помочь обнаружить, сдержать и победить эти общие угрозы в киберпространстве. Для того чтобы международные партнёры могли эффективно защищать свою цифровую инфраструктуру и бороться с общими угрозами, в то же время осознавая экономические и социальные выгоды, получаемые от Интернета и ИКТ, Соединённые Штаты будут и впредь использовать строительные

блоки

для

организации

национальных

усилий

по

обеспечению кибербезопасности. Мы также будем активно наращивать усилия по обмену автоматизированной и действенной информацией о киберугрозах, расширению координации в области кибербезопасности и развитию

аналитических

и

технических

обменов.

Кроме

того,

Соединённые Штаты будут работать над уменьшением воздействия и влияния транснациональной киберпреступности и террористической деятельности путём установления партнёрских отношений и укрепления потенциала

наших

партнёров

в

области

безопасности 145

правоприменения для наращивания их кибер-потенциала»

и

.

То, что в названном документе прописываются цели, приоритеты и механизмы того, как и против кого США собираются «дружить», и этим противником назначена Россия, ни для кого не секрет. Об этом много и открыто говорят непосредственно власти США.

145 National Cyber Strategy of the United States of America, september 2018 // .

61 Как заявил Госсекретарь США Майкл Помпео 04.12.2018, «в лучших традициях нашей великой демократии мы объединяем благородные народы, чтобы создать новый либеральный порядок», что «потребует

напористого

руководства

Америки…

в

отношении

демократии во всём мире»146. И России в этом «новом порядке» отведено весьма незавидное место. – Как заявил бывший посол Соединённых Штатов на Украине и директор Евразийского центра Атлантического

совета

Джон

Хербст,

«задача

США

состоит

в

ослаблении военной мощи России какими бы то ни было приемами, в том числе – и экономическими санкциями». По словам дипломата, США «хотят», чтобы экономика России была «слабее», так как это сдерживает рост военной мощи российской стороны147.

146 Цит. по: Помпео: Трамп строит «новый либеральный порядок» // . – 04.12.2018. 147 Цит. по: Фахрутдинов Р. Ослабить военную мощь России: в США назвали цель санкций. Бывший посол США раскрыл главную цель санкций против России // . – 15.12.2018.

62

Заключение «Всем правит случай. Знать бы ещё, кто правит случаем», – писал Станислав Ежи Лец148. Согласно Джонатану Маршалу, история создаётся не только обезличенными силами и «великими мужчинами и женщинами». В немалом числе случаев относительно малоизвестные мужчины и женщины (латентные фигуры), но замещающие ключевые (системно значимые) бюрократические должности, имеют реальную власть, а их действия

становятся

критически

определяющими.

Антироссийская

«групповая мысль» официального Вашингтона в настоящее время является настолько доминантной, причём агрессивно превалирующей и претендующей на единственную верность, что никто из лиц со скольнибудь

внятными

карьерными

устремлениями

не

осмеливается

оспаривать это. И это обеспечивает победу «латентных» (находящихся «в

тени»,

«не

светящихся»

в

публичном

пространстве)

правительственных чиновников, таких, как помощник госсекретаря Виктория Нуланд149, сыгравшая огромнейшую роль в обрушении украинской государственности и падении государства на Украине150, в совершении антиконституционного государственного переворота в конце 2013 – начале 2014 г. Другой помощника

персонаж

министра



Эвелин

обороны

по

Фаркас,

бывший

заместитель

России,

Украине

и

Евразии,

демонстрируя экстрапунитивную (выражающуюся в перекладывании вины) «проекцию», приписывая России собственные (США) мотивы и действия, заявила, что «именно Россия владеет этим ножом, уничтожая нормы международного права и конвенции, которые крепко держатся Станислав Ежи Лец // . Marshall J. How ‘Obscure’ Bureaucrats Cause Wars [Как «латентные» бюрократы вызывают войны] // . – 15.12.2015. 150 См.: Понкин И.В. Неклассические войны. – М.: Инфра-М, 2019. 148 149

63 десятилетиями. Суровая и холодная правда заключается в том, что общая повестка дня России не только в Сирии, но и во всём мире противоречит

ценностям

и

интересам

Соединённых

Штатов,

их

союзников и партнёров. Определяемый Россией вызов настолько фундаментален для международной системы, демократии и свободного рыночного капитализма, что мы не можем допустить, чтобы политика Кремля преуспела в Сирии или где-либо ещё… Нам нужно укрепить себя и переиграть Москву, чтобы интересы и цели национальной безопасности США преобладали»151. Её преемник Майкл Карпентер обвинил Россию в «проведении неоимперской реваншистской политики» в Восточной Европе152. Действия относительно незначительных фигур в истории, если их провокации не обузданы, могут привести мир к катаклизму, резюмирует Джонатан Маршал

153



.

Но без имеющих место и много более резких выпадов всё это составляет обеднённую картинку. Г.Киссинджер: «Я предпочту в России хаос и гражданскую войну тенденции воссоединения её в единое, крепкое, централизованное государство». З. Бжезинский: «Россия будет раздроблена и под опекой». А. Даллес: «Такое понятие, как русский народ, должно исчезнуть вообще». Ультралибералы сегодня голословно опровергают эти цитаты, но чем они отличаются от сегодняшних высказываний официальных лиц США?!

151 Farkas E. Putin Is Testing Our Resolve. A former senior Pentagon adviser says recent Russian incursions into NATO airspace are evidence of the Kremlin’s growing aggressiveness [Путин проверяет нашу решимость. Бывший старший советник Пентагона говорит, что недавние вторжения России в воздушное пространство НАТО свидетельствуют о растущей агрессивности Кремля] // . – 24.11.2015. 152 Цит. по: Marshall J. How ‘Obscure’ Bureaucrats Cause Wars [Как «латентные» бюрократы вызывают войны] // . – 15.12.2015. 153 Marshall J. How ‘Obscure’ Bureaucrats Cause Wars [Как «латентные» бюрократы вызывают войны] // . – 15.12.2015.

64 В этих условиях невозможно уже игнорировать существующие и всё более обостряющиеся вызовы и угрозы Российскому государству, самому существованию русского народа и других народов России. Мы все хорошо помним, к каким печальным последствиям привели попытки насильственного извне «церкво-конструирования» в 1920-е гг. Ко столь же трагичным последствиям приведут сегодняшние действия украинских властей и Константинопольского Патриархата154. Россия всё это уже проходила, проходила многократно в предыдущие века. Повториться это не должно, и не может быть допущено. Забыть это невозможно, забывать нельзя, хотя нас и понуждают к тому. «Забвение об уничтожении является частью уничтожения, потому что это ещё и уничтожение памяти, истории, социального и т.д. Это забвение так же существенно, как и событие, которое в любом случае неуловимо для нас, недосягаемо в своей истине. И это забвение ещё весьма опасное, его нужно стереть с помощью искусственной памяти (сегодня повсюду именно искусственные воспоминания стирают память людей, стирают людей из их собственной памяти)», – писал Жан Бодрийяр155.

154 См.: Понкин И.В. Оценка правовой обоснованности и юридического значения решения Константинопольского Патриархата от 11.10.2018 о признании утратившим силу («отмене юридического обязательства») решения Константинопольского Патриархата от 1686 года // Нравственные императивы в праве. – 2018. – № 2–3. – С. 4–13. 155 Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции: Пер. с франц. А. Качалова. – М.: Постум, 2015. – 240 с. – С. 71.

65 Государство представленных

в

и

религиозные

стране

религий

организации имеют

в

своей

исторически онтологии

огромнейшее количество точек и граней соприкосновения и областей пересечения. И так в любом государстве мира сегодня. Отрицать это – игнорировать очевидное. И выработка должного понимания основы, условий, рамок и направлений взаимодействия между ними – это актуальная задача дня сегодняшнего. Одним из организационных механизмов такого взаимодействия, в частности, является институт законодательного капелланства, которого мы коснулись выше в нашем исследовании.

66 Список использованных источников и литературы 1. Законодательство и официальные документы Российской Федерации 1.1. Конституция, федеральные конституционные законы, федеральные законы 1. Конституция Российской Федерации / Принята всенародным голосованием 12.12.1993; с учётом поправок, внесённых Законами Российской Федерации о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 04.08.2014. – № 31. – Ст. 4398. 2. Федеральный закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 29.09.1997. – № 39. – Ст. 4465. В ред. от 05.02.2018 – СПС «Гарант». 3. Федеральный закон от 28.12.2010 № 390-ФЗ «О безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации». – 03.01.2011. – № 1. – Ст. 2. В ред. от 05.10.2015 – СПС «Гарант». 4. Федеральный закон от 03.04.1995 № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 10.04.1995. – № 15. – Ст. 1269. В ред. от 07.03.2018 – СПС «Гарант». 5. Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 03.08.1998. – № 31. – Ст. 3802. В ред. от 04.06.2018 – СПС «Гарант». 6. Закон РСФСР от 26.04.1991 № 1107-1 «О реабилитации репрессированных народов» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. – 02.05.1991. – № 18. – Ст. 572. В ред. от 01.07.1993 – СПС «Гарант».

67 1.2. Акты и документы Президента Российской Федерации Указ Президента Российской Федерации от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 04.01.2016. – № 1. (Ч. II). – Ст. 212. Указ Президента Российской Федерации от 05.12.2016 № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 12.12.2016. – № 50. – Ст. 7074. Послание Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина от 30.03.1999 Федеральному Собранию Российской Федерации «Россия на рубеже эпох (о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации)» // Российская газета. – 31.03.1999. – № 60. Послание Президента Российской Федерации В.В. Путина от 26.04.2007 Федеральному Собранию Российской Федерации // Российская газета. – 27.04.2007. – № 90. 2. Зарубежные нормативные правовые акты, официальные документы, законопроекты 2.1. Акты и документы Австралии Strong and Secure: A Strategy for Australia’s National Security / Department of the Prime Minister and Cabinet [Стратегия национальной безопасности Австралии 2013 года] // . 2.2. Акты и документы Великобритании A Strong Britain in an Age of Uncertainty: The National Security Strategy, 2010 [Стратегии Великобритании в сфере национальной безопасности 2010 года] // . National Security Strategy and Strategic Defence and Security Review 2015: A Secure and Prosperous United Kingdom [Стратегия Великобритании в сфере национальной безопасности 2015 года] // . The next National Security Strategy: First Report of Session 2014–15: Report, together with formal minutes / House of Lords, House of Commons, Joint Committee on the National Security Strategy / Ordered by the House of Lords to be printed 10 February 2015; Ordered by the House of Commons to

68 be printed 9 February 2015 // . 2.3. Акты и документы Германии Cyber Security Strategy for Germany, 2011, February [Стратегия кибербезопасности Германии 2011 года] // . 2.4. Акты и документы Канады Canada’s Cyber Security Strategy. For a stronger and more prosperous Canada [Стратегия кибербезопасности Канады] // . 2.5. Акты и документы США 1. US National Security Strategy 2015 [Стратегия национальной безопасности США от февраля 2015 г.] // . Перевод на русский: Стратегия национальной безопасности США, февраль 2015 г. // . – 13.02.2015. 2. National Security Strategy of the United States of America, december 2017 [Стратегия национальной безопасности США от декабря 2017 года] // . 3. National Cyber Strategy of the United States of America, september 2018 [Национальная стратегия по кибербезопасности США от сентября 2018 года] // . 4. Release of the 2018 National Cyber Strategy // . – 20.09.2018. 5. Национальная стратегия по кибербезопасности США // . – 20.09.2018.

69 2.6. Акты и документы Европейского Союза Cybersecurity Strategy of the European Union: An Open, Safe and Secure Cyberspace [Стратегия кибербезопасности Европейского Союза 2013 года] / Brussels, 07.02.2013 JOIN(2013) 1 final / Joint communication to the European Parliament, the Council, the European economic and social Committee and the Committee of the regions // . 3. Зарубежная судебная практика 1. Решение Верховного суда США по делу «Марш против Палат» № 463 U.S. 783 (1983) [Marsh v. Chambers / United States Supreme Court, № 463 U.S. 783 (1983), Argued April 20, 1983; Decided July 5, 1983] // . 2. Решение Апелляционного суда США по округу Колумбия от 28.10.1983 по делу «Мюррей против Бьюкенена» [«Jon Garth Murray, et al., Appellants, v. Angela Marie Buchanan, Treasurer of the United States, et al.» / United States Court of Appeals, District of Columbia Circuit, № 720 F.2d 689, № 232 U.S.App.D.C. 42; Argued En Banc Oct. 27, 1982. Decided Oct. 28, 1983] // . 3. Решение Верховного суда США по делу от 05.05.2014 № 572 U.S. (2014) «Город Грис против Гэллоуэя» [Town of Greece v. Galloway United States Supreme Court, № 572 U.S. (2014); Granted – May 20, 2013; Argued – November 6, 2013; Decided – May 5, 2014] // ; . 4. Научная литература, сборники материалов, иные издания на русском языке 4.1. Монографии, учебные издания, сборники актов и материалов 1. Баган В.В. Имущество религиозного назначения: гражданскоправовой взгляд / Под ред. М.Н. Кузнецова / Институт государственноконфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2017. – 208 с. 2. Барциц И.Н. Конституционный дизайн: образ государства и образ эпохи. – М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2018. – 60 с. 3. Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляции: Пер. с франц. А. Качалова. – М.: Постум, 2015. – 240 с.

70 4. Василенко И.А. Геополитика современного мира. – М.: Гардарики, 2006. 5. Возжеников А.В., Глебов И.Н., Золотарев В.А. Основные концептуальные положения национальной безопасности России в XXI веке. – М. : ЭДАС ПАК, 2000. 6. Возжеников А.В., Прохожев А.А. Государственное управление и национальная безопасность России. – М.: Изд. РАГС, 2001. 7. Война и мир в терминах и определениях: Военнополитический словарь / Под общ. ред. Д.О. Рогозина. – М., 2004. 8. Еремин А.В. Историко-культурный дискурс деятельности Русской Православной Церкви в постсоветской России / Под ред. М.В. Новикова. – Ярославль: РИО ЯГПУ, 2014. – 620 с. 9. Зарубежные законы и документы о формировании и защите общественной нравственности и нравственности несовершеннолетних / Приложение к проекту Концепции государственной политики формирования и защиты нравственности детей в Российской Федерации. – М.: Общественный совет ЦФО; Институт государственноконфессиональных отношений и права, 2008. – 246 с. 10. Керимов А.Д., Куксин И.Н. Сильное государство как определяющий фактор общественного прогресса. – М.: Норма, 2017. – 96 с. 11. Куликов И. Метастазы оккультизма в системе образования: Аналитическое исследование. – М.: Паломник, 1999. – 95 с. 12. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 1: Сатанизм. – М., 1999. – 257 с. 13. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 2: Оккультизм. – М., 1999. – 596 с. 14. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 3: Неоязычество. – М., 2000. – 360 с. 15. Куликов И. Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. Изд. 3-е, дополн. и перераб. – Т. 4: Восточно-мистические группы. – М.: Паломник, 2000. – 382 с. 16. Лосский Н.О. История русской философии. – М., 1991. 17. Макиавелли Н. Государь. – М.: Планета, 1990.

71 18. Мальцев Г.В. Социальные основания права. – М.: Норма – Инфра-М, 2011. – 800 с. 19. Морхат П.М. Понятие инноваций в науке: Обзор научной мысли. – М.: Буки Веди, 2015. – 94 с. 20. Наумов А.О. «Мягкая сила», «цветные революции» и технологии смены политических режимов в начале XXI века. – М.: Аргамак-Медиа, 2016. – 274 с. 21. Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера: Справочник. – Белгород: Миссионерский отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви, 1997. – 272 с. 22. Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера: Справочник. – Издание второе, переработанное и дополненное. – Белгород: Миссионерский отдел Московского Патриархата Русской Православной Церкви, 1997. – 459 с. 23. Нода И. Сравнительное правоведение в Японии: Прошлое и настоящее // Очерки сравнительного права: Сб. – М., 1981. 24. Осипов А.И. Православие и духовная безопасность. – Минск: Изд. Белорусской Православной Церкви, 2012. 25. Папаян Р.А. Христианские корни современного права. – М.: Норма, 2002. – 416 с. 26. Понкин И.В. Ислам во Франции. – М.: Изд-во Учебнонаучного центра довузовского образования, 2005. – 196 с. 27. Понкин И.В. Неклассические войны. – М.: Инфра-М, 2019. – 87 с. 28. Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. – М.: Про-Пресс, 2003. – 416 с. 29. Понкин И.В. Современное светское государство: Конструктивная светскость. Конституционно-правовое исследование. – М.: Институт государственно-конфессиональных отношений и права, 2006. – 390 с. 30. Понкин И.В. Теория девиантологии государственного управления: Неопределённости, риски, дефекты, дисфункции и провалы в государственном управлении / ИГСУ РАНХиГС при Президенте РФ / Предисл. А.Б. Зеленцова. – М.: Буки Веди, 2016. – 250 с. 31. Понкин И.В. Теория публичного управления: Учебник для магистратуры и программ Master of Public Administration / Предисл. А.Б. Зеленцова / Институт государственной службы и управления РАНХиГС при Президенте РФ. – М.: Буки Веди, 2017. – 728 с.

72 32. Пчелинцев А.В. Свобода вероисповедания и деятельность религиозных объединений в Российской Федерации: конституционноправовые основы. – М.: Юриспруденция, 2012. 33. Самыгин С.И., Верещагина А.В., Колесникова Г.И. Социальная безопасность / Под ред. С.И. Самыгина. – М., 2012. 34. Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. Русское государство. – М.: Энциклопедия русской цивилизации, 2002. – 944 с. 35. Современный словарь иностранных слов. – М.: Русский язык, 1999. 36. Тарасевич И.А. Религиозная безопасность Российской Федерации. – Тюмень, 2013. – 288 с. 37. Тонконогов А.В. Обеспечение духовной безопасности в современной России. – М., 2011. 38. Троицкий В.Ю. Судьбы русской школы. – М.: Институт русской цивилизации, 2010. – 480 с. 39. Трубецкой Е.Н. Избранное. – М.: Канон, 1995. 40. Тупикин Р.В. Гражданско-правовое и договорное регулирование имущественных отношений религиозных организаций в зарубежных государствах / Под ред. М.Н. Кузнецова / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2016. – 179 с. 41. Тупикин Р.В. Отечественная дореволюционная научная мысль об имуществе религиозного назначения / Под ред. М.Н. Кузнецова / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2017. – 67 с. 42. Ударцев С.Ф. Конституция и эволюция общества (вопросы теории и философии права). – СПб.: Университетский издательский консорциум, 2015. – 388 с. 43. Флоренский П. Около Хомякова. – Сергиев Посад, 1916. 44. Хвыля-Олинтер А.И. Духовно-религиозные основания национальной безопасности России: для служащих органов исполнительной власти Российской Федерации. – М., 2012. – 313 с. 45. Хоружий С. Опыты из русской духовной традиции. – М.: Litres, 2018. 46. Челпанова Т.М. Зарубежный опыт регулирования правового статуса и деятельности военных капелланов / Под ред. И.В. Понкина / Институт государственно-конфессиональных отношений и права. – М.: Буки Веди, 2018. – 165 с.

73 47. Шахов М.О. Мусульманские религиозные организации в Российской Федерации и закон. 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Медина, 2018. – 724 с. 48. Шахов М.О. Правовые основы деятельности религиозных объединений в Российской Федерации. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2011. – 352 с. 4.2. Статьи в периодических и других научных изданиях, другие публикации и материалы 1. Ардальянова А.Ю. Процесс взаимодействия государства и религии: социологический контекст исследования // Вестник Бурятского государственного университета. – 2011. – № 6. – С. 99–104. – С. 99, 103. 2. Бахшалиев Д. Некоторые методы повышения религиозной безопасности в системе национальной безопасности России // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Сер. «Юридические науки». – 2018. – № 1. – С. 15–17. 3. Безопасность // Гражданская защита: Энциклопедия: В 4 т. Т. I. (А–И). – М.: ФГБУ ВНИИ ГОЧС (ФЦ), 2015. 4. Белов Л.П. Идеологический компонент концепта «сильное государство» // Управленческое консультирование. – 2018. – № 10. – С. 143–152. 5. Болотов Б.В. Жить вечно? // . 6. Бурняшева Л.А. Духовная безопасность в условиях нового миропорядка // Вестник Северо-Кавказского государственного технического университета. – 2009. – № 4. – С. 95–99. 7. Вертий М.Ю. Духовная безопасность в религиозной самоидентификации российской государственности // Юристъ – Правоведъ. – 2006. – № 1. – С. 74–77. 8. Ветошкин А. Духовно-нравственный путь развития России // . – 31.08.2012. 9. Володина И.М. К вопросу о духовной безопасности в обществе и системе национальной безопасности // Молодёжь и научнотехнический прогресс: Сб. докладов VIII междунар. науч.-практич. конф.: В 4 т. Т. 4. – Старый Оскол, 2015. – С. 285–288. 10. Гадаев В.Ю. Религиозная безопасность в контексте духовной безопасности // Теория и практика общественного развития. – 2014. – № 10. – С. 13–16.

74 11. Гайдукова О.М. Право на религиозную безопасность и некоторые особенности его правового регулирования // Алтайский юридический вестник. – 2015. – № 2. – С. 23–26. 12. Гончарова Л.Н. Национальная безопасность как результат духовно-нравственной, экономической и политической безопасности // Экономика и управление в современных условиях: Сб. междунар. науч.практич. конф. – Красноярск: Сибирский институт бизнеса, управления и психологии, 2016. – 351 с. – С. 21–26. 13. Гриценко Е.С. Язык и безопасность в контексте глобализации // Власть. – 2011. – № 11. – С. 9–12. 14. Ерекешева Л.Г. К анализу социологии религии Э. Дюркгема // Социологические исследования. – 2008. – № 12. 15. Заседание международного дискуссионного клуба «Валдай» // . – 19.09.2013. 16. Звездин Л.А. К проблематике лингвистической безопасности России: философские аспекты языковой гегемонии Запада // Вестник ВГУ. Сер.: «Философия». – 2016. – № 3. – С. 50–59. 17. Иоаниди А.Ф., Шелпаков Ю.Ф. Религиозный фактор и военная безопасность Российской Федерации // Наука и военная безопасность. – 2016. – № 2. – С. 15–18. 18. Келеберда Н.Г. Религиозная безопасность России в условиях современных вызовов // Академический вестник Ростовского филиала Российской таможенной академии. – 2016. – № 2. – С. 113–117. 19. Керимов А.Д., Куксин И.Н. Критерии силы государства // Право и образование. – 2016. – № 6. – С. 4–16. 20. Клюс В.В. Информационно-психологическое влияние на объекты национальной безопасности в контексте обеспечения духовной безопасности Донецкой Народной Республики // Право Донецкой Народной Республики. – 2016. – № 3. – С. 77–84. 21. Коршунов А.В. Духовная безопасность в системе обеспечения социальной безопасности российского общества: методологический конструкт социологического исследования // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. 1 «Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология». – 2012. – № 4. – С. 137–141. 22. Коршунов А.В. Духовная безопасность в системе социальной безопасности общества: теоретические аспекты исследования факторов влияния // Социально-гуманитарные знания. – 2012. – № 7. – С. 104–111.

75 23. Коршунов А.В. Политика национальной безопасности как важнейший фактор обеспечения духовной безопасности России // Гуманитарий Юга России. – 2012. – № 2. – С. 210–217. 24. Мещерякова А.Ф. Религиозная безопасность и правовые аспекты её обеспечения // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2012. – № 10. – С. 98–102. 25. Митрофанова А.В. Религиозный фактор в мировой политике и проблема «цивилизаций» // Век глобализации. – 2008. – № 1. – C. 109– 119. 26. Новоселова Н.П., Рамзанов И.С. Духовно-нравственная безопасность общества в мире социальных технологий // Совет ректоров. – 2015. – № 2. – С. 57–63. 27. Овчинников А.И., Фоминская М.Д. Религиозная безопасность России и роль права в её обеспечении // Северо-Кавказский юридический вестник. – 2014. – № 3. – С. 7–15. 28. Осипчук А.М. Духовное просвещение как гарант безопасности государства от внутренних и внешних угроз в контексте концепции национальной безопасности // Научные стремления. – 2012. – № 4. – С. 41–44. 29. Отюцкий Г.П. Духовная безопасность России: методологические аспекты // Новая наука: Теоретический и практический взгляд. – 2016. – № 10-2. – С. 158–162. 30. Павлова Т.А. Духовная безопасность российского общества как условие обеспечения социальной безопасности // Социология в современном мире: наука, образование, творчество. – 2013. – № 5. – С. 202–206. 31. Помпео: Трамп строит «новый либеральный порядок» // . – 04.12.2018. 32. Понкин И.В. Автономный внеправовой нормативный порядок в сфере религии и защита государством религиозных чувств и достоинства личности верующих // Религия и право. – 2014. – № 3. – С. 8–11. 33. Понкин И.В. Военные священники политруками не будут // Человек и закон. – 2006. – № 5. – С. 88–95. 34. Понкин И.В. Дисфункциональное государство и несостоятельное государство // Государственная служба. – 2013. – № 6. – С. 64–67. 35. Понкин И.В. К вопросу о содержании понятия «порядок» // Нравственные императивы в праве. – 2015. – № 4. – С. 3–5.

76 36. Понкин И.В. К вопросу о содержании понятия «социальный порядок» // Социальное государство: конституционные модели и потенциал трансформации: Матер. межд. науч.-практич. конф. (г. Белгород, 17–18.06.2016) / НИУ «БелГУ», Варминско-Мазурский университет в Ольштыне (Польша), Великотырновский университет Святых Кирилла и Мефодия (Болгария), Центр. университет Богемии (Чехия). – Белгород: ГиК, 2016. – 294 с. – С. 60–64. 37. Понкин И.В. К вопросу о содержании понятия уважения государством внутренних установлений религиозных организаций // Религия и право. – 2015. – № 2. – С. 10–15. 38. Понкин И.В. Несостоятельное государство и несостоятельность государственного управления // Право и образование. – 2015. – № 9. – С. 118–131. 39. Понкин И.В. Оценка правовой обоснованности и юридического значения решения Константинопольского Патриархата от 11.10.2018 о признании утратившим силу («отмене юридического обязательства») решения Константинопольского Патриархата от 1686 года // Нравственные императивы в праве. – 2018. – № 2–3. – С. 4–13. 40. Понкин И.В. Сильное государство // Право и государство (Казахстан). – 2018. – № 1–2. – С. 53–70. 41. Понкин И.В. Технологии «мягкой силы» как средство дисфункционализации и разрушения государства // Право и образование. – 2014. – № 12. – С. 95–111. 42. Понкин И.В., Габния В.В. О концепте ненадлежащего государственного управления «bad governance» // Право и образование. – 2018. – № 12. – С. 4–12. 43. Саенко Н.Р., Саенко А.В. Духовная безопасность как составляющая национальной безопасности России // Успехи современной науки. – 2016. – № 1. – С. 94–97. 44. Сергей Гаврилов: «Духовная безопасность – это неотъемлемая часть национальной безопасности России» // . – 31.10.2018. 45. Соколова С.Н. Государственное регулирование сферы безопасности // Власть. – 2007. – № 11. – С. 78–82. 46. Соколова С.Н. Духовная безопасность общества и культура современной личности // Вестник Полесского государственного университета. Сер. общественных и гуманитарных наук. – 2017. – № 1. – С. 48–56. 47. Станислав Ежи Лец // .

77 48. Сюкияйнен Л.Р. Мусульманская правовая культура, духовный потенциал и национальная безопасность России // Вестник Евразии. – 2007. – № 3. – С. 22–30. 49. Тарасевич И.А. Религиозная безопасность Российской Федерации как объект конституционно-правового исследования // Пробелы в российском законодательстве. – 2014. – № 2. – С. 23–25. 50. Ударцев С.Ф. Сильное государство – вопросы теории // Право и государство (Казахстан). – 2016. – № 2. – С. 6–14. 51. Фахрутдинов Р. Ослабить военную мощь России: в США назвали цель санкций. Бывший посол США раскрыл главную цель санкций против России // . – 15.12.2018. 52. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) во Франции // Право и государство: теория и практика. – 2018. – № 8. – С. 48–54. 53. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) в США // Право и государство: теория и практика. – 2018. – № 9. – С. 113–121. 54. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) в Великобритании // Право и государство: теория и практика. – 2018. – № 10. 55. Челпанова Т.М. Особенности правового положения капелланов (войсковых священников) в Австралии, Чехии, Норвегии и Венгрии // Нравственные императивы в праве. – 2018. – № 2–3. – С. 14– 20. 56. Шевцов В.М. Религиозный фактор и национальная безопасность // Проблемы безопасности. – 2012. – № 4. – С. 1–2. 57. Ширшов В.Д. Духовно-нравственная безопасность // Концепт. – 2016. – № T15. – С. 341–345. 58. Щербинин А.И., Щербинина Н.Г. Конструкт «Святая Русь» и его смысловые актуализации // Вестник Томского государственного университета. Сер. «Философия. Социология. Политология». – 2015. – № 3. – С. 5–14.

78 4.3. Диссертационные исследования 1. Андреев К.М. Особенности тайны при реализации конституционной свободы вероисповедания (российский и зарубежный опыт): Автореф. дис. канд. юридич. наук: 12.00.02 / РАНХиГС. – М., 2015. 2. Баган В.В. Правовой режим имущества религиозного назначения Русской Православной Церкви: Дис. канд. юридич. наук: 12.00.03 / РУДН. – М., 2018. – 225 с. 3. Беспаленко П.Н. Духовная безопасность в системе национальной безопасности современной России: проблемы институционализации и модели решения: Дис. докт. политич. наук: 23.00.02 / Сев-Кавк. акад. гос.службы. – Ростов-на-Дону, 2009. 4. Козлов С.В. Юридические механизмы обеспечения религиозной безопасности: Дис. канд. юридич. наук. – Ростов-на-Дону, 2007. 5. Коровина Ю.В. Конституционные основы охраны нравственного здоровья населения Российской Федерации: Дис. канд. юридич. наук: 12.00.02 / РАГС при Президенте РФ. – М., 2009. 6. Понкин И.В. Конституционно-правовое регулирование отношений между государством и религиозными объединениями в Российской Федерации: Дис. канд. юридич. наук: 12.00.02 / Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ. – М., 2001. – 176 с. 7. Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование: Дис. докт. юридич. наук: 12.00.02 / Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ. – М., 2004. – 362 с. 8. Пчелинцев А.В. Свобода вероисповедания и религиозные объединения в Российской Федерации (конституционно-правовое исследование): Дис. докт. юридич. наук: 12.00.02 / РГТЭУ. – М., 2012. 9. Тупикин Р.В. Правовое регулирование отношений по поводу недвижимых имущественных объектов религиозного назначения в зарубежных странах (на примере государств Европы и Южной Америки): Дис. канд. юридич. наук: 12.00.03 / РУДН. – М., 2017. – 225 с. 10. Чижик П.И. Духовная безопасность российского общества как фактор военной безопасности государства: Дис. докт. филос. наук / Воен. универс. – М., 2000. 11. Чимаров С.Ю. Русская Православная Церковь и религиознонравственное воспитание личного состава армии и флота (1800–1917 гг.): Автореф. дис. докт. историч. наук. – СПб., 1999. – 44 с.

79 5. Научные статьи, монографии, сборники материалов на иностранных языках 1. Brudnick I.A. House and Senate Chaplains: An Overview / CRS Report for Congress; Prepared for Members and Committees of Congress // . – 26.05.2011. 2. Deschler’s Precedents of the House, Ch. 6, §21 et seq. 94th Cong., 2nd sess., H.Doc. 94-661. – Washington: GPO, 1965. Brudnick I.A. House and Senate Chaplains: An Overview / CRS Report for Congress; Prepared for Members and Committees of Congress // . – 26.05.2011. 3. Droit des religions en France et en Europe: Recueil de textes [Правовое регулирование религий во Франции и Европе: Сборник текстов документов] / Édité par Françoise Curtit et Francis Messner. – Bruxelles: Bruylant, 2008. 4. Farkas E. Putin Is Testing Our Resolve. A former senior Pentagon adviser says recent Russian incursions into NATO airspace are evidence of the Kremlin’s growing aggressiveness [Путин проверяет нашу решимость. Бывший старший советник Пентагона говорит, что недавние вторжения России в воздушное пространство НАТО свидетельствуют о растущей агрессивности Кремля] // . – 24.11.2015. 5. History of the Chaplaincy [История капелланства] // . 6. Laïcité et liberté religieuse: Recueil de textes et de jurisprudence [Светскость и религиозная свобода: Сборник текстов документов и судебных решений]. – Paris: Direction de l'information légale et administrative, 2011. – 502 p. 7. Liberté religieuse et régimes des cultes en Droit français. Textes, pratique administrative, jurisprudence [Религиозная свобода и режимы регулирования религиозных культов во французском праве. Тексты, административная правоприменительная и судебная практика]. Nouvelle édition / Ed. par J. Dufaux, P. Dupuy, J.-P. Durand, C. Dutheil de la Rochère, F. Gasztowtt, M. Guillaume, A.-V. Hardel, B. Jeuffroy. – Paris: Les Éditions du Cerf, 2005. – xviii; 1853 p. 8. Marshall J. How ‘Obscure’ Bureaucrats Cause Wars [Как «латентные» бюрократы вызывают войны] // . – 15.12.2015.

80 9. Ponkin I.V. Homeostasis of the system of public administration [Гомеостаз системы государственного управления] // Государственная служба. – 2018. – Т. 20. – № 3. – С. 18–22. 10. Ponkine I.V. Bref aperçu de la législation sur la laïcité de l’Etat en Russie [Краткий обзор законодательства о светскости государства в России]. – Moscou: Centre de science et de l’enseignement pré-supérieure, 2005. – 96 p. 11. Settoul E. «You’re in the French army now!» Institutionalising Islam in the republic’s army [«Теперь ты во французской армии!» Институционализация ислама в Армии Республики] // Religion, State & Society. – 2015. – Vol. 43. – № 1. – P. 73–84.

81

Научное издание

Кайгородцев Сергей Николаевич Взаимодействие политической и религиозной систем в духовном обновлении современного российского общества

Подписано в печать 10.02.2019. Формат 60х90 1/16. Гарнитура Arial. Печ. л. 5,25. Тираж 500 экз. Заказ № 784. Отпечатано в типографии ООО «Буки Веди» 115093, г. Москва, Партийный переулок, д. 1, корп. 58, стр. 3, пом. 11. Тел.: (495) 926-63-96, www.bukivedi.com, [email protected]